Романтика любви - Джослин Рэйнс

— Все это весьма великодушно с вашей стороны, но признайтесь, что у вас на уме есть еще кое-что, не так ли? — с улыбкой спросила Кэролайн, прекрасно зная, что Клиффорд Хэмлин никогда не стал бы тем, кто он теперь, лишь воспаряя над миром в поисках морального удовлетворения. — Признайтесь, что хотите убедить Тамару перевести ее деньги в «Годдард-Стивенс», а заодно заполучить и деньги герцога.

Клиффорд Хэмлин тоже улыбнулся.

— Да, с вами надо держать ухо востро, Кэролайн. Вы умеете читать мысли, — ответил он. — Но я говорил правду: мне хочется помочь вам претворить в жизнь свои мечты… И еще мне действительно хочется получить обратно счет Тамары и деньги ее мужа. Я не привык проигрывать, Кэролайн, и не собираюсь начинать привыкать теперь.

Кэролайн посмотрела на мужчину, сидевшего напротив нее. Несмотря на то что он увлечен своим делом, поглощен своей успешной карьерой, он, похоже, искренне хочет ей помочь. Неужели Клиффорд действительно говорит искренне? Можно ли ему доверять, не собирается ли он сам воспользоваться ее идеей о расширении «Корпорации»? Кэролайн не была даже уверена, что он сдержал свое слово насчет Джека. Откуда ей знать — может, он все-таки сказал Чарльзу Годдарду, что у него есть внук? Но, с другой стороны, Кэролайн и Клиффорд едва знакомы, и все же он нашел время для нее, обнаружил ее деньги, о которых она даже не подозревала, сказал, что окажет ей помощь с бизнес-планом и даже обещал содействие в поисках финансов для расширения ее дела.

— Ну, что вы надумали? Нравится ли вам идея поездки в Лондон?

— Идея звучит замечательно, но… — В голове Кэролайн все смешалось. Ее мучили свои тревоги. Она думала о Джеке, о своем магазине, деньгах, причине лояльности Клиффорда…

— Никаких «но», — перебил он ее. — Я дам задание секретарше, чтобы она все организовала. — Клиффорд посмотрел на часы и встал. Его встреча с Кэролайн подошла к концу. — Ничего пока не говорите герцогине и герцогу, когда увидите их в Палм-Бич, — посоветовал он. — Думаю, что будет лучше, если мы поставим их перед фактом в Лондоне.

Кэролайн согласно кивнула.

— Моя главная задача сейчас — подготовить для вас бизнес-план на основании расчетов, которые вы должны мне предоставить не позднее следующей недели, — продолжал Клиффорд, отбирая в дипломате бумаги для своего совещания в семь часов. Он быстро просмотрел документы и взглянул на Кэролайн. — А ваша задача — хорошенько подумать, где вы хотели бы открыть второй магазин.

Кэролайн встала.

— Я уже знаю, где его открыть, потому что мечтала об этом не один год, — решительно сказала она. — Второй магазин будет в Палм-Бич. На Ворт-авеню.

Чтобы отметить последний день пребывания Кэролайн в Нью-Йорке, Сисси зарезервировала столик в ресторане «Четыре времени года». Они сидели рядом с фонтаном, и их обслуживали предупредительные официанты. Сисси рассказала Кэролайн о вечеринке с коктейлями, на которую та не смогла пойти, а Кэролайн поведала ей о своей встрече с Клиффордом.

— Судя по твоим рассказам, он такой человек, с которым я бы не раздумывая сбежала в Лондон, — прокомментировала Сисси, потягивая джин-тоник. — Красивый, утонченный, да еще способный приготовить сюрприз на двести тысяч долларов.

— Ох, прекрати, — попыталась урезонить подругу Кэролайн. — Он просто мой… Как бы это сказать? Да, он мой финансовый советник.

— А француз — твой платонический друг? — продолжала поддразнивать ее Сисси. — Просто смешно. Послушать тебя, так они оба просто святые.

— Ты неисправима, — рассмеялась Кэролайн.

— Нет, я реалистка, — возразила Сисси.

Когда Кэролайн следующим утром в восьмом часу въехала в аэропорт Ла-Гуардия, Чарльз Годдард сидел в столовой своей манхэттенской квартиры и говорил по телефону с Рональдом Свитцером, своим адвокатом. Дина Годдард пила кофе и прислушивалась к разговору мужа.

— Другого решения просто не может быть, — говорил Чарльз Свитцеру, опытному адвокату, чьи громкие выигрышные дела в суде охватывали полный диапазон, начиная от защиты важных персон, обвиняемых в преступлениях, до самых запутанных дел по опекунству над несовершеннолетними. — Он Годдард. Наш внук. Просто необходимо, чтобы мы воспитали его в лучших традициях Годдардов.

— Расскажи мне о матери, — сказал Свитцер. — Где она живет? Чем занимается? Вообще все, что знаешь…

— Она абсолютно никто, Рональд, — сказал Чарльз. — Ее отец — алкоголик, который без конца регистрируется на бирже труда как безработный. Мать — бухгалтер. Как мне говорили, они очень редко видят мальчика. Что же касается самой девушки — у нее какой-то маленький магазинчик на Вест-Палм-Бич. За мальчиком обычно присматривает женщина по имени Селма Йоханнес, с которой мать знакома еще с Лэйк-Ворта. Между прочим, как раз сейчас эта женщина сидит с моим внуком, пока его мать находится здесь, в Нью-Йорке, резвясь бог знает с кем.

— Хорошо. Итак, мы можем сыграть на том, что она пренебрегает своим ребенком, — размышлял Свитцер вслух. — А как у нее с личной жизнью? Появляются ли у нее дома мужчины?

Чарльз пожал плечами.

— Не знаю, но полагаю, что да. Она довольно привлекательна.

Предположения здесь не играли никакой роли, ведь их к делу не подошьешь.

— Я порекомендовал бы тебе обратиться к своему детективу, чтобы он провел соответствующее расследование в отношении матери и ребенка: часто ли она бывает в отъезде, как часто она оставляет ребенка одного и, конечно, присутствуют ли в ее жизни мужчины, — сказал Свитцер.

— Будет сделано, — сказал Чарльз, делая себе пометку, чтобы позвонить Теду Аронсону и дать ему очередное задание. Теперь он вплотную занялся третьим пунктом своего плана: организовывал обвинение. Чарльз Годдард хотел, чтобы дело прошло гладко и, самое главное, как можно быстрее. Он хотел получить своего внука. Хотел получить его немедленно.

Мартовский нью-йоркский воздух был приятным и теплым, поэтому Кэролайн сняла плащ и осталась только в синем габардиновом костюме. Она спешила на самолет компании «Дельта», рейсом в Палм-Бич. Она остановилась у телефона-автомата около выхода на посадку, чтобы позвонить Джеку, пока он не ушел в школу, поэтому немного задержалась. И когда Кэролайн поднялась на борт реактивного «Боинга-727», некоторые пассажиры уже сидели на своих местах. Кэролайн направилась к своему месту в конец салона. Она уже почти прошла салон первого класса, когда идущие впереди нее пассажиры остановились. Какой-то высокий широкоплечий мужчина вдруг вскочил с места и поманил ее пальцем.