Циклы 'Антимир-Восточный конвой-отдельные романы.Компиляция.Книги 15. Романы-16 - Владимир Дмитриевич Михайлов

— Ничего интересного. Сева, внесите коррективы в модель Леонид.

Он взял другую пленку. На ней тоже не оказалось ничего интересного — для неспециалистов, как сказал Герн. Он взял третью. Ничего. Четвертую. На седьмой Холодовский махнул рукой:

— Ясно, ничего и не будет. — Он кивнул. — Я в этом не сомневался.

— Сомневаться надо, — наставительно сказал Герн. — Всегда надо. Нет на седьмой — может оказаться на восьмой. А?

Он бегло проглядел восьмую, опустил руку с пленкой и стал глядеть в потолок.

— Нет? — спросил Гур.

— Есть! нет! — рассердился Герн. — Как это у вас все легко…

Он заправил пленку в проектор. Кадры медленно поплыли по крохотному экрану. Через полминуты Герн остановил проектор.

— Анри, вот эти кадры немедленно отпечатать.

Последующий час был до отказа заполнен тишиной. Только напряженное дыхание замерших людей свидетельствовало о том, что обсерватория все еще обитаема. Потом кто-то пробормотал:

— Он ошибся на ноль пять. У меня величина получается ноль пять.

— Совершенно непонятно, — откликнулся второй. — Там же нет ни одного оптического объекта.

— Великий пир астрономии, — негромко произнес Гур, — где нам досталась лишь скромная роль кулинаров. Что же, пойдемте, друзья мои. Главное мы узнали: тело было. Но как оно может быть связано с возникновением запаха? А с этой пляской деталей?

Они выбрались из обсерватории, и вряд ли их исчезновение заметил хоть один из ее обитателей. Они прошли переходный рукав, миновали негромко рокочущее соединительное кольцо и, войдя в спутник, с удовольствиям ощутили уверенную тяжесть.

В каюте Гура было куда удобнее, чем в тесной обсерватории. Здесь человека не подавляли приборы и аппараты, и к услугам каждого оказалось даже кресло. По-видимому, друзья чаще всего собирались у Гура; поэтому его обиталище походило на кают-компанию в миниатюре.

— Прошу, друзья, — гостеприимно пригласил Гур.

Они расселись. Кедрин не совсем ясно представлял, зачем они все пришли сюда, но на всякий случай приготовился к худшему; Холодовский мог подняться и сказать: а ну-ка, Кедрин, объясни, что произошло после нашего с тобой разговора?

Однако ничего подобного Холодовский не сказал. Усевшись, он вытянул ноги и полузакрыл глаза.

— Ну что же, — проговорил он. — Звезда — сама по себе. Надо на всякий случай проверить, не было ли в той стороне поблизости какого-нибудь из кораблей. И — действовать. Что вас смущает?

— Приготовься считать, мой мужественный друг. Запах в спутнике — раз. Вспышка где-то в пространстве — два. Этот кордебалет, устроенный, в общем, смирными деталями — три. Недостаточно?

— Смотря для чего…

— Что же, если у тебя есть объяснение — выкладывай, — нетерпеливо сказал Дуглас. — Не люблю загадочных разговоров. Не заставляй нас терять время.

— И не забывай, что наша задача сейчас — сделать так, чтобы никакой запах не мог помешать монтажу корабля. Даже если в пространстве будет пахнуть чайными розами.

— Или коньяком, — добавил Дуглас.

— Чем бы ни пахло, мы этого не почувствуем, — проговорил Холодовский.

— Начнем с запаха. По одной из существующих теорий, это — электромагнитные колебания в миллиметровом диапазоне. Добавлю: колебания не только определенной частоты, но и с амплитудой в некоторых узких границах. Из этого я исхожу. События подтверждают мою правоту: генератором колебаний является то самое тело, которое вспыхнуло. Направление совпадает, и не забудьте, что Кедрин одновременно почувствовал запах. Кстати, я сразу было не поверил этому. Прими мои извинения.

Кедрин только кивнул. Все-таки Холодовский — очень хороший парень. Ну, ну, что он скажет дальше?

— Не думаю, — продолжал Холодовский, — чтобы тело — источник колебаний — танцевало по пространству вокруг нас. Очевидно, направление будет оставаться более или менее постоянным. Если есть другие мнения — говорите сразу, или я двинусь дальше.

— Дерзай, — одобрительно молвил Гур.

— Следовательно: опасное направление известно. Осталось только создать защиту. Я думаю, что в принципе это не составит трудностей. Мы ведь умеем защищаться от колебаний определенной частоты. Как — это скажет любой из вас.

— Искажая их, — быстро произнес Кедрин.

— Вот именно. При первом же появлении излучения в этом диапазоне необходимо наложить на эти колебания другие. Исказить их. Ведь для нас страшно не само излучение — обычные электромагнитные волны, а лишь несомый им запах. Так?

Холодовский говорил быстро и горячо, и странно было видеть этого обычно спокойного и выдержанного человека настолько возбужденным. Не сумев усидеть на месте, он вскочил и теперь расхаживал по каюте, резко жестикулируя.

— Итак, что мы предпринимаем? Немедленно же изготовляем несколько приборов, которые смогут подавить нежелательные для нас колебания. Вы сами знаете, что изготовить их можно из стандартных деталей; по сути дела, это обыкновенные передатчики. Они нуждаются лишь в дополнительном оснащении автоматами, которые будут включать их в тот момент, когда возникнет опасное излучение. Смонтировать все это можно за считанные часы. Кто не согласен?

— Слушайте! Слушайте! — возгласил Дуглас. — Продолжай, Слава.

— А что еще говорить? Надо приниматься за дело.

— М-да, — протянул Гур. — Это звучит очень логично. Стройная концепция. К сожалению, она объясняет не все.

— Что же еще? — резко обернулся Холодовский.

— Не горячись, торопливый друг мой. Ты же просишь, чтобы тебе возражали. Собственно, у меня даже нет возражений. Но ты не объясняешь, например, что это может быть за источник колебаний.

— Для нас это пока не имеет значения, — вмешался Дуглас. — Не станем теоретизировать, Гур. Не время.

— Я ведь и не говорю, что мы должны обязательно установить это сейчас же. Нет. Теперь второе: почему в тот момент, когда Кедрин ощущал запах, никто другой в пространстве ничего не почувствовал? Нас уже тогда заинтересовало это.

— Меня удивляет, что ты сам не видишь объяснения, — нетерпеливо сказал Холодовский. — В момент, когда Кедрин почувствовал запах, происходила смена. В пространстве никого не было. Вот и все. А когда шла борьба с деталями, запаха не было. Ведь нигде не сказано, что это явления одного порядка.

— Что же это было, в таком случае?

— Слушай, Гур. Мы же не теоретики. Мы — рабочие Приземелья. Наша задача — обеспечить безопасность и построить корабль. А над этими событиями пусть размышляют ученые.

— Так-то так… Только мне, откровенно говоря, не очень верится, что несколько странных событий могут произойти одновременно или почти одновременно, не имея никакой взаимосвязи.

— Стоп, Гур, — вмешался Дуглас. — Это опять теория. Но Слава прав: главное не она. Вот когда мы выставим хотя бы несколько приборов, тогда теоретизируй сколько влезет.

— Что же, — признался Гур, — это тоже не лишено логики. И если только больше не произойдет никаких необъяснимых событий…

Он умолк на полуслове: Дверь каюты начала растворяться медленно и неумолимо —