Психохирургия – 3 и лечение с ее помощью самых тяжелых и опасных болезней души и тела - Александр Михайлович Васютин

то результат может быть мизерным. Как мы знаем, дьявол кроется в деталях! И не знание этих деталей делает саму технологию грубой, негибкой и слабой.

Важность обращения внимания на детали я очень хорошо понял, когда читал книгу Росси о работе Милтона Эриксона «Человек из февраля». Когда описывалась работа Эриксона на семинаре, когда с пациенткой происходили феноменальные (с моей мало-просвещенной тогда точки зрения) изменения в режиме онлайн, то это воспринималось как волшебство.

Но когда я прочитал комментарии Росси и Эриксона, я понял: «Ну да, конечно, он сделал в это время то-то и то-то… И она впала в транс. Естественно!» То есть работу мастера можно понять только тогда, когда ты знаешь все нюансы его работы.

Мне, конечно же, еще очень далеко до М. Эриксона! Но я тоже создал цельную и взаимосвязанную систему работы с пациентами, которая достаточно оригинальна и эффективна. И для того, чтобы вы поняли ее и смогли полноценно использовать, я буду не просто излагать — как и с какой болезнью или проблемой я работаю? но и расскажу о самом главном — нюансах моей работы. Дабы вы получили все необходимые алгоритмы для освоения моего метода психотерапии.

Те психологи и психотерапевты, которые используют мои технологии, мне уже много раз говорили: «Да, это работает. Нет сомнений!» Связано это с тем, что три компонента Психохирургии делают ее очень гибкой. В зависимости от необходимости и особенностей психики пациентов, можно сместить акцент своей работы в ту или иную сторону — с одним человеком больше психоанимации, с другим Машины времени, с третьим — НЛП.

Глава 29. Консультация

Уважаемые коллеги!

С моей точки зрения успех всего лечения, которое я буду проводить пришедшему ко мне человеку, очень сильно зависит от того — как будет проведена консультация? И для того, чтобы консультация дала именно тот результат, который необходим, я провожу ПСИХОСОМАТИЧЕСКИЙ (хронологический) СБОР АНАМНЕЗА.

Вы прекрасно знаете, что во время консультации наши интервьюируемые чаще всего рассказывают о себе ту информацию, которую они считают важной, то есть излагают историю своих походов по другим врачам (как я говорю — «плюются диагнозами»). И я давно понял, что слушать все это — только терять время. И я частенько прерываю эти излияния так: «Мне совершенно не интересно слушать — кто и какие Вам диагнозы поставил? И какие лекарства и процедуры Вам не помогли? Если Вы сидите сейчас здесь с теми же самыми проблемами, то значит, что об этом можно забыть. Я не знаю — что такое бронхиальная астма. Нет, конечно же, я прекрасно знаю эту болезнь! Но у каждого человека — СВОЯ бронхиальная астма. Что Вы чувствуете, как у Вас проявляется болезнь? Расскажите мне подробно о том — когда, после чего или же на каком фоне у Вас появляются приступы удушья? Какие они? После чего и когда проходят? Слушаю…» И когда человек изложит свои ощущения, я говорю: «А было время в Вашей жизни, когда у Вас все было хорошо в плане болезни и самочувствия?» Практически каждый говорит, что да, было такое время.

Затем я кратенько излагаю основные положения психосоматической медицины. И говорю, что три главные убийцы людей в современном мире — это Страх, Крах и Вина. И что в настоящее время с достаточно большой достоверностью установлено, что психосоматическая симптоматика появляется через 0.5 года — 1 год после того события, которое потрясло человека (или которое было «последней каплей»).

А затем я прошу человека рассказать о своей жизни, обо всех событиях, которые произошли за год до появления болезни. Очень часто оказывается, что в это время у человека были сильные переживания, какой-либо крах — финансовый или эмоциональный. Или же произошли некие события, которые нарушили мерное течение жизни. Как показывает мой опыт они чаще всего и являются краеугольными камнями в развитии его болезни. Мы получаем возможность ухватить «за хвост» эти события.

Во всяком случае, когда какой-нибудь доктор приводил ко мне на лечение своего сложного пациента, он удивлялся — как мне удалось за пятнадцать минут узнать такие факты биографии их пациента, которые этому доктору открылись только через большое количество времени работы с этим клиентом. И как быстро и эффективно после этого пошло лечение!

Такой сбор анамнеза можно назвать своеобразным, очень быстрым психоанализом, направленном на осознание причины болезни, когда в результате анализа жизни пациента мы получаем подсказку от его бессознательного.

В том, что хронологический сбор анамнеза позволяет очень быстро прийти к пониманию причины болезни, я убедился очень давно. Как-то, еще в незапамятные времена, когда я работал в Йошкар-Оле и кроме советского гипноза и аутогенной тренировки ничего не знал, я лечил парня со спастической кривошеей. Он лечился лекарствами, но, естественно, ему ничего не помогало.

И я при сборе анамнеза спросил: «А что случилось в Вашей жизни в течение 1 года до появления первых признаков кривошеи?» И он ответил, что у него на руках внезапно умерла бабушка от нарушения мозгового кровообращения. Она была очень тяжелой и он не мог ее поднять с пола. И боялся ее оставить и позвать на помощь.

И он сказал, что в этот момент почувствовал острое чувство беспомощности и загнанности в угол. Он сказал, что на фотографиях, которые были сделаны на похоронах бабушки, у него голова уже была чуть-чуть повернута направо, хотя он в то время еще не замечал никаких признаков болезни.

И, узнав это, я предположил, что он бессознательно хотел отвернуться от тех образов, которые находились перед его глазами. Эта моя догадка оказалась правильной. И даже с теми примитивными возможностями терапии, которыми я тогда обладал, я его вылечил.

И тогда я убедился, что если удается узнать непосредственную причину, которая запустила болезнь, половина дела сделана. А теперь, с теми инструментами, которыми я обладаю и с тем методом сбора анамнеза, который разработал, я могу делать чуть ли не чудеса.

Например, еще один случай. Как-то я проводил мастер-класс на 2 Новом сибирском декаднике в Новосибирске. И одна из моих слушательниц попросила помочь ей с избавлением от головной боли. И я спросил: «А когда у Вас впервые появились головные боли?» Она сказала, что еще в студенческие годы. И я начал тщательно, чуть ли не по дням разбирать ее студенческую жизнь. И в какой-то момент она воскликнула: «Я поняла! Я вспомнила, что это было за событие. И у меня тут же прошла головная боль!» Она на группе не