"Фантастика 2023-177". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Исьемини Виктор

— Я ведь как понял, что выздоровел, совсем от счастья очумел, — взволнованно продолжал Кидин, наклоняясь к самому уху Томена. — Представляешь, все на свете перепутал! Продал я давеча овцу и все деньги за нее рыжей Натке отдал. А старухе своей бусы с серьгами подарил, да еще букет цветов в придачу. Вот ведь старый дурень!

Староста засмеялся, поглаживая густую, окладистую бороду. Но потом лицо его неожиданно снова стало серьезным.

— И ведь понимаешь, какое дело, — почесав затылок, задумчиво добавил он. — Обе бабы остались довольны!

Кидин бодро зашагал дальше по каким-то своим делам. А колдун, оставшись один, сразу поспешил на кладбище. Конечно, он помнил, что обещал Юте ни о чем не спрашивать. Но ведь это вовсе не значит, что нельзя попытаться узнать всю правду самому.

Томен долго бродил возле старой заброшенной могилы, рядом с которой три дня назад он увидел Юту. Перед его глазами как будто бы все еще стояло ее потрясенное лицо и полный неподдельного ужаса взгляд. С кем же она тогда здесь встречалась? Что произошло? Почему девушка вдруг застыла, словно каменное изваяние и какое-то время будто бы не слышала, как Томен ее зовет? А потом всю дорогу до дома не проронила ни слова…

Колдун внимательно смотрел себе под ноги, надеясь заметить что-нибудь необычное. И приметил свежий холмик среди старых давно заброшенных могил. А ведь в этой части кладбища уже много лет никого не хоронили, вон как могилы по соседству заросли травой.

Томен опустился на колени и начал внимательно изучать почву. Вскоре ему удалось разглядеть на влажной земле свежие человеческие следы. Он машинально сравнил их с отпечатками своих башмаков.

— У оборотня женская нога, примерно такого же размера, как у Натки, — задумчиво проговорил Томен, рассматривая еле заметный оттиск на земле.

Потом решительно встал и направился к слегка покосившейся избушке.

Хозяйка встречала на крыльце, как будто заранее знала, что он придет. Рыжие кудри разметались по плечам, узкие светло-карие глаза пристально смотрели на гостя. Ни слова не говоря, она провела Томена в избу и сразу налила ему полный стакан браги. Однако колдун уже не торопился пить.

«У Натки в гостях бывал Кидин, — вдруг неожиданно осенило Томена. — Он же сам недавно рассказывал, как по ошибке принес ей деньги вместо подарков. Значит, получается, что староста не раз заглядывал к Натке на огонек. И брагу наверняка ведь пил! Здесь без этого никак. Пастух Рутка, Клим, — продолжал размышлять Томен, — они тоже вполне могли побывать в Наткиных жарких объятьях, а перед этим отведать браги. Ну и, конечно же, он сам. Тоже ведь выпил в тот день, когда отравился и чуть не помер».

Вспомнив об этом, Томен покрылся холодным потом и резко отодвинул стакан. Мысли, одна страшнее другой, не давала ему покоя. Женские следы, появившиеся ночью на кладбише. Неизвестный человек в красном плаще жениха Зиаты. Разрытая могила оборотня.

— Чего не пьешь-то? Добрая брага, вся деревня знает, — придвигая стакан, хрипло проговорила Натка.

— Вся деревня, говоришь! — вдруг зловеще прошипел Томен, крепко хватая ее за руку. — А ну, назови-ка мне всех, кто бражки твоей отведал? Чего молчишь, испугалась? Ничего, погоди, обо всем еще узнаю. Давай, сама лучше быстро отвечай!

— Да ты кто такой, чтоб меня выспрашивать? — не на шутку рассердилась Натка. — Ишь, выискался! Только из города приехал, а туда же. Сует свой нос в чужие дела.

Но, выкрикнув это, Натка вдруг сразу почему-то смягчилась. Подсела поближе к молодому колдуну. Горячая женская рука мягко взъерошила ему волосы.

— Да ты никак меня ревнуешь, паренек? — довольно улыбаясь, спросила она. А потом, вдруг сразу посерьезнев, мечтательно добавила: — Эх, вот ежели б ты в жены меня взял! Я бы верной тебе была до самой смерти. Никого бы больше в дом свой не пустила.

Но Томен не оценил открывавшихся перед ним перспектив. Точнее говоря, он их просто не заметил. Месть мертвого оборотня, которая едва не стоила ему жизни, должна наконец получить хоть какое-то объяснение. В памяти колдуна невольно всплыло недавнее приключение в Марноте. Проклятие, нависшее над старым владельцем замка тогда объяснилось просто — яд! Вот и сейчас все складывалось как-то уж очень похоже. «Натка! Конечно, она! Ее отравленная брага!» — потрясенно думал колдун. И ничего другого сейчас просто не лезло ему в голову.

— Староста Кидин к тебе заходил, верно говорю? Клима и Рутку-пастуха тоже брагой угощала? Отвечай! — продолжал допрашивать Натку Томен.

— Вот ежели замуж меня возьмешь, тогда все-все тебе расскажу, — широко улыбаясь щербатым ртом, повторяла та в ответ на все его вопросы, и больше от нее ничего нельзя было добиться.

Наконец, Томен, устав повторять одно и то же, решительно встал из-за стола и вышел из дома. Он, наконец-то, понял, что с Наткой сейчас бесполезно говорить. Вот если бы на кладбище ее подкараулить да подглядеть, чем она занимается там по ночам…

Как только стемнело, Томен снова отправился в сторону кладбища. Добравшись до ямы, где мужики закопали оборотня, он ловко забрался на стоявшее неподалеку большое дерево и спрятался в раскидистых ветвях. Томен ждал. Он почему-то нисколько не сомневался, что кто-то сегодня обязательно придет, и готов был сидеть здесь, затаившись, хоть до самого утра.

Однако ждать пришлось гораздо меньше, чем он предполагал. Примерно в полночь раздался шум шагов. Высокая стройная фигура в красном плаще быстро вышла из леса и подошла к могиле оборотня. И почти сразу же следом за ней, откуда ни возьмись, появилась Юта. Она подошла к человеку в красном и осторожно сняла надвинутый по самые брови широкий капюшон. Потом осторожно погладила рассыпавшие по плечам густые черные волосы.

— Не надо, Зиата, не плачь! — тихо проговорила Юта. — Астона здесь больше нет, он похоронен на кладбище. Его душа, наконец-то, нашла покой.

— Они зарубили его топором и закопали в яме, как собаку, — гневно воскликнула Зиата. — А потом отправились к нам в дом, чтобы обмыть удачно слаженное дельце. В ту ночь они веселились и пили до самого утра. А я им прислуживала, подавала еду и вино, но не могла отомстить за убитого жениха! Тогда у меня еще не было Гангмаровой желчи…

— Зато когда она у тебя появилась, ты не пожалела никого, даже собственного отца, — тихо сказала Юта.

— Я должна была отомстить за Астона! Жаль, что ты помешала мне довести дело до конца. Они все должны были подохнуть, как травленые крысы. Все заслужили… И отец, и этот безмозглый колдун. Эх, не снотворное надо было подсыпать тогда в пирожки, а Гангмарову желчь. Ежели б точно знала, что их отведает твой маг…

— Томен не виноват, он никого не убивал! — взволнованно перебила ее Юта.

— Колдун тоже на оборотня ходил, — жестко сказала Зиата. — Я знаю. Я хорошо запомнила ту ночь. Мы с Астоном гуляли в лесу, и он первый раз меня поцеловал. Я вся дрожала, как будто от холода, и он накинул мне на плечи свой красный плащ. Мы долго стояли обнявшись. А потом вдруг услышали голос отца. Он громко звал Астона. Любимый шепнул, что скоро вернется, и поцеловал меня в губы, сладко-сладко! Как будто чувствовал, что это в последний раз. И ушел. Больше я никогда не видела его живым.

Зиата заплакала. Юта вначале что-то шептала ей на ухо, пыталась утешить сестру. Потом, видно догадавшись, что любые слова тут бесполезны, просто долго молча стояла рядом с Зиатой и робко гладила ее чуть вздрагивавшие плечи.

— Когда, не дождавшись Астона, я отправилась его искать, любимый был уже мертв, — снова заговорила Зиата. — Я видела из-за кустов, как. Рутка и отец приклеивают к его телу клочья поганой волчьей шерсти. Пастух не знал, что скоро, очень скоро такую же шерсть найдут на его могиле…

— Но Томена там не было, он никого не убивал, — упрямо повторила Юта.