Амазония - Джеймс Роллинс

Нат подошел к хижине и снова наткнулся на отцовскую трость у двери. Чем больше он разглядывал ее, тем незначительнее казался ему остальной мир с его тайнами. Лишь один вопрос продолжал бередить его душу: что на самом деле стало с отцом?

Оглянувшись напоследок на их временное древесное пристанище, Нат шмыгнул под плетеную дверь хижины. Ему в нос опять ударил затхлый запах гробницы. Компьютер по-прежнему лежал включенным, каким его и оставили. Его свет горел маяком в полутьме.

Приблизившись, Нат увидел снующие по экрану квадратики заставки-скринсэйвера. На глаза навернулись слезы. Это были фотографии его матери – еще одна тень прошлого. Он смотрел на ее улыбающееся лицо. На одном снимке она сидела на корточках рядом с индейским малышом. На другом стояла с обезьяной-капуцином на плече. На третьем обнимала белого мальчугана в костюме индейцев банива – своего сына. Нату тогда было шесть. Он улыбнулся воспоминаниям. Сердце захолонуло. И хотя отца на фотографиях не было, Нат ощущал его присутствие, словно его призрак стоял за спиной, глядя туда же, куда глядит он. На мгновение Натан ощутил такую тесную близость с родителями, какой не знал уже много лет.

Только через некоторое время он потянулся за «мышью». Заставка исчезла, сменившись однотонным экраном, на котором рядами выстроились иконки файлов и программ. Нат проглядел названия папок: «Растительная классификация», «Обычаи разных племен», «Клеточные данные»… Целое море информации. Понадобился бы не день и не два, чтобы всю ее просмотреть.

Тут ему на глаза попался один файл, обозначенный книжечкой с подписью «Журнал».

Нат щелкнул на иконке, и файл открылся.

«Амазонский журнал. Доктор Карл Рэнд».

Перед ним был дневник его отца. Нат посмотрел первую дату – 24 сентября. Тот самый день, когда экспедиция отправилась в джунгли. Пролистав дневник дальше, он увидел, что записи велись каждый день. Регулярно, хотя бы по строчке. Отец любил уделять внимание деталям. Как-то он процитировал сыну слова Сократа: «Жизнь без исследования не есть жизнь для человека»[6].

Нат прокрутил первые записи, выискивая одну особую дату. Скоро он нашел ее – 16 декабря. День исчезновения экспедиции.

«16 декабря. Весь день бушевала гроза, не выпуская нас из лагеря. И все-таки день прошел не совсем зря. Один аравак сплавлялся вниз по реке и зашел на огонек, где рассказал пару жутких историй о неком таинственном племени.

Он называл его бан-али (в грубом переводе – «ягуары крови»). Мне доводилось слышать урывками об этом племени-призраке, однако не многие индейцы отваживались говорить о нем в открытую. Наш гость, напротив, весьма охотно отвечал на наши расспросы. Похоже, все дело было в новом мачете и связке рыболовных крючков, предложенных в качестве награды. Не сводя глаз с добра, индеец клялся, что знает, где находятся охотничьи владения бан-али.

Моим первым порывом было поднять его на смех, но я продолжал слушать. Если имелся даже малейший шанс отыскать это племя, как мы могли его упустить? Какая была бы удача для экспедиции! За рассказом индеец набросал примерную карту, судя по которой земля бан-али лежит в трех с лишним днях пути от нашего лагеря. Итак, завтра, если погода позволит, мы направимся туда и узнаем, насколько правдив был наш новый знакомый. Скорее всего, дело пустое… Хотя кто знает, что может скрываться в глубинах этого могучего леса?

В общем, день прошел презанятно».

Затаив дыхание, Нат стал читать дальше. Он сгорбился перед монитором, роняя со лба пот. Следующие несколько часов он просматривал записи – день за днем, год за годом, открывая прочие файлы, разглядывая графики и цифровые снимки. Вот так, по фрагментам, ему удалось выяснить судьбу остальных участников. У него похолодело в груди от прочитанного. Ужасы прошлого нашли продолжение в настоящем. Мало-помалу Нат осознал: для них настоящие опасности только начинались.

17 часов 55 минут

Джунгли Амазонии

– Интересно, что это он делает? – окликнул Манни Карреру.

– Где?

Манни показал на одного из мужчин бан-али. Тот расхаживал вдоль русла ручья с длинным копьем на плече. На острие было насажено несколько сырых окороков.

– Готовит обед? – пожала плечами Каррера.

– Да, но кому?

Целый день они – Манни, Каррера и ягуар – медленно обходили деревню. Тор-Тор притягивал взгляды, вместе с тем держа любопытных на расстоянии. По пути Каррера делала заметки и пыталась набросать план деревни с прилегающими землями. «Для разведки, – сообщила она Манни, – на случай, если наши знакомцы решат взяться за старое».

Сейчас они огибали белокорого гиганта сзади, где ручей терся об исполинские дуги корней. По-видимому, часть земли у дерева вымыло потоком, обнажив и без того оголенные корни. Те сплетались в настоящую гриву, то скрываясь в ручье, то уходя под землю, то виясь поверху.

Через эту-то поросль и пробирался индеец, привлекший внимание биолога. На ходу бан-али приседал, полз и протискивался между корней, явно пытаясь пробраться к определенному отрезку ручья.

– Пойдем, взглянем поближе, – сказал Манни.

Каррера сунула блокнот в карман и схватила свой плоскоствольный «бейли». Она с сомнением оглядела древесного исполина. Идея осмотра вблизи ее явно не вдохновляла. И все-таки Каррера пошла первой, прямиком к корневой поросли и бурлящей воде. Манни вскоре увидел, как индеец выбрался к огромному мерцающему омуту, окаймленному корнями с бревно и потоньше. Зеркальную гладь водоема морщил единственный слабый водоворот.

Заметив наблюдателей, индеец кивнул в знак приветствия, а затем вернулся к своему занятию. Манни и Каррера смотрели за ним с расстояния в несколько ярдов. Тор-Тор уселся рядом.

Пригнувшись, туземец вытянул руку с шестом и окунул края мясных кусков в воду.

Манни прищурился.

– Что он де…

Из воды к мясу кинулись несколько мелких существ. Они напоминали небольших серебристых угрей, рвущихся на поверхность. Создания вцеплялись крохотными челюстями в мясо и рвали его на куски.

– Пираньи-мутанты, – сказала Каррера в сторону.

Манни кивнул, заметив несомненное сходство.

– Пока еще только мальки. Задние ноги не развились, как у головастиков, – сплошь зубы и хвосты.

Индеец поднялся и стал стряхивать мясо с шеста. Каждый окровавленный шмат, падая в воду, порождал яростное бурление на поверхности пруда, из-за чего тихая гладь словно вскипала алой пеной.

Индеец еще раз оглядел своих подопечных и зашагал прямиком к потрясенной парочке белых. Поравнявшись с ними, он снова кивнул, озираясь на ягуара у ног Манни с благоговейным страхом.