Затмение - Стефани Майер

Он замер. Я почти услышала, как в его голове щелкнуло: он наконец связал воедино мои слова и действия. И тут же, укоризненно глядя на меня, оттолкнул мои руки.

– Не делай глупостей.

– Но ты же пообещал: все, чего я захочу, – напомнила я без особой надежды.

– Об этом даже речи быть не может! – Хмуро глядя на меня, Эдвард застегнул две пуговицы, которые мне все же удалось расстегнуть.

Я стиснула зубы.

– А я говорю, может! – прорычала я, схватила ворот своей блузки и рванула, расстегнув верхнюю пуговицу.

Эдвард схватил меня за запястья и прижал мои руки к бокам.

– А я говорю, нет! – категорически заявил он.

Мы мрачно уставились друг на друга.

– Ты сам хотел узнать, что я имела в виду.

– Я думал, ты имела в виду нечто хотя бы отдаленно возможное.

– Значит, ты можешь попросить все, что угодно, включая такую невероятную глупость как брак, а мне нельзя даже поговорить о том…

Эдвард свел мои руки вместе, ухватил их одной рукой, а другой зажал мне рот, прерывая бессвязный поток обвинений.

– Нет, – сурово заявил он.

Я глубоко вдохнула, чтобы успокоиться. И когда злость начала таять, ей на смену пришло другое чувство.

Мне не сразу удалось понять, почему я снова опустила глаза и вспыхнула; почему глаза на мокром месте и тянет убежать из комнаты.

Он меня не хочет!

Эта мысль противоречила логике. Эдвард ведь не раз говорил, что все дело только в моей безопасности. И все же раньше я не выражала свои чувства так открыто.

Угрюмо уставившись на золотистое покрывало такого же цвета, как и глаза Эдварда, я едва сдерживала слезы.

Эдвард вздохнул. Убрал руку, закрывавшую мне рот, и взял меня за подбородок, задирая его вверх, чтобы я подняла взгляд.

– Ну, что теперь?

– Ничего, – неохотно выдавила я.

Он долго вглядывался в мое лицо, а я безуспешно пыталась вывернуться из его хватки.

Эдвард нахмурился.

– Я тебя обидел?!

– Нет, – соврала я.

Ничего не успев понять, я оказалась в объятиях Эдварда, прижатая щекой к его плечу. Он успокаивающе гладил меня по лицу.

– Ты ведь знаешь, почему я вынужден сказать нет, – пробормотал он. – Ты знаешь, что я тоже тебя хочу.

– Правда? – с сомнением спросила я.

– Конечно, правда! Глупенькая ты моя, обидчивая девчонка! – засмеялся Эдвард и тут же угрюмо добавил: – И по-моему, не только я. Мне кажется, что за мной уже выстроилась нетерпеливая очередь, которая так и ждет, когда я сделаю какой-нибудь серьезный промах… Ты слишком желанна.

– Ну и кто теперь говорит глупости? – Разве кто-то может хотеть неуклюжую, застенчивую и неопытную девчонку?

– Мне что, собрать подписи под заявлением, чтобы ты мне поверила? Сказать тебе, кто подпишется первым? Некоторых ты знаешь, но остальные тебя удивят.

Я помотала головой, по-прежнему пряча лицо у него на груди.

– Ты просто морочишь мне голову. Давай вернемся к тому, с чего начали.

Эдвард вздохнул.

– Поправь меня, если я не права. – Я попыталась сохранить невозмутимость. – Ты требуешь, чтобы мы поженились, – на этом слове я не могла не поморщиться, – чтобы ты оплатил мое обучение в колледже, а еще ты хочешь отсрочку и новую машину для меня. Я ничего не забыла? Ничего себе списочек!

– Только первое условие не подлежит обсуждению. – Эдвард улыбнулся. – Остальные – это так, пожелания.

– А мое единственное маленькое требование…

– Требование? – прервал меня он, снова становясь серьезным.

– Да, требование.

Эдвард прищурился.

– Мне ужасно трудно согласиться на брак. И я пойду на это, только если получу что-нибудь взамен.

Он наклонился и прошептал мне на ухо бархатным голосом:

– Нет. Сейчас это невозможно. Потом, когда ты будешь менее хрупкой. Белла, имей терпение.

Я постаралась говорить твердо и невозмутимо:

– В том-то все и дело. Когда я буду менее хрупкой, это будет уже не то! Я стану другой! И кто его знает, кем именно.

– Ты по-прежнему останешься Беллой, – пообещал он.

Я нахмурилась.

– Каким образом?! Ведь я изменюсь настолько, что буду готова убить Чарли или пить кровь Джейкоба и Анжелы?

– Это пройдет. К тому же я сомневаюсь, что ты станешь пить кровь этой собаки. – Эдвард притворно передернулся. – Даже как новорожденная ты будешь более разборчива!

Я пропустила мимо ушей попытку отвлечь меня.

– Но ведь именно это мне всегда будет нужно больше всего, верно? Крови, крови и еще больше крови!

– То, что ты до сих пор жива, доказывает, что это не так, – заметил Эдвард.

– Ага, надо лишь подождать восемьдесят лет! – напомнила я. – Я имею в виду физические желания. Интеллектуально я смогу быть собой… со временем. Но чисто физически я буду хотеть только крови и больше ничего.

Эдвард промолчал.

– Значит, разница все-таки есть, – сделала я вывод, не встречая возражений. – Потому что сейчас физически я больше всего на свете хочу тебя. Ты мне нужен больше еды, воды и воздуха. Разум расставляет приоритеты в несколько ином порядке, но вот тело…

Я изогнулась и поцеловала его в ладонь.

Эдвард глубоко втянул в себя воздух. К моему удивлению, в его вдохе послышалась некоторая нерешительность.

– Белла, я могу нечаянно убить тебя, – прошептал он.

– Сомневаюсь, что ты на такое способен.

Эдвард прищурился и протянул руку за спину. Раздался приглушенный треск, и кровать под нами вздрогнула.

Эдвард показал мне ладонь: на ней лежало что-то темное. Розочка! Одна из тех, что украшали узорчатую металлическую раму кровати. Он сжал пальцы, а потом снова раскрыл и молча показал мне раздавленный кусок черного металла, на котором отпечаталась ладонь – как на пластилине, зажатом в руке ребенка. Металл тут же рассыпался в черный порошок.

Я хмуро посмотрела на Эдварда.

– Я вовсе не это имела в виду. Твоя сила мне и так прекрасно известна. И нечего было мебель ломать.

– Тогда что именно ты имела в виду? – мрачно спросил он и бросил пригоршню железного песка в угол комнаты – послышался шорох, похожий на стук капель дождя.

Эдвард пристально всматривался в мое лицо, пока я старалась подобрать слова.

– Ясное дело, физически ты вполне способен причинить мне боль, если бы захотел… Я, собственно, имела в виду, что ты этого не захочешь… по-моему, ты бы никогда не смог…

Он затряс головой прежде, чем я успела договорить.

– Белла, все не совсем так, как ты себе представляешь.

– «Не совсем»! – передразнила я. – По-моему, ты не больше меня в этом понимаешь.

– Вот именно. Неужели ты думаешь, что я стал бы так рисковать тобой?