Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том I - Гэв Торп

Леофрик пожал плечами и поехал вперед, где за деревьями виднелся просвет и слышался шум водопада. Деревья и кусты расступились, и Леофрик выехал на знакомую поляну, красота которой заставила его забыть обо всем на свете. Он-то боялся, что изгаженная тварями Хаоса поляна потеряет свою прелесть, но она, как видно, сумела возродиться и вернуть свое волшебное очарование.

Разумеется, Кьярно был здесь; он сидел на большом камне, с которого когда-то смотрел, как купается Леофрик. Рядом ходил Эйдерат и мирно щипал траву. Кьярно смотрел на водопад и выглядел усталым и грустным.

Леофрик немного подождал, любуясь прекрасной поляной.

— Зачем ты здесь, Леофрик? — не оборачиваясь, спросил Кьярно.

Не ответив, Леофрик спрыгнул с коня и отпустил его пастись.

— Приехал, чтобы повидаться с тобой.

— Зачем?

— Сказать, что по тебе скучают.

Кьярно хмыкнул:

— Кто? Кто скучает по эльфу, который приносит одни несчастья? Я не заслуживаю того, чтобы по мне скучали.

— По тебе скучает Морвхен, — сказал Леофрик, протягивая Кьярно завернутый в листья свиток.

Кьярно грустно улыбнулся:

— Это она послала тебя ко мне? Понятно. Наверное, Гончая Зимы караулит ее, как ястреб.

Леофрик кивнул:

— Да, и мне не следовало сюда приходить.

— Тогда зачем ты пришел?

— Тебе уже пора знать, что крайне неразумно отказывать женщине в ее просьбе.

— Пожалуй, ты прав, — сказал Кьярно и, спрыгнув с камня, подошел к Леофрику.

Пока Кьярно читал письмо Морвхен, Леофрик отошел в сторонку, чтобы полюбоваться на прозрачные воды озера. В его светлых волнах мелькали шустрые духи-огоньки, на песчаном дне поблескивали жемчужины.

Через некоторое время к Леофрику подошел Кьярно и тоже стал смотреть на волны; вид у него был крайне задумчивый.

— Спасибо. Я знаю, что ты не должен был этого делать, — сказал он.

— Не за что, — ответил Леофрик и, присев на корточки, опустил руки в прозрачную воду.

Сунув письмо за пазуху, Кьярно присел на траву и оба — человек и эльф — замолчали, думая каждый о своем и слушая рев водопада и тихую песню деревьев.

— Расскажи мне о своей земле, — вдруг попросил Кьярно.

— А я думал, эльфов не интересует то, что лежит за пределами Атель Лорен.

— Вообще-то, да, но все же расскажи.

Леофрик попытался вспомнить мир, в котором когда-то жил, но, к его удивлению, воспоминания оказались какими-то расплывчатыми, безликими. Он напряг память, пытаясь вспомнить, как жил и что видел, но, как ни странно, думать о землях, лежавших за пределами леса, оказалось очень сложно.

— Бретония — прекрасная земля, где живут благородные и добродетельные люди, — начал Леофрик, — но она страдает так же, как и другие земли в наше страшное время. Орки и восставшие из могил мертвецы приходят к нам из-за моря; народ живет в грязи и нищете. Те, кому повезло родиться в благородной семье, возможно, и находят Бретонию замечательным местом, но для простого люда это всего лишь суровая земля.

— А что находится за вашей Бретонией? — спросил Кьярно.

— На севере, за Серыми Горами, лежит Империя — мрачная и страшная земля, где в непроходимых темных лесах прячется всякая нечисть: гоблины, зверолюди, а то еще и похуже. Каждое из этих племен живет само по себе, у них нет единого правителя, и никто не может удержать их в повиновении. На востоке находится царство, которое называется Кислев; это очень суровая и холодная земля, закованная в льды и снега.

— А ты там бывал?

— Нет, — ответил Леофрик, — я там никогда не бывал и очень этому рад. Это дикий край, населенный свирепыми мужчинами и женщинами, которые ведут постоянные войны с северными племенами, поклоняющимися Темным богам. Жители Кислева — люди крепкие и выносливые, но очень угрюмые. Такими их сделала жизнь. Когда-то мне приходилось бывать в Миденхейме; это город недалеко от Кислева, его еще называют городом Белого Волка.

— Белого Волка? А кто это?

— Так называют бога войны и зимы — Ульрика. Миденхейм расположен на вершине огромной скалы, которая возвышается над лесом, как гора.

— А зачем ты туда ездил?

Леофрик вздохнул; он вспомнил, как участвовал в битвах возле этого северного города, вспомнил смерть и кровь и — самое страшное — свое позорное бегство от Мечей Хаоса.

— Орды тварей Хаоса напали на Миденхейм с юга, со стороны степей. Ими командовал могущественный и злобный колдун по имени Архаон; сжигая и уничтожая все на своем пути, армия чудовищ подошла к Кислеву, откуда начала прорываться в Империю. Мы разгромили монстров в битвах при Мазгороде и Уржебье, но отогнать их назад не смогли, и тысячи порождений Хаоса хлынули в Империю, стремясь разрушить город Белого Волка, а за ним — и весь мир. Мой король объявил Архаону войну, и рыцари Бретонии начали готовиться к сражению.

— По твоим глазам видно, что победа досталась вам нелегко.

— Верно, — сказал Леофрик, — нелегко. Мы победили, но слишком дорогой ценой. Мы хотели спасти мир, а потом поняли, что это бесполезно. Победить зло нельзя; с ним можно только бороться, везде и всегда.

— Ты это уже говорил, — сказал Кьярно. — А почему бесполезно?

Леофрик задумался. Интересно, почему он так откровенен с Кьярно? Может быть, на него действуют волшебные чары Хрустального озера? Впрочем, так даже лучше, по крайней мере можно наконец избавиться от душевной боли.

— С каждым разом тварей Хаоса становится все больше и больше; они все дальше проникают на земли людей, принося с собой смерть, голод, болезни и страдания. Сколько это будет продолжаться? Неужели до тех пор, пока монстры не доберутся до безжизненных пустынь на юге, где им будет уже нечего разорять и сжигать?

— Но ведь вы каждый раз прогоняли монстров назад, в их земли, — заметил Кьярно.

— Да, прогоняли, но с каждым разом нас становилось все меньше.

Кьярно покачал головой:

— Нет. Каждый раз, когда вы прогоняли тварей с вашей земли, вы становились сильнее. Сражаться с силами Хаоса не бесполезно, Леофрик, совсем не бесполезно. Хаосу нужно противостоять, потому что борьба делает нас сильнее. Я слушал, как ты рассказывал мне о своих землях, и понял одну вещь.

— Какую?

— Несмотря на все испытания: чуму, набеги диких племен с севера, наступление песков с юга или войны с орками, — ваши царства продолжали жить, и живут уже тысячи лет.

— Пока живут, — поправил Леофрик. — Это вопрос времени. Еще немного — и они исчезнут в войнах и крови.

— Да, многие правители считали, что их царства будут жить вечно, а что от них осталось? Легенды и пыль. Но они жили и отчаянно боролись за свое существование.