Украина от Адама до Януковича. Очерки истории - Сергей Бунтовский

Разгром Речи Посполитой и ее отказ от Правобережья освободил Москву от обязательства выполнять условия Андрусовского перемирия, отдававшего Правобережье Польше.

Вдобавок появление турецкий войск непосредственно рядом с русскими землями заставляли Кремль реагировать. Перед Московским царством встал вопрос об освобождении Правобережья, теперь уже не от Польши, а от Турции. Кстати, эту идею Москве подсказал никто иной, как Дорошенко, готовившийся таким образом к очередной измене — теперь султану. В обмен на переход на сторону Москвы в войне с турками Дорошенко ставил следующие условия:

• чтобы на всей территории Малороссии был только один гетман — разумеется, Дорошенко;

• чтобы были выведены все русские гарнизоны;

• чтобы вся администрация была исключительно казацкая без права вмешательства Москвы;

• чтобы он мог беспрепятственно сноситься с другими государствами;

• чтобы Московское царство защищало Малороссию от Турции и от Польши.

Впрочем, Москва, зная склонность Дорошенко к изменам, не стала связываться с ним. Действия царской администрации были красивы и действенны.

В начале 1674 года новый левобережный гетман Иван Самойлович (ставленник Москвы) вместе с белгородским воеводою Григорием Ромодановским перешел Днепр, изгнал татар и занял города Правобережья. Затем в марте 1674 года он пригласил в Переяслав полковников десяти Правобережных полков, которые прибыли, даже не известив об этом своего гетмана Дорошенко. Напомним, что полк — это не только воинский отряд, но и территория, на которой он формировался. Все десять полковников согласились признать власть России. Сюда же прибыл признанный поляками и запорожцами гетманом Михаил Ханенко. Неожиданно для всех он отказался от власти и сложил клейно-ды. Единогласно Самойлович был провозглашен гетманом обоих берегов, став, по сути, правителем всей Малороссии.

Отныне положение Дорошенко стало безнадежным. С помощью турецкотатарской армии Дорошенко начал усмирять те полки, которые высказались за Самойловича и Россию, но успеха не добился. Наоборот, эта карательная экспедиция окончательно оторвала от Дорошенко последних его сторонников. Когда татары вернулись в Крым, гетман остался беззащитен.

Осенью того же года, воспользовавшись отходом турок на зиму, польская армия Яна Собеского совершила поход на Правобережье, где дожгла еще остававшиеся села и городки, после чего вернулась домой.

В сентябре 1676 года к Чигирину, где засел Дорошенко, подошли казачьи полки Самойловича и русский отряд князя Ромодановского. Понимая бессмысленность сопротивления, Дорошенко сдался на милость победителей и присягнул на верность «великому государю». Царь не только простил его, но и назначил на пост Вятского воеводы. Со временем ему было пожаловано большое имение недалеко от Москвы с крепостными крестьянами. Тут Дорошенко, ставший московским помещиком, в 1698 году мирно закончил свою бурную жизнь.

В чем причина такой мягкости Москвы по отношению к бывшему гетману? Во-первых, он не был изменником, так как до этого никогда не присягал на верность России. Кроме того, по версии Льва Вершинина, царские милости под собой имели весьма серьезные основания: «Откажемся от допущения, что Дорошенко был идиотом, не понимавшим, к чему приведет назначение Многогрешного и чем чревато вторжение янычар. А отказавшись, проверим сухой остаток. Первое: «проверка на вшивость» Брюховецкого, завершившаяся устранением ненадежной марионетки и окончательным подавлением сепаратистских настроений в «русской» сфере влияния. Второе: переориентация татарской активности с московских границ на польские. Третье: втягивание «поднявшейся с колен» Порты в изматывающую войну на истощение с историческим противником Москвы. Наконец, четвертое: предельное ослабление турецкими руками Польши, надолго выводящее ее из числа активных врагов, и превращение одни неприятности приносящего Правобережья в ничейную зону. Нет, друзья, как хотите, а лично мне преференции, полученные Петром Дорофеевичем в Белокаменной, напоминают отнюдь не милость к падшему, а заслуженную награду ветерану невидимого фронта, потратившему жизнь на службу Отечеству»[122].

Впрочем, решить все проблемы, убрав с берегов Днепра гетмана Дорошенко, не удалось. Считавшая Малороссию уже своей, Турция начала войну против России. По приказу султана в одном из монастырей был разыскан забытый всеми Юрий Хмельницкий. По воле падишаха Константинопольский патриарх снял с Хмельницкого монашеское пострижение, и сын великого Богдана был назначен султаном в 1677 году на место Дорошенко с титулами «князь сарматский и гетман запорожский» и «князь Малороссийской Украины».

Для поддержки своего вассала османы предприняли два похода на Правобережье. Первый поход турецкой армии и сорокатысячной татарской орды в 1677 году закончился катастрофой. Войска князя Ромодановского и казачьи полки Самойловича под Чигирином разгромили Ибрагим-пашу в пух и прах.

В следующем году османскую армию в поход повел визирь Кара-Мустафа. Под его знаменем было почти двести тысяч воинов ислама. Он планировал не просто захватить Приднепровье, а поставить на колени все Русское царство, заставив его платить дань Стамбулу, как это удалось сделать с Польшей. Со времен Золотой орды Русь не знала столь страшного вторжения. 12 июля 1678 года под все тем же Чигирином, который был дополнительно укреплен и превратился в настоящую крепость, началась грандиознейшая битва, которая закончилась только через месяц. Чаша весов несколько раз склонялась то в одну, то в другую сторону, но в итоге огромное численное превосходство турок перевесило. Взорвав укрепления Чигирина, русские войска начали отступление. Казалось бы, Турция победила, но такие победы принято называть пирровыми. У турецкой армии уже не было сил воспользоваться моментом. Некоторое время солдаты султана преследовали русских ратников, но не делали даже попытки атаковать. Ведь русская армия вовсе не разгромлена! Да, князь Ромодановский отступает, да, поле боя осталось за турками, но русские отходят в полном порядке, с барабанным боем и развернутыми знаменами. И турки не только не нападают на отступающую армию, не только отказываются от похода на Москву. После Чигирина турки вообще не хотят больше воевать с Москвой. Слишком уж это дорогое и опасное удовольствие.

Вскоре был заключен мир, согласно которому Турция отказалась от претензий на Киев с окрестностями и на все Левобережье, а Россия отказалась от претензий на Правобережье, где стал править турецкий вассал «князь» Хмельницкий, который обосновался в Немирове. Через год он сделал набег на Левобережье, но был легко отбит. Похоже, что у младшего Хмельницкого были определенные проблемы с психикой, а страшные события, в которых он был вынужден принимать участие, вызвали обострение. Он стал пьянствовать, буйствовать и казнить неугодных десятками. В результате турки его арестовали и назначили нового «Малороссийского князя» — молдавского князя Дуку. Однако того вскоре взяли в плен поляки, и на освободившееся место турки вернули Юрка Хмельницкого. Возвратившийся во власть гетман был уже мало вменяем, и вскоре его жизнь оборвалась. По словам Льва Вершинина, это произошло следующим образом: «Ибо, ощутив себя незаменимым, разошелся так, что прежние провинности теперь казались подростковым рукоблудием. И однажды, углядев на улице симпатичную еврейку, утащил ее, всласть изнасиловал, потом для вящего кайфа помучил, а труп бросил в реку. На что безутешный супруг ответил иском. Но не в «княжеский» суд, а паше, поскольку, как выяснилось, имея каменецкую прописку, был турецкоподданным. Озадаченный паша, не имея прецедента (с одной стороны, все ясно, но с другой, потерпевшая все-таки не мусульманка, а ответчик лицо из номенклатуры), запросил Стамбул. И получил ответ: неважно, мол, мусульманка или нет, в Блистательной Порте все равны перед законом, если, конечно, у величайшего из великих нет иного мнения. А величайший из великих заинтересоваться не изволил. Дальше пошло без волокиты. «Князя Сарматийского» повесткой вызвали в Каменец, ввели в курс дела и удавили, после чего выбросили тело в ту же реку, куда он велел бросить несчастную. «Как! Ради простой жидовки!», — только и успел, если верить летописи, воскликнуть урод, на свою беду слишком поздно осознавший, что жить в правовом государстве — не только привилегия, но и ответственность…»[123]

Получив урок под Чигирином, султан предпочел заключить мир с царем и поискать себе более слабого соперника, которым оказалась Австрийская империя. Все тот же визирь Кара-Мустафа повел на завоевание дунайской монархии двухсоттысячную армию. Под Веной в 1683 году произошло сражение, от которого зависела судьба Европы. Против турок сражались объединенные силы австрийцев, поляков, немцев и венгров. Руководил общеевропейской армией новый польский король Ян Собеский. С огромным трудом ему все же удалось победить. После того, как была спасена Вена, поляки вновь попытались захватить Малороссию. Правда, сил на полномасштабную войну с Московским царством у них уже не хватало.