Спаситель - Екатерина Лесина

но не отслеживала. Вот… её защитные контуры их не видели… не воспринимали… даже потом, потому что продолжили действовать цифровые метки. Массовая атака оттянула ресурсы, а я сюда прошла. Взломала контуры. Коснулась… и вот. Все.

— Пороть, — произнес Карраго отстраненно. — Детей пороть надо. И подходить к делу ответственно. В недопоротых детях зачастую остается слишком много дури. И главное же, что оная с возрастом никак не выветривается.

Желающих возражать не нашлось.

Аи же подняла взгляд и робко так поинтересовалась:

— А вы вообще кто?

— Похоже, — ответил за остальных Миха. — Благодарные потомки.

Глава 38

Верховный

Тьма, окружившая было Верховного, стала плотной. Впрочем, длилось это недолго. Мгновенье-другое, и вот уже тьма эта расступилась пред слабым золотым сиянием, что исходило от кожи.

В этом сиянии отражалось лицо Акти и ужас на нем.

Верховный коснулся щеки раба и сказал:

— Не стоит бояться. Это просто место. Всего-навсего еще лишь одно место.

Собственное сердце колотилось. И слова, сколь ни странно, успокоили. И вправду, стоит ли бояться места? Рука Акти была мокрой от пота, но ужас отступил.

— Не спеши, — раздался знакомый голос в голове. — Тут все законсервировано, а для начала работы нужно время… возможно, мне придется оставить тебя.

При этих словах Верховный ощутил настоящий ужас.

Оставить?

Как возможно… и что будет тогда с Верховным? Чем станет он? Не обратиться ли вновь в старца, живущего исключительно в долг? Или, быть может, жизнь его вовсе оборвется?

— Не стоит волноваться. Физиологически твое тело не изменится. Ты не постареешь. И вовсе не испытаешь неудобств, разве что недолгое… человеческий организм весьма легко приспосабливается к новым условиям. Небольшая головная боль, может, нарушения сердечного ритма, но не критические, а спустя пару часов ты обо мне и не вспомнишь.

— Сомневаюсь, что у меня получиться забыть тебя при всем моем желании, — страх отступал, сменяясь любопытством. — Здесь есть свет? Или так и буду…

Он поднял руки выше, позволяя сиянию осветить место, в котором оказался.

Пещера?

Или сотворенное Древними подземелье?

Света, чтобы разглядеть это место, не хватало.

— Сейчас…

Сияние, исходившее от рук, коснулось стены. И расползлось по ней золотым пятном. Пятно ширилось и растекалось тончайшими дорожками. В стороны.

Вниз.

Вверх.

Линии сплетались сложным узором, но света становилось больше. Вот широкие полосы пролегли по потолку, а оттуда уже и дальше на стены. И Верховный увидел, что находится в широком коридоре. Потолок его выгибался аркой, а вот сам коридор был прям.

Стало быть, не пещера.

Не бывает пещер со столь ровными, идеальными даже стенами.

— Что это? — он коснулся сияющей полосы. — И куда идти дальше?

— Прямо. Это первый уровень. Уровней несколько, что сделано для защиты. Большая часть помещений была законсервирована, но когда-то здесь находился один из глубинных бункеров, которые использовались в качестве убежища на ранних стадиях формирования защиты. В случае пробоя или угрозы его, люди должны были спуститься в убежище и ждать, когда угроза минет.

Верховный двинулся по коридору, опираясь на руку раба. Впрочем, тот был тих и лишь дыхание его выдавало, что Акти рядом. И прикосновение к теплой чуть дрожащей руке.

— Подземный город?

— Да, ваш подземный город, полагаю, возник на месте одного из локальных убежищ. Когда-то подобных было создано немало.

— Он не похож…

— Метеоритный поток возвращался к планете раз за разом. И люди, зная о том, искали способ защититься, — сказала Маска. — И многие убежища создавались во времена столь далекие, что и моя память не хранит о них информации.

Странно было слышать подобное.

— Часто для убежищ использовали естественные природные укрытия.

— Пещеры?

— В том числе. Глубокие… после пещеры преобразовывали. Или, если структура того не позволяла, создавали иные убежища. Ваше, полагаю, имеет несколько уровней. Но я вижу по твоей памяти, что использовался лишь верхний и тот… своеобразно. На самом деле организация жизни под землей довольно сложна. У вас не было ни системы вентиляции, которая позволила бы сформировать микроклимат…

Здесь тоже дышалось тяжело. Воздух был насыщен влагой и застоявшейся, которая оседала на губах мелкими каплями. И оставляла во рту привкус гнили.

— Системы постепенно включаются. Воздухообменник заработал, но для фильтрации такого объема необходимо время. Пара дней и воздух здесь будет мало отличен от привычного тебе. Еще важна канализация, которая обеспечит нормальный водный обмен.

Коридор тянулся.

— Значит… сюда можно привести людей? — уточнил Верховный.

— Чуть позже, полагаю, да. Люди понадобятся. Мне удалось установить связь с системой… могу сказать, что уровень остаточного заряда неожиданно высок. Это противоречит логике, но…

Дверь.

И мерцающая пленка перед ней исчезает, стоит её коснуться. Мысли же Верховного заняты. Убежище? Это хорошо… очень хорошо…

Храм, пусть и подобный крепости, ненадежен.

А вот здесь, внизу…

Пойдут ли люди? Ведь, чтобы опуститься, нужно подняться на вершину пирамиды. Поверят ли, что это путь к спасению, а не к смерти?

— Есть и иные выходы. Мы воспользовались аварийным. То есть созданным для особых ситуаций. Он предназначен для малых групп. Пропускная способность крайне низкая. Но как только система закончит процесс расконсервации, ты сможешь открыть врата. Надо будет определиться, какие именно секторы активировать… да и в целом.

Еще один коридор.

И зал.

Снова же рукотворный. Четкие линии стен. Ровный потолок, расчерченный светящимися линиями на равные квадраты. Вдоль двух стен вытянулось полотно длинного стола без ножек.

— Это панель управления. Подойди.

Верховный подчинился.

Еще подумалось, что для подобного места все выглядит… скучным? Ни мрамора, ни позолоты, ни какой бы то ни было торжественности.

Разве что дышать стало легче.

— Положи руки на окно идентификатора…

— Что?

— Черный квадрат видишь? И не бойся. Ощущение может быть не из приятных. Постарайся не убирать. Физического вреда тебе не причинят, но при более плотном контакте мой переход пройдет быстрее и легче. Хотя… подожди. Присядь. Сейчас.

Верховный хотел спросить, куда ему садиться, когда из-под столешницы выглянул массивный пузырь серебристого цвета. Он сжался, вытянулся, преобразуясь в некое подобие стула. Опускался на него Верховный с опаской. С не меньшей — положил руки на черную поверхность, отметив про себя, что на ней, блестящей, ни пылинки.

И это тоже было странно.

Весьма.

— Расслабься, — посоветовала Маска. — Ментальное сопротивление лишь все осложнит. Не причиняй себе боль.

Верховный не собирался.

— Пусть твой