Одержимый. Драконоборец империи - Андрей Буревой

— Что же это? — с любопытством вопросила демоница, но ответа от меня не дождалась и потянулась к накинутой на корзину тряпице. Которая вдруг пошевелилась!

— Да не бойтесь, леди, подарок не кусается! — подбодрил я именинницу, резко отдёрнувшую руку от ожившей корзины. И, рассмеявшись, добавил: — Во всяком случае, пока!

Кейтлин бросила на меня негодующий взгляд и сердито насупилась. Да только обуявшее её любопытство побороть не смогла. И вновь потянулась к корзине…

— Р-раф! — сказал крупный, лобастый щенок светло-серого окраса с совершенно уморительно-серьёзным выражением мордочки, впервые увидев свою хозяйку.

— Ой какая прелесть… — ровно как обычная девчонка умилилась Кейтлин, моментально хватая большого щенка обеими руками и на колени его к себе таща. И изумилась: — А здоровущий какой…

— Это да, — согласился с ней я. Собаки породы шрейф вообще крупные очень. С телёнка бывают порой. И при этом, несмотря размеры — характер у них на удивление спокойный и добродушный, и даже какой-то меланхоличный порой. Да, спокойные они просто до ужаса. Ибо их не может вывести их себя даже такой кошмар всех домашних животных как маленькие дети! Потому шрейфов безбоязненно держат в домах, зная что ребёнка такой пёс не тронет никогда — наоборот, всегда защищать будет как своего щенка. О преданности же этой породы собак и говорить нечего — о ней легенды слагают. Всем известно — шрейф своих хозяев никогда не предаст. А вот воры их очень не любят… Даже больше чем злобных рувийских боевых псов. Из-за их привычки подходить тихо-тихо со спины к проникшим в дом злоумышленникам и своим гулким басом рявкать: — Гав!

— Большое спасибо, Стайни! — поблагодарила меня всё любующаяся щенком Кейтлин. И привстав, чмокнула меня в другую щёку!

— Да ладно, чего там! — смущённо махнул я рукой, расплываясь в глупой улыбке. И мысленно похвалил себя с тем, как с этим подарком угадал. Правильно понял по тому как ди Мэнс возится со своим Пруффом, что к животным она с большой симпатией относится. Жалует их больше чем какие-нибудь глупые украшения…

— Нет, и в самом деле спасибо, — серьёзно произнесла девушка, вскидывая на меня свои невероятные глаза. — Я даже не ожидала, что ты мне такой замечательный подарок преподнесёшь… Да не один, а сразу два!

— Ну, просто первый — для пользы дела, а второй — для души… — смущённо пояснил я.

Вот так. Простили мне, похоже, и сломанный Уголёк и многое другое. А ещё Кейтлин так посмотрела на меня… Что я, проникшись до глубины души, тотчас же твёрдо решил: «Женюсь! Точно женюсь!»

Но недорого я витал в облаках, моя невеста быстро вернула меня на землю, вкрадчиво произнеся своим бархатистым голоском:

— Надеюсь только, ты не рассчитывал, Стайни, на то, что подарки, пусть даже такие прекрасные, изменят что-то в наших отношениях? Если всё же рассчитывал — то зря. Пока кое-кто не откажется от своих безмерно наглых посягательств на меня — меж нами возможна лишь непримиримая вражда…

— Ага, как меня изуверской хитростью пытаться сделать своим фамилиаром, так это нормально, а как вас заставить ваши же обещания честно выполнять, так сразу — безмерно наглые посягательства? — возмутился я.

— Да! — сердито сверкнув глазами, категорично отрезала леди. — Потому что это совершенно разные вещи!

«Ну и наглость!» — восхитился я, глядя на явно уверенную в своей абсолютной правоте девушку. Хотел ей что-нибудь язвительное по этому поводу сказать, а потом махнул рукой — тут бесполезно что-то доказывать. Только поругаемся опять…

Промолчал я, в общем. И Кейтлин быстро успокоилась, прекратив меня взглядом испепелять. Заулыбалась опять, играясь с сидящим на её коленях щенком. Одним словом воцарилась тишь да гладь… Словно бы мы пришли к молчаливому соглашению не ссориться больше попусту.

Хотя повод для крупной ссоры быстро возник. Уже за завтраком. Ведь, стоило нам только устроиться за столом и к трапезе приступить, явилась наша соня — ди Орлар. Явилась — не запылилась…

— С днём рождения, Кейт! — с улыбкой произнесла Мэджери, подойдя к своей подруге, и, склонившись, с явным удовольствием поцеловала её. В губы. Причём не коротко чмокнула и быстро отстранилась, как подобает в таких приветствиях нежных меж близко знакомыми девушками, а возмутительно затянула поцелуй. Прильнула прямо-таки к чувственным устам Кейтлин… А когда отлипла от моей невесты, ещё и покосилась на меня. Вроде как спрашивая — всё ли я хорошенько рассмотрел? Во всех красках разглядел их откровенный поцелуй? А то она не прочь и повторить… Ей это только в удовольствие будет — лизаться с Кейт весь день напролёт! Ну не зараза ли?..

— Стайни, немедленно прекрати на мою подругу волком глядеть! — покоившись на меня, злобно сощурившего глаза, и нахмурившись, строго произнесла Кейтлин.

— Да-да! — поддержала её баронесса Кантор, не упустившая возможности куснуть меня. А затем ещё и заявила, с милой улыбкой змеи подколодной: — Ведь такое возмущённо-негодующее восприятие моего чисто дружеского общения с Кейт является явным признаком того, что кое-кто позволяет себе гнусные сомнения в чистоте и непорочности своей невесты! А это нехорошо!

Я аж зубами заскрипел, выслушивая это. И едва не высказал одной светловолосой стерве всё что думаю о ней и о её якобы чисто дружеском общении с ди Мэнс! А заодно — и о том, что, по моему разумению, с ними сделать нужно, хотя бы пару-тройку раз, чтоб они с дурью этой завязали! Не хотел просто праздник Кейтлин портить…

Но зарубку я себе поставил, поставил… И через два дня, перед отбытием на охоту на льдистого дракона, обитающего у рудников Гахлбэрри, ответственное поручение Вельду дал — приударить в наше отсутствие за ди Орлар! Чтоб ей тут жизнь малиной не казалась… Рыжий же страсть какой приставучий! И упрямый в добавок как осёл. Фиг отгонишь!

— Да не вопрос, Кэр, сделаю! В лучшем виде! — клятвенно заверил меня Вельд, аж засиявший от радости стоило ему услышать мой наказ — одной красивой леди не давать тут скучать.

— Давай, давай, — подбодрил я Вельда. Да ещё и для вящего его энтузиазма, с многозначительным видом заявил: — Может и обломится тебе чего… Сам знаешь, у баронессы Кантор, ни женихов, ни ухажеров… И это притом, что о настоящей любви она только и мечтает, только и мечтает… Ночей можно сказать не спит, всё ждёт когда же её кто-нибудь осчастливит. — И ткнув приятеля кулаком в бок, нарочито грубо буркнул: — Ток смотри, это я тебе по секрету сказал!

— Ага! — выдал лыбящийся Вельд, совсем уж воспарив после этих моих слов на небеса.

— Только совсем уж буром не при, — предостерёг я его на всякий случай. — А то её охрана быстро тебе рога обломает. — И подсказал, как надо действовать: — Ты пообходительней с ней, поаккуратней… но при этом же понастойчивей!