Божественная охота - Юлия Фирсанова

– Любое знание, тем более знание, открывшееся не в должный черед, опасно, подчас смертоносно, – намекнул Злат, коснувшись пальцами подбородка. – Ты прав в одном, пути Творца неисповедимы, но если допустить проявление его воли во всем, касающемся Колоды Джокеров, тогда ты, мой друг, должен предположить, что не было его воли в том, чтобы Карта оказалась в руках принцессы именно сейчас. Ведь она пришла в зал вместе с тобой и видела те же окна, в том числе и сокровищницу, однако ничего не заметила.

– Ты полагаешь, она не должна была видеть? – Герцог мгновенно уразумел, куда клонит Лорд Бездны, и захотел ему поверить. Не только уязвленное самолюбие, но и внутреннее чутье, нечто большее, чем интуиция, но все же недостаточное для того, чтобы стать предвидением, скорее, осознание правильности происходящего подсказало Элегору, что Злат, какие бы цели он ни преследовал, прав.

Повелитель Межуровнья наклонил голову, демонстрируя в образцово-показательном кивке прекрасную прическу. Волосы колыхнулись и тут же легли на положенные места. У самого бога так никогда не получалось.

– Значит, будем молчать? Ты спрячешь Карту в Межуровнье? – нахмурился герцог, все еще пытаясь определить, действительно ли он ощущает всеми фибрами души правильность этого предложения или просто чувствует то, что хочет чувствовать.

– Именно, герцог, – с абсолютной уверенностью подтвердил Злат и добавил для успокоения совести Элегора, одновременно делая забавное сопоставление. Сама Элия ничуть не волновалась о необходимости просветить друга касательно его предназначения и никакими угрызениями совести от этого не терзалась. – Так будет безопаснее для принцессы. Пока.

– Ты полагаешь, ей может что-то угрожать? – разом напружинился встревоженный дворянин, пальцы сжались.

– Пока мы храним ее избранность в тайне от миров, не более обычного, ее и сейчас пытаются убить отчаявшиеся влюбленные или брошенные любовники, ревнивые женщины, враги Лоуленда, Источника и королевской семьи, жаждущие разрушить семейное единство, – опору и силу Мира Узла, – кривовато усмехнулся Дракон Бездны.

– Эй, ты хочешь сказать, таких много? – обеспокоился Элегор, сам давно привыкший к тому, что день без покушения на его жизнь – день, прожитый зря, но как-то не предполагавший, что и у Элии могут быть похожие проблемы и куча врагов, тем более врагов не только персональных – и профессиональных, заработанных божественной сутью. Да вообще-то до того как Злат фактически раскрыл ему глаза, герцогу и в голову не приходило рассматривать Элию в качестве стержневого элемента королевской семьи и государства. Он слишком свыкся со сформированным еще в детстве образом ветреной и умной капризницы, играющей мужскими сердцами, а между делом для личного удовольствия решающей кое-какие более серьезные проблемы.

– А сам-то как думаешь? – насмешливо, пусть и совсем не весело, спросил Злат.

– Она никогда не говорила, – почти виновато, хотя с какой бы стати ему испытывать чувство вины, не нянька же он Элии, в самом деле, пробормотал Элегор, почесав скулу, сохранившую удивительную целостность после приключения (ни одной царапины или синяка – великая редкость!).

– Принцесса давно привыкла сама справляться со своими проблемами. Наша помощь ей требуется лишь в экстраординарных ситуациях, – почти пожалел о сложившемся порядке вещей Повелитель Межуровнья, как каждый мужчина, желающий продемонстрировать силу на глазах значимой для него женщины. Тем более что эту женщину невозможно было запугать никакой демонстрацией темного могущества Бездны, скорее уж она принялась бы с интересом изучать способы применения силы Межуровнья на его примере.

– А если о том, что Элия – Джокер, станет известно… – начал бог.

– Число охотников за сердцем принцессы – далеко не в метафорическом плане – возрастет многократно, – безжалостно закончил фразу Злат, словно ударил ею Элегора наотмашь. – Я далеко не уверен в своей способности защитить ее даже с помощью Сил, которые, согласно пророчествам, должны встать на сторону Джокеров. Исход такого противостояния может оказаться весьма печальным. При всех своих колдовских талантах и уме богиня пока не обладает предсказанной грандиозной мощью Джокера.

– Возьми! – Решившись, герцог встал и шагнул к Злату, протянул ему Карту, нарисованную сумасшедшим пророком Либастьяном. – Хотя, когда Элия узнает, что я от нее скрывал, со свету сживет. Вот только не знаю, сразу придушит или медленно замучит.

– Не думаю, герцог, чтобы ваша участь была столь печальна, – усмехнулся Повелитель Межуровнья, принимая Карту. – У богини в запасе не меньше тайн от родни…

– Да? – встрепенулся Элегор, ожидая интригующего продолжения.

– Об этом поговори с ней сам, – загадочно улыбнулся Дракон Туманов, делая неуловимый жест рукой. Карта исчезла с глаз бога.

– Пойду, – ухмыльнулся в ответ герцог и притопнул ногой, точно застоявшийся в стойле горячий жеребец. – А то, клянусь Силами, задержавшись с отчетом о белых парнях, не доживу до грядущей выволочки.

Злат махнул рукой за окно, казавшееся Элегору видом на туман. Резкое движение лорда словно откинуло занавес, являя мужчинам вид на гостиную принцессы Лоуленда. Тихая просторная комната в розовом свете утра.

– Ха! – Герцог просиял шалопайской улыбкой проказника, предвкушая побудку для неженки Элии, и ринулся к окну, по-приятельски махнув на прощанье рукой Повелителю Межуровнья.

– Эй, леди Ведьма, я пришел! Можешь душить меня в восторженных объятиях! – вдохновенно заголосил Элегор.

– Насчет душить, это ты хорошо придумал! – очень серьезно, как будто действительно собиралась заняться именно этим, констатировала богиня. Она вышла из спальни, запахивая на ходу полупрозрачное нечто, вероятно, считающееся халатом. Однако, подойдя ближе, вместо приветственных объятий или ритуала удушения отвесила герцогу крепкую затрещину с протягом. Одно из колечек с россыпью мелких камешков проехалось по уцелевшей в авантюрном путешествии по высшим Уровням скуле Элегора, оставляя длинную царапину.

– Ты чего, рехнулась? – возмущенно зашипел герцог, отшатываясь от разъяренной Элии (теперь-то он приметил зловеще суженные глаза принцессы!). – Или не с той ноги встала?

– Будь нога другой – убила бы, – процедила Элия, тряхнув головой. – Ты, мерзавец, соображаешь, что учинил, подсунув свою цидульку Лейму?

– Какую цидульку?.. – оторопело моргнул Элегор, а потом бога резко осенило, точно током прошибло. – Он же должен был открыть ее, только если что-то случится…

– Лейм попробовал вызвать тебя. Как ты думаешь, что из этого вышло и что он подумал? – сдвинув брови, вопросила женщина и многозначительно замолчала.