Эпоха Возрождения (СИ) - Кицунэ Миято

— Вы о Моти-чан? — оживился Чоуза. — Хорошая девушка, но очень стеснительная…

— Ну, допустим, — побарабанил пальцами по столу Шикаку. — Шикару весьма настойчива, у меня голова кругом от неё. Да и Минору её побаивается. Учиха Таро… не самый плохой кандидат в мужья моей дочери, но тут политика…

— Вам нельзя ударить в грязь лицом, — кивнул Шисуи. — Шикару была просватана за Минору… Но с другой стороны, Нара всегда в курсе всех событий и тенденций. К тому же, клан Учиха имеет прямую связь с кланом Нара, ведь Саске и Итачи ваши родные племянники, Шикаку-сан.

— Да ну?! — хором удивились Иноичи и Чоуза.

— Да, моя старшая сестра Микото вышла замуж за Учиха Фугаку, — нехотя признался Шикаку. — Но вышедшие из клана…

— Верно… — кивнул Иноичи.

— Не обязательно придерживаться столь строгих правил, — пожал плечами Шисуи, — мы не будем препятствовать общению Шикару с её семьёй. Это касается не только её, вы можете убедиться, что ни одна девушка, вошедшая в наш клан, в этом не ущемлена.

— Я слышал, что Темари-сан часто посещает Суну по политическим вопросам, касательно союза Песка и Листа, — подёргал свой «клинышек» Шикаку. — Вы обменяли свою родную сестру ради этого политического объединения.

— О, всё было не совсем так, — улыбнулся Шисуи, — дело в том, что моя сестра любила и любит Агару, а Саске и Темари тоже любили друг друга… издалека, не решаясь на отношения, которые принесут только боль и ни к чему не приведут из-за долга своим кланам.

— Как Ино и Шикамару? — спросил Иноичи.

Шисуи кивнул.

— Да, они давно нравились друг другу, но, как и Саске с Темари, сдерживали свои порывы. Похоже, что всё изменилось после экзамена на чуунина, который был в Стране Воды. Не знаю точно, что послужило причиной их сближения, но они начали встречаться именно после или во время него. Так что «политический обмен» был придуман нами только для того, чтобы у наших соклановцев была возможность быть с теми, кого они любят.

— Так вот, что вы имели в виду, говоря о тернистом обходном пути, Шисуи-сан, — покивал Чоуза. — Но что вы предлагаете насчёт Ино и Шикамару?

— Я бы предложил сыграть им свадьбу, — пожал плечами Шисуи.

— Но как же клан Яманака?! — возмущённо спросил Иноичи.

— Вы ещё относительно молоды, Иноичи-сан, — продолжил Шисуи. — Вы можете жениться второй раз и завести наследника. Среди подруг моей жены есть Юхи Куренай, которая тоже хочет семью, хочет детей. И, знаете, с генетической точки зрения её способности весьма подходят клану Яманака, они усилят возможности к ментальным техникам у вашего сына или сыновей.

— Куренай-сан сильная куноичи и красивая, — хмыкнул Иноичи. — Но согласится ли она? К тому же её возраст…

— Шизуне-сан была старше, когда вышла замуж за Орочимару-сана, — ответил Шисуи, — тем не менее, они смогли завести детей, и, скажу по секрету, у них снова планируется пополнение. Если вы согласитесь на схему с женитьбой, клан Учиха поможет Куренай, среди нас много выдающихся медиков, в том числе специализирующихся на потомстве.

— Надо полагать, — хмыкнул Чоуза, — у вас весьма… плодовитая семья, Шисуи-сан.

— Это так, — кивнул Шисуи, — и не в последнюю очередь благодаря секретным разработкам Орочимару-сана.

— А что… мысль интересная, — потеребил свои длинные волосы Иноичи.

— К тому же, — добавил Шисуи, — если в союзе с Нара Ино родит девочку, её всегда можно обучить ментальным техникам и «вернуть в клан», выдав замуж за Яманака.

— Ты думаешь на многие десятилетия вперёд, Шисуи-сан, — сказал Шикаку.

— Приходится, — улыбнулся Шисуи, — мне небезразлична судьба моей семьи, судьба деревни, а действия, происходящие сейчас, предопределяют будущее. Каждое решение ведёт к определённым последствиям.

— Может, вы и для моего оболтуса найдёте невесту, Шисуи-сан? — снова подлил саке Чоуза. — А то я уже обзавидовался, что Ино не замутила с Чёджи. Вы на самом деле замечательный накодо.

— Возможно и есть подходящий кандидат, — хмыкнул Шисуи. — Среди подчинённых Нара Митоку в отделе расшифровки есть одна куноичи, кажется, её зовут Шихо. Она из клана Нара, но её мать Яманака, она унаследовала от неё светлые волосы… без очков Шихо была бы похожа на Ино. А она не только Шикамару нравилась, но Чёджи уступал лучшему другу её внимание и только порадовался за них, хотя и расстроился из-за клановых заморочек и кратковременности их счастья.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Ну вы даёте, Шисуи-сан! — воскликнул Иноичи. — Неужели ваш шаринган на самом деле всевидящий?

— Важно видеть не только глазами, но и сердцем, — ответил Шисуи. — Разрыв выстраданной любви может привести к непредсказуемым последствиям. Как минимум Ино, Шикамару и Чёджи были бы несчастными из-за этого всю жизнь.

— И как хороший накодо, вы организуете знакомство моего увальня с этой Шихо? — с надеждой спросил Чоуза.

— Думаю, у меня есть, кому поручить такое ответственное задание, — хмыкнул Шисуи, подумав про Иму, Ёши и маленькую Соно.

— Тогда по рукам? — посмотрел на Шикаку Иноичи.

— По рукам! — кивнул тот. — Чёрт со всеми вами, эти Учиха на самом деле как начнут заливать, так заслушаешься. Считай, уговорил меня, Шисуи-сан. Да так ловко всех пристроил. Ну точно, лучший накодо деревни!

— Тогда выпьем за наших детей и их счастье! — поднял пиалку Иноичи.

— Кампай!

Часть 3. Глава 7. Исцеление

— Нагато-сама, сообщение из пограничного гарнизона у моста Эраохаши, — чуунин с коротким поклоном протянул Конан свиток и удалился.

— К нам гости из Конохи, — сообщила Конан, развернув послание, её голос дрогнул. — Думаешь, это?..

— Возможно, — Нагато отвернулся к окну, чтобы скрыть своё волнение и нетерпение.

* * *

Коноха… Сколько всего соединилось для него в этом слове, целая гамма чувств от ненависти и боли до радости и надежды.

Его родителей убили шиноби Конохи, по крайней мере, до тридцати семи лет Нагато так думал, и те глубокие чувства от того события не смог развеять даже самый лучший и добрый учитель из этого же селения. Джирайя-сенсей объяснял, что была война и жертвы неизбежны, и Нагато почти поверил. Почти… пока судьба, повинуясь манипуляциям шиноби Листа, не заставила убить лучшего друга. Тогда что-то в нём сломалось, как он думал — навсегда. Боли внутри было так много, что в сравнении с ней всё казалось несущественным. Так появился «Пейн» — Бог Боли, чья воля казалась Нагато единственно правильной. Пейн вбирал в себя всю боль и несправедливость этого мира, отнимал все лишние мысли и чувства, и Нагато оставался в безопасности, пока следовал за ним, исполняя Его План. Тело Нагато агонизировало, но, как он считал, ничто в мире больше не смущало его разум и сердце.

А потом появился Учиха Шисуи вместе с Джирайей-сенсеем и Узумаки Наруто и поставили всё с ног на голову. Разбили его клетку, возведённую Богом, и вытащили на свет.

Большая часть жизни оказалась иллюзией и обманом. А лик его Бога — всего лишь защитная маска, под которой он прятался от всего мира, не в силах осознать и принять случившееся. Все идеалы ложны, а все его цели — лишь миражи, за которыми он послушно следовал, повинуясь чужой воле прописанной судьбы. Пока ему не открыли глаза и не показали иной путь. Это было… больно. Но в отличие от предыдущей боли, эта оказалась исцеляющей, она проходила, затягивая глубокие раны, как физические, так душевные.

Нагато словно проснулся от долгого сна.

Нежданно-негаданно ему предложили то, чего он лишился очень давно и никогда не надеялся вновь заиметь: семью. Он был Узумаки, он был учеником Джирайи, и для Наруто и Карин этого как будто оказалось достаточно. Так странно, неправильно, нелогично, но отчего-то невероятно приятно. В тридцать семь лет, уже ни на что не надеясь, Нагато обрёл ещё одно важное чувство: взаимную любовь. Невероятная роскошь для шиноби.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

А около полутора лет назад, через несколько месяцев после истории на перевале Конрин на горе Шимисэн, когда, ощутив знакомую чакру, Нагато вместе с Конан прибыли на помощь Учиха, появилось ещё кое-что. В Аме неожиданно появилась Карин, точнее, её теневой клон, поддерживаемый странным призывом в виде крупного слизняка. Карин попросту появилась перед воротами города и постучалась в них, напросившись на аудиенцию.