Нежнее неба. Собрание стихотворений - Николай Минаев

«Я лишь воспоминаньями живу…»

Я лишь воспоминаньями живу,О прошлом памятью одною,И хоть тебя не вижу наявуНо образ твой всегда со мною.

От суматошной жизни вдалеке,К тебе протягиваю руки,А сердце беспокоится в тоске,Страшась безжалостной разлуки.

Как прежде будь душе моей родна,Росой любви мне в сердце брызни,Ведь в целом мире только ты однаМеня привязываешь к жизни.

«Ты жирна и неуклюжа…»

Ты жирна и неуклюжаС гривой крашеных волос,Для тебя на свете мужаПочему то не нашлось.

А тебе перевалилоКак-никак за шестьдесят,Ведь и краска и белилаО годах твоих гласят.

Ты повсюду колобродишь,Всем даешь дурной прогноз,Всех ты сводишь и разводишьИ во все суешь свой нос.

Всех тебе царапнуть нужно,Сплетни всем метнуть икруИбо где живется дружно,Там тебе не по нутру.

Но всегда ты многократно,Как индюк раздувшись вся,То туда, а то обратноПереметываешься.

И талантом и привычкой —Сводня, сплетница, кума,Ты прославилась под кличкой:«Переметная сума!»

Этой клички не избудешьТы ни летом, ни зимой,И за гробом даже будешьПереметною сумой.

«Еще нежней, еще интимней…»

Еще нежней, еще интимней          Твои слова;Деревья этой ночью зимней          Как кружева.

Мы медленно идем дорогой          Плечо к плечу,И сердцем встретиться с тревогой          Я не хочу.

Пусть уплывают без возврата          За годом год,Пусть я не тот, что был когда-то,          Я все же тот.

Пусть жизнь моя уже на склоне,          Но как всегдаСияет Ригель в Орионе —          Моя звезда.

«Кончена феерия…»

Кончена феерия:С матерого борова,Толщиною хворого,Прозвище которого,Извините, Берия,Сразу очень здоровоСбита фанаберия…Тут вам не Либерия!

«Все, что есть и будет незабвенно…»

Все, что есть и будет незабвенноМне дано на склоне бытияЛишь тобой… О, будь благословеннаТы, любовь последняя моя!

Лишь с тобою снова стал мне ведомРитм как волны зыблющихся строк,Ибо Муза за тобою следомВновь переступила мой порог.

Ты теплом мне отогрела душу,Светом озарила полутьму,И пока дышу я не нарушуКлятвы данной сердцу своему.

Пусть все преходяще, все мгновенно,Расставаясь с этим миром, вновьПовторю я: «Будь благословеннаТы, моя последняя любовь!..»

Новогодний привет («Для любви расстояния нет…»)

З. Е. Сотниковой —

надпись на открытке

Для любви расстояния нет…Нашу жизнь вспоминая былую,Шлю тебе новогодний привет,Поздравляю тебя и целую.

Я желаю тебе целый годКрасоваться душевною силой,Быть здоровой, не ведать невзгодИ остаться такою же милой.

«Одним желанием овеян…»

Одним желанием овеянТот и другой, бегут рысцойВ библиотеку КривошеийИ с ним его приятель Цой.

Чтоб объяснить такое рвеньеНе надо много говорить: —Нужны им книги не для чтенья,Им захотелось закурить.

«Сей поклонник литературы…»

Сей поклонник литературыИ любитель изоискусств,Вырывает из книг гравюрыИ рисунки в избытке чувств.

Я не лезу в карман за словомИ скажу ему напрямик: —Будь ты лагерным Третьяковым,Но при этом не порти книг!..

«И земля под снегом не дрожит…»

И земля под снегом не дрожит,И никто как будто не кусается,Так чего ж все время опасаетсяЭтот полутурок-полужид?

Надпись к рисунку («Молодчина крокодил…»)

Молодчина крокодил,Он нам очень угодил,Поддержал нас и помог,Запуская вилы в бок!

3. Е. Сотниковой («Вчерашний день был ярок…»)

Вчерашний день был ярокИ солнечен с утра,Московский твой подарокЯ получил вчера.

В нем масло и конфеты,Баранки и мешок,Конверты, сигаретыИ даже ремешок.

Три пачки рафинада,Сыр и карандаши,Ну, словом, все, что надоДля тела и души.

И нынче уж с рассветаЖую я и курю,И рифмами за этоТебя благодарю.

«Уж с утра с особым смаком…»

Уж с утра с особым смаком,Словно громовой раскат,Раздается по баракамДесятиэтажный мат.

Как бы в бешеном припадке,Каждый каждому орет:«Ах, ты мать твою в лопатки,В глотку, в буркалы и в рот!..»

Мат потоком мутным льетсяИ струя его густа,Беспрерывно раздается:Трам-трам-трам-трам, тра-та-та!

И не только молодые —В матерщине ловкачи,Матерятся и седыеУсачи-бородачи.

Бросьте в ругани тягаться,Пустозвоны-звонари,Перестаньте матюгатьсяОт зари и до зари.

«Сей добрый молодец пьян словно стелька, вдрызг…»