Переворот.ru (СИ) - Маркеев Олег Георгиевич

Громов прикусил язык, чтобы не назвать птицу её пятибуквенным именем.

— Не угадал — Борис Михайлович вяло покачал головой. — Слово из пяти букв — «гейша». Потому что умная. В Каире Ирина вышла на одного ливанца, поставлявшего девочек в Эмираты. Никакой грязи, конкретный контракт на полгода. Живёшь все шелках, золоте, рахат-лукуме и сперме, да ещё пару сотен тысяч на прощание подарят. Мечта любой толстозадой немки или сисястой американки.

— И Ира подписалась?

— Ха! Она ещё приплатила ливанцу, чтобы сосватал её конкретному принцу из саудовской семейки. Теперь прикинь, что умная баба с такого мужика высосать может. — Борис Михайлович мечтательно закатил глаза. — О, даже подумать страшно, какую информашку можно отсосать и какую вдуть! Принца она ухватила за оба яйца, не сомневайся. Уже через месяц, вместо того, чтобы на персидском ковре подмахивать, Ира сидела в Сингапуре и крутила дела. С принцем время от времени встречалась, но лишь для того, чтобы подтянуть поводок у него на мошонке. Ну умная баба! Она даже успела вытащить свои акции с Юго-восточного рынка за неделю до того, как Сорос его обвалил. В пирамиду «Российская федерация» она, кстати, ни цента ни вложила, все операции вела за рубежом, поэтому в кириенковском «киндерсюрпризе» не подорвалась, как некоторые умники.

— И зачем ей…

— Ты?

— Нет, со мной все ясно. Но нафига она в эти игры дальше играет?

— А ты как думаешь?

— Думаю, что птичку все же сцапали.

— О, нет! Поверь старому профи, с таким человеком, как она, принудительная вербовка не прокатит, хоть тресни. Учти на будущее, Володя, человек, который сам себя на кон поставил, в буквальном смысле слова и выиграл, плевал на твои вербовочные подходы. Считай за счастье, если он согласиться стать твоим партнёром.

Борис Михайлович отправил в рот новую порцию кофейного гущи. Почмокал губами.

— Кстати, Гром, Ирина сама тебя выбрала. Было десять кандидатов, но глянулся ей ты. Я, если честно, от её выбора в большом восторге не был. Читал-перечитывал твоё досье, никак понять не мог, почему она на тебя глаз положила?

— А сейчас знаете?

Борис Михайлович покачал головой.

— Нет, Гром.

Он оставил чашку, достал из кармана мобильный, откинул крышку, нажал на кнопку. Мобильник пропел фирменную мотороловскую мелодию и коротко пискнул, найдя сеть.

— О, как их жареный петух клюнул! — проворчал Борис Михайлович, проверив пропущенные звонки.

Вызвал один из номеров. Поднося трубку к уху, заговорщицки подмигнул Громову.

— Але. Да… Отключил, чтобы не мешали обедать. — Он выслушал длинную тираду. — Только не надо паники! Как говорят пиндосы, ситуация под контролем. Хорошо. Буду через полчаса. И чтобы вы там не лезли на стену, я не буду вынимать сим-карту. Можете запеленговать мой мобильный и отслеживать движение. Все, я выехал!

Он щёлкнул крышкой. Небрежно сунул мобильный в карман. Потянулся и сладко зевнул.

— У-уф! Ну что, Гром, поехали докладывать? Начальство ждать не любит.

Оперативная обстановка

Сайт радиостанции «Эхо Москвы»

www.echo.msk.ru

Стенограмма эфира.

С. Доренко. Мы ждём в студию лидера движения «Выбор» Гарри Каспарова. А пока продолжим обсуждать с нашими гостями ситуацию вокруг посольства Израиля. Она, как вы знаете из наших репортажей, накаляется с каждой минутой. К сожалению, до сих пор мы не получили вразумительного ответа от ГУВД. Похоже, они до сих пор не оправились от шока. Что уж говорить о «силовых» министерствах?! Они, как принято, информацию о захвате посольства получили с новостной ленты ИТАР-ТАСС.

О, мне показывают, что наш корреспондент вышла на прямую связь.

Оленька, вы в эфире! Как там у вас обстановка?

Ольга. Мобильная связь работает очень плохо, наверное, включили «глушилки». Я звоню из частной квартиры. Ее превратили в пресс-центр. Съёмочная группа компании «Аль-Джазира» сняла квартиру у жильцов…

С. Доренко. Подмётки на ходу режут!

Ольга. Да… Дали денег жильцам, которые убегали отсюда от греха подальше. Но не они одни такие умные. В соседней квартире разворачивает оборудование группа французского телеканала «Антенн-2». Говорят, должны подъехать другие иностранные журналисты. Окна наших квартир выходят на Большую Ордынку, прямо на посольство. Очень удобно. Камеры стоят на балконах.

С. Доренко. «Лимоновцы» на территории посольства?

Ольга. Точно сказать не могу. Во дворе стоит фура, вокруг неё ходят люди в чёрной одежде. Но лимоновцы это или нет, я точно не скажу. Человек триста находится на улице прямо перед воротами посольства. Улица полностью заблокирована.

С. Доренко. Как они себя ведут?

Ольга. Судя по всему, готовятся к обороне. Очень напоминает Белый дом в девяносто первом.

С. Доренко. Боюсь, девочка, будет, как в девяносто третьем, если не хуже. Ты видишь милицию или ОМОН?

Ольга. Нет. Отсюда не видно. Но я слышала от нацболов, что у Новокузнецкой стоит плотный кордон ОМОНа, а выезд на Серпуховскую площадь заперт милицейскими машинами. Да, Сергей! Только что объявили, что через полчаса Лимонов устроит пресс-конференцию. Сергей, я не знаю… Это не будет нарушением закона, если я буду присутствовать?

С. Доренко. Девочка, твоё дело получить информацию. Остальное — наша забота. Оленька, ты меня слышишь?

Ольга. Да, Сергей.

С. Доренко. У меня сложилось впечатление, что журналисты были предупреждены заранее. Ты не могла бы передать трубку кому-нибудь из «Аль-Джазиры»?

Алло! Алло? Ольга, ты меня слышишь? Мне показывают, что связь оборвалась.

13:40 (в.м.)

Волкодав

Несмотря на демонстративный пофигизм, Борис Михайлович сменил машину. «Засвеченный» джип пропал со стоянки у ресторана. Вместо него их поджидала «ауди». Так себе машина, для чиновников второго уровня. Зато с персональным водителем.

Водитель, молодой безликий парень, молча крутил баранку. Борис Михайлович тоже молчал, сосредоточенно набирая sms-ки и читая полученные. Как обратил внимание Громов, пользовался он другим телефоном, запеленгованная «Моторола» осталась в кармане.

Громову ничего не оставалось, как смотреть в окно. С каждой минутой внутри на один оборот натягивалась струна. Они приближались к его «земле».

«Если не гонево, что меня дали в розыск, то мои коллеги уже копытами асфальт расколупали. Интересно, сколько им потребуется, чтобы узнать, кто завалил Исмаила? Реально, меньше суток. Мне бы точно суток хватило»

Слева поплыла Останкинская башня.

Борис Михайлович убрал мобильный.

— Как тебя экскурсия по местам боевой славы? Не напрягает?

Громов хмыкнул в ответ.

— А ты плюнь и забудь. У тебя теперь новая жизнь.

— Издеваетесь?

— Бестолковку напряги! — Борис Михайлович постучал себя пальцем по гладко выскобленной голове. — Ты где сейчас должен быть? При самых лучших раскладах — у себя в отделе, при самых худших — в камере. Промежуточные варианты: дома с женой, на даче у тестя, со стукачами на встрече, с друзьями в кабаке не рассматриваются в виду полной бессмысленность. Жизнь у тебя, Володя, была от сих и до сих. И ты это знаешь лучше меня. Волкодавом ты был при стаде баранов. Только что на цепь не сажали. А я из тебя волка сделал.

— Спасибочки! Вы мне «пыжа» автоматом выписали. Одна радость, или свои отмудохают до суда до смерти, или на тюрьме подрежут.

— А ты не попадайся, не придётся пожизненное мотать.

Машина свернула к центральному входу Выставочного центра. Проехала мимо мухинских рабочего и колхозницы. Наркоманы на «земле» Громова давно переименовали памятник в «Коси и Забивай».

Воспоминание о торчках сразу же вытащило из памяти задержание на рынке. И на душе у Громова сделалось тяжко.

У поднятого шлагбаума стоял гаишник. Водитель вместо пропуска показал ему красную корочку удостоверения. Гаишник профессиональным взглядом смазал номера машины и сидящих в салоне и кивком разрешил ехать дальше.