Пленница - Бренда Джойс

— Я послала Мурада за своими вещами, которые прятала у Нильсена. Ксавье, у меня есть доказательства, что я из двадцатого века!

— Ты знаешь, что я уже оценил эту шутку. — Однако ему было совсем не смешно. Алекс поморщилась, как от боли. Что поделаешь — ведь Блэкуэлл был настоящим реалистом, человеком действия, джентльменом из девятнадцатого столетия. То есть совершенно неспособным поверить в ее историю. И как в таком случае доказать, что она не шпионка? Ведь он может бросить ее, как только они выберутся из Триполи.

— Я и не шутила, — пробормотала она.

— Нет, не понимаю я тебя, — заключил он. — Как ни пытаюсь.

— Это все потому, что я действительно из двадцатого века, — кисло улыбнулась Алекс.

— Да чего ты хочешь добиться этими смешными заявлениями?!

— Ты еще не понял?

В темных глазах Блэкуэлла ничего нельзя было прочесть. Воцарилась тишина.

Тут Алекс вспомнила про Зу. Настроение у нее упало окончательно.

Каморка у Мурада была довольно тесная, и днем в ней было ужасно душно. Алекс давно заметила, что Блэкуэлл старается держаться от нее подальше.

— Что с тобой, Александра? — негромко спросил он.

— Пожалуйста, держись подальше от Зу. Эта женщина опасна, особенно для тебя. Если вас застанут вдвоем, то тебя казнят немедленно.

— Но меня так же немедленно казнят, если сейчас застанут здесь и с тобой.

Алекс опустила глаза. Он был одет в одни шаровары. На любого другого мужчину ей было бы наплевать, останься он хоть совсем голым. Но с Блэкуэллом все было не так. Чего же удивляться, что при встрече с ним у Зу потекли слюни.

— Если нас вдруг застанет сейчас Джебаль, — слова почему-то давались Алекс с огромным трудом, — я могу вымолить у него прощение. Тем более… что мы ничего плохого не делаем.

Он отвернулся. Алекс вдруг поняла, что он старается потушить пламя, бушевавшее в них обоих.

— По его понятиям, мы совершаем смертный грех, и ты слишком умна, чтобы не понимать это. Так что ни о каком прощении и речи быть не может, как для меня, так и для тебя. По-моему, тебе лучше уйти, Александра.

Алекс стало обидно до боли. А как же ее чувства, ее любовь?! Вдруг все-таки не удастся развеять его подозрения, и он никогда не поверит ей, не поверит тому, что случилось на самом деле. Этот человек не привык менять свои решения.

Однако ставки в игре были слишком высоки. Ведь речь шла о всей последующей жизни, об их любви и дружбе, об их супружестве. Словом, об их судьбе.

Только Алекс не знала, как ей быть.

Похоже, она уже никогда не осмелится подойти к нему и заключить в объятия, и прижаться так, как ей бы хотелось.

Вдруг дверь распахнулась. В комнату вбежал Мурад. Одежда на нем была порвана, по щекам текли слезы.

— Что случилось? — испуганно закричала она.

— Засада! Алекс, когда я шел от Нильсена, на меня напали двое янычар!

— О Господи, — прошептала Алекс, испуганно взглянув на Блэкуэлла.

— А ты цел? — Ксавье подскочил к Мураду и схватил его за руку. — Тебя не ранили?

— Нет, не ранили, но опозорили, — ответил он.

— Они напали после того, как ты отдал Нильсену письмо? — спрашивал у Мурада Ксавье. Тот кивнул.

Серебристые глаза умоляюще смотрели на Алекс.

— Я подвел тебя! Я так виноват!

И только тут Алекс заметила, что в руках у Мурада ничего нет.

— О нет! Мои вещи! Там же паспорт!.. И лампа! — Та самая масляная лампа! Как же она вернется в свое время?!

— Все, все пропало, — плакал Мурад. — Алекс, они отобрали у меня все! Алекс, теперь у кого-то в руках доказательства твоего настоящего происхождения!

У Алекс все поплыло перед глазами.

Зу торопливо закрыла дверь на крючок.

Подскочив к кровати, огромной, под роскошным пологом — настоящее произведение искусства, — она вытряхнула на нее содержимое сумки. В глаза бросилась золотая трубочка, однако Зу не сразу догадалась, как эта штучка открывается. Но наконец колпачок был снят. Внутри было что-то ярко-оранжевое. Что еще за чертовщина?

Осторожно держа тюбик на расстоянии вытянутой руки, Зу вертела им и случайно повернула нижнюю часть. Из золотой трубочки появилось нечто странного вида и стало расти вверх. И тут Зу поняла, что она видит какие-то странные румяна. Она тут же накрасила губы и щеки. Надо будет расспросить Зохару поподробнее.

А потом она заметила две тонкие книжицы. Бросив румяна, Зу открыла одну из них. Какое разочарование! Там почти ничего не написано — цифры да полоски. А на самой первой странице красовался портрет самой Зохары. Такого чудного портрета Зу ни разу в жизни не видела: лицо соперницы было изображено точь-в-точь. И где это она нашла такого великолепного рисовальщика?

Эх, если бы Зу знала, что написано в книжицах! Однако она и по-арабски читала с трудом. Зу с тяжким вздохом отложила книжки в сторону. Увы, придется все рассказать Джовару. Жаль, конечно, делиться властью, которой наверняка будет обладать над Зохарой тот, кто переведет содержание дьявольских книг, но ничего не поделаешь. Ах, если бы она умела читать! Тогда бы сама разгадала тайну ненавистной соперницы.

Зу решила заняться остальными вещами. Вот голубоватая масляная лампа — почему она так странно блестит? Поборов страх, Зу взяла ее в руки. Интересно, почему Зохара так дорожит ею?

А лампа потихоньку нагревалась у нее в руках.

Зачем эта штука Зохаре? Во дворце таких ламп полно. Вот только цвет странный.

Лампа стала еще теплее, чуть ли не горячей.

Зу испуганно разжала пальцы. Лампа упала на пол. Чувствуя неприятную тяжесть в желудке и в то же время любопытство, Зу решила заняться лампой попозже.

Она заходила по комнате. Зу столько теперь знала о Зохаре. Она так много услышала вчера! Теперь стоит ей открыть рот, и Джебаль не задумываясь казнит свою вторую жену.

Зу злорадно улыбнулась. Значит, Зохара шпионка. Ишь ты. А как бойко говорила она про нового начальника американской Средиземноморской эскадры, коммодора Пребла! Просто удивительно, откуда ей столько известно про войну между Штатами и Триполи! Конечно, Зохара — самая настоящая шпионка, иначе как бы она смогла столько разнюхать? Ну и дела! И тогда понятно, почему эта рыжая красотка появилась в Триполи. Джебаль казнит ее за предательство и ложь. Во всяком случае, он наверняка разведется с нею и выгонит вон. Но прежде жестоко ее накажет!

Зу уже предупредила Джовара о том, что американцы будут развивать войну. Правда, раис чуть не убил ее от злости — видите ли, ему нужно было знать, какие именно планы они строят. Ну, она и так не осталась внакладе. От злости орудие Джовара становилось еще больше и тверже.

Зу снова взяла в руки загадочные книжки. Пожалуй, лучше заплатить за перевод кому-то со стороны и взять страшную клятву держать язык за зубами. Ведь здесь наверняка расписаны все тайны ненавистной Зохары.