'Фантастика 2025-62'. Компиляция. Книги 1-26 - Ринат Искандэрович Мусин

Земляна, конечно, пыталась в сарказм. Но вообще, по ощущениям, было уже примерно так, да. И я начал понимать, почему охотники на реально больших рангах подавались в Пекло. Да просто потому, что чем ты становишься сильнее, тем меньше интереса видишь в том, чтобы избивать младенцев. А в качестве младенцев постепенно начинаешь рассматривать даже чертей.

Ну вот последняя битва с чертями — ну что это такое? Да, конечно, попотеть пришлось, и армию охотников собирали некислую. Да, конечно, черти были не самые, мягко скажем, сильные. Но всё-таки — черти! А я после них даже поспать не прилёг, как уже волкодлаков истребляю.

Этак чую, в следующем году тоже начну в Пекло смотреть задумчиво. И Пекло под моим взглядом будет ёжиться. Ну, лучше бы ему ёжиться. А то так и сдохнет непоёженное.

Волкодлаки, увидев, что вместо одной цели стало четыре, перегруппировались. До этого первым бежал вожак, а остальные выстроились клином. Теперь выстроились в два ряда по пять. Глазища горели тупорылой жаждой крови.

— Считайте до трёх, потом атакуйте, — бросил я своим.

И побежал навстречу волкодлакам. Раз.

Волкодлаки ускорились, обрадовались, что добыча сама несётся к ним на зубы. Два.

Я остановился резко, подавшись назад, и кастанул Защитный Круг. Три.

Первая пятёрка волкодлаков в прыжке размазалась по невидимой преграде и сползла вниз, на головы второй пятёрке, которая вхреначилась в преграду снизу.

Вся стая оказалась деморализована в один миг. Я отключил Защитный круг, и тут на волкодлаков налетели мои друзья.

Меч у меня в руке тоже не скучал. Началась бойня. Несмотря на то, что волкодлаки рычали и кидались, их атака, худо-бедно спланированная, захлебнулась окончательно и бесповоротно. Их взяли в кольцо, им навязали совершенно не тот бой, на который они были заточены. И — да, с нашей точки зрения, это был тупо забой безмозглого скота. Бесполезного скота. С которого одна польза — кости.

Я лично прикончил троих. Восемь родий плюс. Остальных раскатали мои друзья.

— Пацан-то как? Цел? — спросил я, когда отдышался.

— Цел, рожу поцарапали немного, — сказала Земляна, оглядываясь. — Мы даже залечивать не стали — пускай. Может, шрам останется, на память.

— Вот это правильно, это мудро, — одобрил я. — Опыт — он, как известно, сын ошибок трудных.

Разобравшись с тушами и поделив кости, мы неспешным шагом двинулись к деревне. Из домов начали выползать люди. Ближайшая к нам хата исторгла из недр своих парня лет семнадцати в расстёгнутой телогрейке и без шапки. Он лихо свернул самокрутку, закурил её и стал нагло на нас смотреть.

— Здрав будь, — сказал я. — Что скажешь? Что слышно?

— Тихо всё, спокойно, — отозвался парень. — Вы, ребята, не переживайте. Ступайте своей дорогой.

— Да ты что? Можно, да?

— Конечно. Вообще не волнуйтесь. За тварей — спасибо, нижайший поклон, да только платит вам — казна, мы люди учёные.

— Это хорошо. Ученье — свет, а неученье — тьма. Тебя как зовут-то?

— Кому надо позвать — тот знает, как.

— Ну, значит, буду звать тебя Сморчок. Слушай, Сморчок, тут такое дело — колдуна ищем. Или ведьму. Или обоих.

— Нет у нас таких, — буркнул парень. — И не Сморчок я. Ваней звать.

— Как скажешь, Ваня. Покажи, с кем тут поговорить можно.

— Про что поговорить?

— Про ведьм и колдунов. У кого яйца есть, кто не…

— Яйца я сейчас сама найду, если так себя вести будут, — вставила свои пять копеек Тварь.

Я о её присутствии успел подзабыть, как выяснилось — зря. До сих Тварь мысленно помогала убивать волкодлаков, а теперь, расценив ситуацию немного по-своему, решила чуток поспособствовать общему делу угрозой разорения курятника.

— Чё⁈ — обалдел Ваня, глядя на говорящую чёрную лошадь, которая, хищно облизываясь, на него надвигалась.

— Яйца. Сожру. Все. Во всей деревне.

Самокрутка выпала в грязный снег. Ваня попятился, закрывая ладонями понятное место. В лице не осталось ни кровинки.

— Хозяин добрый, хороший хозяин, — продолжала Тварь. — В кои-то веки про лошадку вспомнил, про яйца заговорил. То всегда «хватит жрать, ты толстая, ты к шару стремишься!» — а то сам же: «у кого яйца есть?» Ну, теперь разгуляюсь!

Тварь хищно щёлкнула зубами. Ванька коротенечко взвизгнул и упал. Заработал ногами, пытаясь ползти на спине к своему дому. На крыльцо дома выскочила женщина и заголосила дурниной:

— Ой-ой, что ж это делается, средь бела дня режут-убивают!

— Грабят, — перебила её Земляна.

Женщина замолчала, глядя с недоумением.

— Она про куриные яйца, — объяснила Земляна.

— Ну да, — удивилась и Тварь. — А вы про какие подумали? Я жрать хочу, а вы хозяину перечите. Так что, как говорится, у вас — товар, у нас — купец…

— Ф-ф-фух! — выдохнул Ваня и поднялся. — Так бы и говорили сразу. Я уж думал…

— Известно, чем ты думал! — рявкнул вдруг рассердившийся Егор. — Почто колдуна покрываете?

Женщина немедленно перешла в атаку. Оттеснив сына (наверное, Ванька был её сыном), она загородила его могучей грудью, упёрла руки в бока и зычным голосом заговорила:

— А вам чего наш колдун? Жить мешает⁈ Косточек захотелось⁈ Накося! — Женщина сунула Егору под нос дулю. — Наш колдун — не сдадим!

— А он вам нахрена? — спросил Захар.

— Совсем дурной⁈ Лечиться — к нему, скотина мрёт — к нему, неурожай — к нему. Вы его сейчас прикончите — и всё!

— Дайте-ка я вам немного разжую, — попросил я. — Просто минутку вашего внимания. Вы неплохо умеете устанавливать причинно-следственные связи, но одна беда: у вас нет всей полноты информации, поэтому цепочки не полные.

— Чего-о-о⁈ — нахмурилась женщина.

— Ты слушай-слушай, — прикрикнула Земляна. — Владимир дело говорит. Наверное…

Последнее слово она добавила вполголоса, так, что только мы его услышали. Сомнения были понятны, но и уверенность в том, что я прав — тоже. Когда я ошибался-то. Ну ладно, бывало, ну и что. Это сейчас к делу не относится, сейчас у нас вообще про другое. А именно про то, что я — прав.

— Колдуны к хорошим делам не способны. Их колдовство действует только разрушительным образом. Если бы было иначе — уж мы бы знали. Я вам, например, честно скажу: домовые хорошие — бывают. Лесовичку я встречал — она как леший, только