Сильвио Берлускони – Премьер Италии - Михаил Ильинский

Тем временем происходила большая судебная чистка и на уровнях, более низких, но с большими финансовыми «интересами»: в армии, финансовой гвардии, министерствах финансов и планирования. Например, в вооруженных силах, острили журналисты, родилась трудная арифметическая загадка: «Сколько ног у 350 тысяч итальянских солдат, если на обуви каждого можно заработать пять миллионов лир?» Точного ответа никто не мог дать. Все смеялись, кроме одиннадцати арестованных офицеров и пары генералов, обвиненных в злоупотреблениях с поставками обмундирования для армии. «И если министру обороны и пришлось защищаться в сенате, замечала газета “Стампа”, – то это – признак болезни всего общества, а не отдельный просчет отважного военного, отдельного должностного лица».

Напряженная обстановка складывалась и в боевых рядах финансовой гвардии. «Желтое пламя» – эмблема на фуражках и в петлицах – уже не раз горело синим пламенем. Уголовные дела были заведены на 106 инспекторов. Командующий корпусом финансовых гвардейцев, бережно хранивший честь своего мундира, заверял, что «отныне и впредь для коррумпированных элементов жизнь в рядах “Желтого пламени” не будет легкой». А корабль, как говорил Феллини, плыл, плывет и будет плыть по только ему известному течению и курсу. Но все знали, в чьих руках компас.

Министерство финансов Италии часто называли «таинственным островом или островом без сокровищ». И о каких сокровищах могла идти речь, если к этим сокровищам, по данным римской печати, подбирались и подобрались разными незаконными путями 462 чиновника? Полицейская и судебная операция «Чистые руки» многим связала руки, в прямом смысле, но потом отпустила, закрыв карты, приносившие огромные незаконные финансовые средства. Но достигла ли таким образом эта операция какого-либо успеха? Какие силы были заинтересованы в том, чтобы вскрыть нарывы коррупции в Первой Республике? Кто этот гений, повергнувший в холодную дрожь даже самых сильных личностей Италии, а затем так легко разжавший, как казалось со стороны, железную хватку? На эти вопросы ответа не было и нет. Тишина. Никто не рискнул выяснять, зная, каким может быть конец…

Возможно, что-то знал судья Антонио Ди Пьетро, ставший в Италии самым известным прокурором, следователем после 17 февраля 1992 года, когда «Чистые руки» замахнулись на отлаженную систему связей политиков, мафии, промышленно-финансового комплекса, самых различных сфер бизнеса. Но мог ли он один (даже с группой единомышленников) даже не сломать, а сдвинуть с места гигантскую машину устоявшихся взаимоотношений? Конечно, нет. Тайны «Чистых рук» так и не раскрыты и, думается, никогда не будут раскрыты, как многие физические и политические убийства не только в Италии, но и во многих странах мира, включая США и Россию. Я же для анализа предлагаю хронологию основных событий, этапов операции «Чистые руки» в Италии 1992–2004 годов из моего пожелтевшего от времени, но не закрытого блокнота.

Операция «Чистые руки» началась утром 17 февраля 1992 года, когда инженер-социалист Марио Киеза – президент небольшого офиса по оказанию социальных услуг (хоспис, похоронные бюро и т. д.) – получил взятку от некоего Луки Манья – хозяина фирмы по очистке дворов и улиц от мусора – в сумме 7 млн лир. Мусорщик передал Киезе конверт с 70 банкнотами по 100 тыс. лир каждая. Инженер спокойно положил пакет в ящик стола, и в этот момент ворвались финансовые гвардейцы и обвинили Киезу в совершенном преступлении. Марио все отрицал, утверждал, что деньги эти его, и он обычно держал их на работе. На всякий случай…

Полицейские позволили Киезе высказать все его аргументы, а потом выложили свои, главный из которых состоял в том, что все купюры были помечены в прокуратуре Милана. Далее отпираться было бессмысленно, и Марио, уже в наручниках, стал давать показания, касающиеся уже не его офиса по оказанию ритуальных услуг, а…кассы миланского отделения соцпартии Италии. Это был «удар в солнечное сплетение». Он выдал все и всех.

Как полиция докопалась до Киезы? Это было нелегким делом. Группа следователей подозревала «хосписное бюро» в грязных махинациях, но уличить инженера, поймать его с поличным не могла. Однажды во время облавы он успел выбросить в туалет 37 млн лир, полученных в качестве взятки, их обнаружили, но доказать вину Киезы не удалось. Шесть раз ловкач буквально выскальзывал из рук карабинеров. На этот раз арест готовился особенно основательно.

И помогала полиции бывшая жена Марио – синьора Лаура Села, экс-муж которой, подделывая финансовые документы своей фирмы «Пио Алберто Тривулцио», занижал сумму алиментов на сына. Обиженная, брошенная и оскорбленная Лаура стала сотрудничать со следственными органами и, в частности, с судьей Антонио Ди Пьетро.

Судью Антонио не зря в Милане уже называли растущей звездой сыска. Он сумел раздобыть документы, неопровержимо доказывавшие, что Киеза из получаемых взяток отчислял tangenti – свой процент в пользу бывшего мэра Милана (социалиста по партийной принадлежности) – 7 тыс. долларов; перевел на свои счета в швейцарских банках 60 млн французских франков и т. д. Но главное, Киеза становился «бумажником» сына политического секретаря итальянской соцпартии Беттино Кракси – Боби Кракси.

«Семь раз отмерь, один раз отрежь!» – заключил довольный судья Антонио Ди Пьетро, добравшийся за несколько дней по цепочке, ведущей от Лауры Села, Луки Маньи, Марио Киезы, до самого́ бывшего итальянского премьер-министра Беттино Кракси.

Дело закрутилось основательно, всерьез и надолго. «Свиньи! Жабы!» – только презрительно и бросил неизвестно в чей адрес обычно сдержанный, дипломатично обходительный и аккуратный в словах и оценках экс-предсовмина и политический секретарь ИСП. На первых же допросах Киезы выяснилось, что его партийная кличка была «инженер-10 %», а в пользу парткассы он регулярно брал от 2 до 14 % от общих размеров сделок, а с 1992 года устанавливалась тенденция роста тандженти – поборов с оборота. «Игра взяток – Le jeu des pots-de-vin, – добавил Марио по-французски. – «Тандженти, тандженти и еще раз тандженти»… Тандженти – были всесильны.

Спираль «Чистых рук» – история тандженти – раскручивалась быстро и неотвратимо. К концу 1992 года она уже затронула 138 политических деятелей Италии, связанных со 105 промышленниками и финансистами. Под подозрением и на стадии полицейской разработки находились дела еще 145 политиков, из которых 27 были депутатами парламента, зло нареченного тогда «парламентом подследственных» или «палатой осужденных». И эти определения были близки к истине: к февралю 1994 года операция «Чистые руки», в итальянской печати часто именуемая «Tangentopoli», привела к временному заключению 3 тыс. человек, под следствием оказались и давали показания еще 6 тыс. граждан. Такого размаха полицейских чисток послевоенная Италия не знала. Расследованиями во главе спецгруппы руководили генеральный прокурор Франческо Саверио Боррелли, его помощник Джерардо Д’Амброзио. В пул «Чистые руки» вошли Антонио Ди Пьетро, Пьеркамилло Давиго, Герардо Коломбо. Как писали в те дни 1992 года, в Италии решительно стал изменяться психологический климат, задули пронзительные ветры, которые нарушили спокойствие «неприкасаемых». «Начищенные до блеска наручники и загремевшие тюремные засовы» заставили содрогнуться многих.