Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

— Моя королева, позволь мне убить его, — закричал он. — Позволь мне отомстить за оскорбление, которое он нанёс моей любимой правительнице!

Глаза Немоны загорелись недобрым огнём, когда Тарзан произнёс свои слова, но внешне она оставалась бесстрастной.

— Спрячь свой меч, Томос! — холодно приказала она. — Немона способна сама определить, когда ей нанесено оскорбление и какие меры нужно предпринять. Этот малый действительно неисправимый, но мне кажется, что он оскорбил не меня, а Томоса. Тем не менее, его дерзость не должна остаться безнаказанной. А кто другой?

— Он из охраны храма, зовут его Фобек, — объяснил Эрот. — Он оскорбил Тооса.

— Зрелище, когда эти двое сразятся один на один на Поле Львов, доставит нам огромное удовольствие, — решила Немона. — Пусть только они сражаются тем оружием, которое дал им Тоос. Победителю — свобода, — она задумалась на мгновение, — но свобода ограниченная. Уведите их!

Глава 8

Тарзана и Фобека снова отвели в ту каменную дыру, где они сидели раньше. И вновь человеку-обезьяне не удалось бежать: воины, сопровождавшие их, удвоили бдительность. Их сурово предупредил Эрот, поэтому два копья постоянно были нацелены на Тарзана.

Фобек хранил угрюмое молчание. Поведение Тарзана во время допроса в зале, его равнодушие к величию и могуществу Немоны коренным образом изменили былые оценки храбрости человека-обезьяны. Теперь Фобек понимал, что этот парень был или очень смелый человек, или последний дурак. И вот с этим дикарём ему придётся сразиться на следующее утро на Поле Львов.

Фобек, конечно, был глуп, но его прошлый опыт научил его кое-как разбираться в психологии смертельного боя. Он твёрдо знал, что, когда мужчина вступает в бой и боится своего противника, можно считать, что он уже частично связан и отчасти признает своё поражение. Теперь Фобек не боялся Тарзана — он был слишком глуп и невежествен, чтобы испытывать страх. Стоя на пороге поражения и смерти, он мог бы испугаться или даже струсить, но Фобек был слишком самонадеян, чтобы представить в своём воображении подобный исход, хотя такая мысль смутно закрадывалась ему в голову.

Тарзан представлял собой полную противоположность Фобеку. Он никогда не испытывал страха, но совершенно по другим причинам. Обладая глубоким умом и богатым воображением, он мог зримо представить результаты будущего боя, но он никогда ничего не боялся, потому что мысли о смерти не держали его в своих объятиях и он научился переносить физическую боль без душевных мук, которые обычно причиняют дополнительные страдания. Вот почему, ожидая наступающего сражения, он оставался спокойным, бесстрашным и уравновешенным. Если бы он знал, что думал о нём Фобек, он бы немало позабавился.

— Несомненно, это произойдёт завтра, — зловеще произнёс Фобек.

— Что произойдёт завтра? — спросил Тарзан.

— Бой, в котором я убью тебя.

— О, так ты собираешься убить меня? Фобек, я удивлён. Я думал, что ты стал мне другом.

Тарзан сказал это таким серьёзным тоном, что даже и более умный человек, чем Фобек, едва ли смог бы уловить в этих словах иронию. Но Фобека нельзя было назвать умным. Поэтому он понял эти слова совершенно однозначно: Тарзан начинает просить его сжалиться над ним.

— Это отнимет у меня совсем мало времени, — заверил его Фобек. — Обещаю, что я не позволю тебе долго мучиться!

— Я думаю, что ты оторвешь мне голову вот так, — сказал Тарзан и сделал уже известный нам жест.

— М-м-да, возможно, — ответил Фобек, — но сначала я слегка тебя побью, так как это доставит удовольствие Немоне. Мы должны развлечь королеву, и тебе это известно.

— Конечно, причём любыми средствами, — согласился Тарзан. — Но я думаю, что тебе не удастся свалить меня. А что, если я брошу тебя? Понравится ли это Немоне? Или, может быть, это понравится тебе?

Фобек рассмеялся.

— Мне очень приятно даже думать об этом, — сказал он, — и я надеюсь, что это приятно и тебе, поскольку тебе никогда не удастся побороть Фобека. Разве я тебе не говорил, что я — самый сильный человек в Катне?

— О конечно, конечно, — согласился Тарзан, — но именно сейчас я забыл об этом.

— Ты никогда не должен об этом забывать, — посоветовал Фобек, — иначе наш бой будет совсем не интересен.

— А Немона не получит развлечения! Это плохо. Мы должны сделать этот бой интересным и волнующим, насколько возможно. Ты не должен заканчивать его очень быстро, — заметил Тарзан.

— Ты прав, — согласился Фобек, — чем интереснее будет он, тем большую щедрость может проявить ко мне Немона, когда бой закончится. Возможно, она кое-что присовокупит к моей свободе, если вволю повеселим её. Клянусь брюхом Тооса! — воскликнул он, хлопая руками себя по ляжкам. — Мы будем драться красиво и долго. А теперь слушай! Как нам лучше все это устроить? Поначалу мы сделаем вид, что ты побеждаешь меня, я позволю тебе свалить меня. Ты понял? Затем я брошу тебя, потом наоборот. Мы должны поочередно оказываться наверху, но до определённого момента, а затем, когда я подам знак, ты должен притвориться страшно испуганным и броситься прочь от меня что было мочи, и это развеселит их. Когда же я наконец поймаю тебя — а ты должен предоставить мне возможность поймать тебя как раз напротив Немоны, — я сверну тебе шею, но я постараюсь сделать это безболезненно.

— Ты очень добрый, Фобек, — заметил Тарзан.

— Ну что, тебе понравился план? — спросил толстяк. — Он прекрасен, не правда ли?

— Конечно, они здорово посмеются, — согласился Тарзан, — если только все пойдёт по плану.

— А почему же план не должен осуществиться? Мы выполним его, если ты хорошо сыграешь свою роль.

— А что будет, если я убью тебя? — спросил хозяин джунглей.

— Снова ты взялся за своё! — воскликнул Фобек. — Должен сказать, что ты в