"Фантастика 2024-82" Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Переяславцев Алексей

Дури у личей, как оказалось, дохрена, высшая нежить, как-никак, поэтому следовало задуматься о том, на что остальные личи тратят свою нежизнь…

— Мне бы таких как ты ещё пяток… — произнёс мастер Закарий во время обеденного перерыва.

Пришлось купить у пришедшего мальчонки четыре ржаных лепёшки и кувшин с разбавленным вином. Ладно я буду вкалывать ночами на второй работе, это не так уж и просто заметить, но если я не буду есть…

— Ты кем был, до того, как пришёл сюда? — поинтересовался мастер.

— Да так, подрабатывал там и сям, — пожал я плечами. — Пытался пробиться в этой жизни, но не получилось с первого раза.

— Знакомая мне судьба, — вздохнул Закарий.

Без особого желания напрасно перевёл четыре вкусные лепёшки и кувшин слабо подкрашенной вином воды, после чего вернулся к работе.

Работа была отупляющей, никаких умственных напряжений, нужны только мышцы и координация движений.

Вечер наступил незаметно, где-то через семь разгруженных кораблей.

— Вот твоя монета, — передал мне дневную оплату мастер Закарий.

Деньги, если по моим запросам, небольшие, но вполне серьёзные, по меркам обычных жителей. На силикву можно жить три-четыре дня, как я погляжу по ценам на потребительские товары, но ни о каких долгосрочных планах не может идти и речи, особенно, если у тебя семья или иные иждивенцы.

Но я лич, мне не надо покупать еду, не надо заботиться о родных и близких, ибо я их всех, безвозвратно, утерял, а новых взять неоткуда и незачем, поэтому я вполне могу накопить нужную сумму для старта пусть и малого, но очень крепкого бизнеса.

Забрав монету, я пошёл на потихоньку сворачивающийся рынок, где меня интересовали питейные заведения.

— Э, Алексей! — окликнул меня Артемий, родной брат Панфилия.

— Чего хотел? — обернулся я.

— Поговорить есть, — сказал тот. — Айда за мной.

Судя по тому, что он напряжён, ничего хорошего эта беседа никому не принесёт. Скорее всего, недовольны моими стахановскими рекордами, поэтому будут требовать, чтобы я поумерил пыл, пока норму не подняли.

Так и получилось.

— Ты бы это, Алексей… — заговорил стоящий в переулке Панфилий. — Пошёл бы ты искать себе другую братию…

За его спиной стояли остальные амбалы, всецело поддерживающие его позицию по этому вопросу.

Если я скажу, что им надо идти нахрен с такими просьбами, то будет драка, я набью им морды и… неизбежно привлеку внимание.

— Ладно, так и быть, — вздохнул я. — Завтра же пойду искать другую братию.

— Вот и ладушки, — улыбнулся Панфилий.

— Но это только потому, что я знаю, что у вас почти у всех семьи, — добавил я. — Вам надо кормить детей и всё такое. В иной обстановке я бы просто избил вас всех и завтра вышел на работу.

— Ну ты зря за языком не следишь… — вышел вперёд Милад, дюжий перс с лысой головой и густой бородой.

— Оставь его, — придержал амбала Панфилий. — Мы своего уже добились.

Разворачиваюсь и ухожу. Никто не любит бедного лича…

Повздыхав над своей горькой судьбинушкой, продолжил путь к питейным заведениям.

Там, если повезёт, бывает временная работа, иногда опасная для жизни. Не хотелось впутываться в блудняки, ибо это чревато раскрытием личности и лютым геморроем с местными властями, но провентилировать воздух о возможностях заработка не помешает. За спрос не бьют.

Рынок тут, по соотношению с размером остального города, можно назвать гигантским. На север от рынка квартал знати, как в Адрианополе, а посреди квартала знати стоит дворец сатрапа. Туда хрен попадёшь, потому что кого попало не пускают, поэтому надо начинать с низов.

Точилин поправил ножны, попрыгал на месте — вроде ничего не болтается и не гремит слишком громко.

Все эти средневековые воинские нюансы пришлось осваивать с нуля и навыки из прошлой жизни ему в этом почти не помогали.

Этот мир дал ему класс «Воин», наделив почти бесполезными навыками. То есть дал ему ровно те навыки, благодаря которым он успешно существовал всю свою прошлую жизнь, но оказался мало приспособленным к жизни этого мира. Пришлось приспосабливаться и развиваться в новых направлениях…

Приходилось много убивать. Приходилось калечить людей. Много чего такого, о чём нельзя было и помыслить там, дома. А здесь это неотъемлемая часть жизни наёмника, поэтому без насилия совсем никуда.

«Можно было остаться на Стоянке, но…» — подумал Иван, двигаясь по роще.

Душной оставил после себя тяжкое наследие. Общество, которое живёт по противоестественным законам, преследует непонятные цели и плотно взаимодействует с какими-то неизвестными силами с Земли…

Постепенно они перестали понимать друг друга, Точилин и Волобуев. Был ещё стратиг Комнин, но с этим у них взаимопонимания не было изначально. Как и с остальными местными.

Когда стало ясно, что каши с этими «наследниками» Душного не сваришь, Точилин поговорил с ребятами и они покинули Стоянку.

Может, правильно сделали, а может и сильно ошиблись. До сих пор непонятно.

Кто бы мог подумать, что всё тут, как и в родном мире, упирается в деньги?

Боеприпасы к огнестрелу кончились быстро, поэтому Точилин не забывал мысленно погладить себя по голове за то, что сумел выбить для себя и своих ребят доспехи и оружие ближнего боя. Мечи, топоры, щиты, латные доспехи — это хорошее подспорье в наёмничьем промысле, но не панацея.

Да, они брали дорого, морщили нос, когда им предлагали сомнительные дела, но потом всё как-то…

— Мы на месте, — сообщил Маркедонов. — Вчера эти святоши были тут.

Из прошлого мира они принесли с собой уникальный для этих мест подход. Другие наёмники бы ворвались в поселение и вырезали всех, не ожидая серьёзного сопротивления, а Точилин предварительно отправил разведку из Некипелова и Маркедонова, чтобы они нашли оптимальные направления для атаки, оценили оборонительную способность противника и вообще, установили примерную численность врагов и его готовность к бою.

Тут что-то около сорока монахов или как называют этих религиозных, броней у них нет, оружия у них разведка не обнаружила, а укрепления лишь базовые, от бродячих мертвецов.

— В атаку, — дал команду Точилин.

Маркедонов и Некипелов облачены в стальные полулаты, защищающие не всё тело, но зато они снабжены большими и лёгкими щитами из титана. Космический металл использовался для решения средневековых проблем — какая ирония…

Вошли они в религиозное поселение с двух сторон, с севера и востока. Можно было не усложнять, уповая на то, что у них заведомое абсолютное превосходство в вооружении и навыках, но обожжённое лицо Елизаветы каждый день напоминает им всем, что в этом мире практически никогда не бывает абсолютного превосходства. Маги, противоестественные твари, плюющиеся кислотой, аномально сильные и быстрые чудовища — крепкая броня и острые мечи порой даже не уравнивают шансы.

— Сдавайтесь! — грозно выкрикнул Иван. — И тогда никто не пострадает!

Нападение было молниеносным, поэтому монахи, похватавшие подручные средства, начали сдаваться.

Одеты они все в рубища, почти как у святых на православных иконах, без обуви, с нестриженными бородами и грязными телами. Возрастом в среднем от тридцати до шестидесяти, но встречаются и совсем молодые.

— Как смеете вы, ироды, нападать на божьих людей?! — заблажил старик, до этого набиравший воду в колодце. — Что мы вам сделали?!

— Все в кучу, мать вашу! — рявкнул Савушкин. — Живо, блядь!

— Поживее! — вторила ему Валентина Горенко. — Святоши хуевы, быстрее!

Эта тоже претерпела радикальные изменения в характере. Раньше она была как-то поспокойнее, держала себя в руках, но общая бесперспективность и отчаянность существования подкашивают и не таких.

Собрали всех доступных монахов на площадке у колодца и Иван их пересчитал. Вышло тридцать один, а должно быть что-то не меньше сорока.