Фантастика 2025-24 - Владимир Мухин

Огромные черви кидались на мелкого по сравнению с ними собрата, тыкали его со всех сторон, странно рычали и шипели. Никогда не видела их настолько агрессивными! Но тем не менее они не кусали, лишь толкали со всей дури.

— Он какой-то другой, — удивилась я. — Чёрный, а эти все бледно-розовые.

— Этот детёныш дикого, видать, его на охоте поймали. Глаз светится, значит, годен к обработке кристаллов. За таких платят серебром, но взять живыми почти никогда не удаётся, — ответил Нулл, оказавшийся рядом. — Видишь, он не только цветом другой: у него кожа грубее, шерсть короче и жёстче.

И действительно, если присмотреться, отличия очевидны. Но не успела я додумать мысль, как самый крупный червь вдруг ускорился: в воде это у него вышло легко и просто, и ка-а-ак стукнет бедолагу — тот от боли странно пискнул и сник.

Народ заулюлюкал пуще прежнего, радуясь зрелищу — схватке между опарышами. А мне вдруг стало противно.

— Жо-ок! — как заорала я. Остальные мигом заткнулись, заозирались. Ух, и голос мне достался мощный. — Убивают!

— Что-о⁈ — проскрипел в ответ старик. Я увидела его долговязую фигуру, подступающую к собравшейся толпе. — Кто тронул мою Лиссу? Сейчас покажу вам! — орк грозно нахмурил кустистые брови, вскинул кулак и внушительно потряс им в воздухе. Неожиданное заступничество шефа приятно удивило. — А ну, разошлись! Рабочий день давно закончился, на подработку отведённое время тоже подошло к концу. Сгинули с глаз моих! Кыш!

Никто не стал перечить Жоку — прыснули в разные стороны, как тараканы, лишь бы подальше от ворчливого и крикливого старика.

— Что случилось? — подошёл ко мне управляющий нашей бригадой.

— Мне вон того червя жалко, — ткнула пальцем в угол, где лежало животное, полностью погружённое в воду. Оно даже вроде как перестало шевелиться. — Его, кажется, убили, — в голос невольно прорвалось сочувствие.

— Ты, никак, прониклась к этим тварям добрыми чувствами? — хмыкнул Жок.

— На самом деле, какими бы слизни ни были отвратительными, они ведь живые. А тут народ орёт, глумится, радуется каждому удару. Червь же защититься не может, не в том он весе. Это несправедливо.

— Ладно. И чего ты хочешь?

— Выньте его. И отпустите.

— Охо-хо! Ну Лисска! — искренне расхохотался орк, хлопнув себя по бокам. — Скажешь тоже! Этот дикий скоро станет в два раза больше наших слизней. Вот только поймать их редко когда удаётся. За мою долгую жизнь в Варге это второй случай. Но я пойду тебе навстречу. Если он тебя не укусит, можешь вынуть его и добить сама. Это будет милосерднее. Дать ему свободу тебе всё равно никто не позволит. Найдёныш нежилец, ты сама это видишь.

Я кивнула, всё уяснив, натянула перчатки и прошла вперёд, к калитке. Отодвинула задвижку и распахнула створку. Оказавшись в загоне, почапала к едва заметно шевелившемуся бедолаге.

— Не бойся, — негромко сказала ему. — Я не дам тебе погибнуть.

— Хрпи… — он мне ответил? Это жалобное урчание тронуло сердце. Я удивлённо уставилась в странную морду с горящей голубым светом точкой по центру и мне вдруг показалось, что не такой уж этот монстр и уродливый. В отличие от его культивированных собратьев. Гады эдакие, толпой на одного!

— Ладненько, пойдём отсюда, — и протянула руки. Я не спешила, но и не медлила.

Подхватив зверя, замерла, ожидая сопротивления, но тело опарыша лишь вяло дёрнулось и повисло. Другие черви не мешали мне убрать с их территории чужака, потому я беспрепятственно покинула загон.

— Прикончи его вон в том углу, потом зашвырни в мусорный бак — утром содержимое сожгут. Поторопись, скоро отключат защитные артефакты, — велел Жок и, не обращая больше на меня внимания, направился вон из долины.

— Идите, ребята! Не ждите меня, — махнула я рукой друзьям. Те, чуть помявшись, кивнули в ответ и отправились прочь.

Я же двинула к железным ящикам, протиснулась между ними и положила на землю червя. Убивать его я, естественно, не собиралась. Мне нужно было найти воду и мох. Дождавшись, когда последние работники покинут ферму, вылезла из укрытия и отправилась к колодцу. Врата в Варг закроют где-то через час. Надо поспешить.

— Ипи? — Рори, весь день находившийся поблизости, подал голос.

— Малыш, помоги, пожалуйста. Нарви немного мха и принеси бедолаге.

— Пи, — кивнул мелкий и кинулся прочь в сторону стены, покрытой плотно растущим растением.

Набрав воды из колодца, я полила ею червя, перед мордой положила шмат зелёного мха и сказала на прощание:

— Ну, дружище, постарайся выжить.

Пока это всё, что я могла для него сделать.

Глава 23

Интерлюдия

Сонная хмарь всё никак не желала отступать: веки были неподъёмными, а мысли путались, в них царил сумбур. Мелькали разрозненные образы, не желавшие сложиться во что-то внятное. Он попытался пошевелиться, но тело, словно прилипшее к жёсткой лежанке, неохотно откликалось на команды. Даже воздух вокруг казался плотным и вязким.

Он, то просыпался, мучаясь, не в силах разлепить глаза, то снова засыпал, погружаясь в тяжёлые сновидения. В периоды невнятного бодрствования мужчина ощущал чьё-то присутствие рядом. Кто-то настойчиво, с силой оттягивая челюсть, кормил его с ложки и поил странной на вкус водой, горькой и резко пахнущей. Но неприятный вкус мало его заботил — он хотел выкарабкаться, он хотел жить. Потому терпел и глотал отвратительную настойку.

И однажды ему удалось преодолеть сопротивление и проснуться. По-настоящему.

И первое, что увидел, — тёмный потолок с пучками трав, висевших то тут, то там. Слева была деревянная стена с множеством щелей, законопаченных мхом, справа перегородка, от которой шло тепло.

Послышались шаркающие шаги, и над ним нависло лицо старухи, за её головой виднелся внушительный горб.

— Хэк, — только и смог произнести он непослушными губами.

— Всемилостивый Мейли! — ахнула женщина. — Ты ожил, что ли? То неделю лежал, глаза бессмысленные пучил, то уснул мёртвым сном, а теперь очухался и даже на меня смотришь, вроде как понимающее, — затараторила она удивлённо. — Я уж думала Олафа позвать, чтобы он тебя забрал, но теперь в том нет нужды.

Мужчина внимательно вслушался в бухтение старухи: язык отличался от того, на котором он когда-то (когда?) разговаривал, но не сильно.

Через пару дней он смог приподняться, а потом и сесть.

Сам, трясущимися