Седьмой свиток - Уилбур Смит

Наступила осень его жизни, и теперь магната привлекали удовольствия разума и эмоций, а не тела. Он больше ценил неодушевленные объекты, чем живых существ: животных или людей. Камень, резьбу на котором сделали мастера, умершие тысячи лет назад, мог возбудить его больше, чем самая прекрасная молодая женщина. Фон Шиллер ценил порядок и полный контроль. Власть и обладание уникальными предметами стали его настоящей страстью теперь, когда тело постепенно утрачивало вкус к животным удовольствиям.

Каждый предмет огромной и бесценной коллекции древних сокровищ Шиллера был найден какими-то другими людьми. Но теперь наступил его последний и единственный шанс сломать печати на могиле фараона и стать первым человеком за четыре тысячи лет, который увидит ее содержимое. Быть может, в этом чувствовалась странная надежда на бессмертие, но фон Шиллер был готов заплатить за открытие сколько угодно золота и человеческих жизней. За эту страсть коллекционера уже умерло немало людей, но его не волновало, будут ли другие жертвы. Любая цена не слишком велика.

Фон Шиллер бросил взгляд в зеркало, висевшее на стене напротив кровати, и поправил густые, грубые темные волосы. Разумеется, они были крашеные — одна из последних оставшихся забот о внешности. Потом немец прошел по деревянному полу собственной комнаты и открыл дверь, ведущую в длинный зал совещаний, который станет штабом на ближайшие дни.

Сидящие вокруг стола немедленно поднялись на ноги, раболепно глядя на хозяина. Фон Шиллер встал во главе длинного стола, поднявшись на деревянный брусок, покрытый ковром, положенный туда личным секретарем. Этот брусок повсюду путешествовал вместе с ним. Высотой девять дюймов, он служил миллиардеру возвышением, с которого можно смотреть на всех людей сверху вниз. Неторопливо обведя взглядом собравшихся в комнате, немец дал им постоять. Благодаря бруску он был выше их всех.

Сначала миллиардер обратил взгляд на Хелма. Техасец работал на него более десяти лет. Абсолютно надежный, Хелм отличался физической и духовной силой. Он без колебаний пошел бы за фон Шиллером куда угодно. Его можно было отправить в любую точку планеты — от Заира до Квинсленда, от Полярного круга до экваториальных лесов, и везде Хелм выполнял работу с наименьшим шумом и минимальными последствиями. Он был жесток, но скрытен. Хелм, как хорошая охотничья собака, чуял волю патрона.

С Хелма фон Шиллер перевел взгляд на женщину. Утте Кемпер была его личным секретарем. Она организовывала всю жизнь миллиардера, начиная от еды и бруска до лекарств и деловых встреч. Ни один человек не мог встретиться с Шиллером, не договорившись предварительно с ней. Кроме того, Кемпер отвечала за связь. Электронное оборудование, занимавшее целую стену дома, было ее ведомством. Утте могла пробиться сквозь эфир с легкостью почтового голубя, летящего домой. Ему не встречалось еще другого человека, мужчины или женщины, который бы столь же уверенно знал все в этой области: от устаревшей азбуки Морзе до пакетной передачи данных и случайных сигналов. Кемпер находилась в идеальном женском возрасте — около сорока лет, стройная, со светлыми волосами, чуть раскосыми зелеными глазами. Она напоминала молодую Марлен Дитрих.

Жена фон Шиллера, Ингмар, была инвалидом последние двадцать лет, и пустоту в его личной жизни заполнила Утте Кемпер. И все же ее роль была куда сложнее, чем просто исполнение обязанностей секретаря или жены.

Когда миллиардер впервые познакомился с Утте, она занимала очень высокую должность в техническом отделе немецкой национальной коммуникационной сети, а по совместительству работала порноактрисой — не ради денег, а из любви к делу. Копии ее фильмов, снятых в то время, хранились среди самых ценных вещей фон Шиллера (после коллекции египетских древностей). Как и Хелм, Кемпер не ведала малодушия. Не было ничего, что эта женщина не сделала бы для Шиллера или не позволила бы сделать с ней, выполняя его самые безумные фантазии. Она вытворяла с ним невероятные вещи, оставаясь единственной женщиной, все еще способной довести миллиардера до оргазма. Но даже это случалось все реже и реже. И всякий раз сексуальное удовлетворение было менее полным. Перед Утте на столе находилось записывающее оборудование. В обязанности личного секретаря входило вести записи встреч и разговоров.

Теперь фон Шиллер перевел взгляд с этих доверенных лиц на двух других мужчин за столом.

Полковника Ного он увидел впервые сегодня утром, выйдя из вертолета «джет-рейнджер», привезшего его из Аддис-Абебы в базовый лагерь возле ущелья Нила. Он очень мало знал о полковнике помимо того, что его выбрал Хелм. Сам фон Шиллер остался не столь высокого мнения о Ного. Куэнтон-Харпер и египтянка ускользнули из его ловушки. Довольно давно работая в Африке, фон Шиллер привык не доверять черным и старался вести дела с европейцами. Однако он понимал, что сейчас услуги Ного незаменимы. В конце концов, этот человек — военный комендант всего южного Годжама. Несомненно, когда полковник сыграет роль, его уберут. Хелм позаботится об этом, а его боссу незачем вникать в детали.

Фон Шиллер посмотрел на последнего человека за столом. Итак, еще один, незаменимый на текущем этапе. Именно Нахут Гуддаби обратил его внимание на существование седьмого свитка. Оказывается, какой-то английский автор написал историю, основанную на переработке того, что было сказано в свитках. Но фон Шиллер не читал художественной литературы ни на немецком, ни на других четырех иностранных языках, которыми свободно владел. Без Нахута он не узнал бы о свитках Таиты и пропустил бы такую уникальную возможность.

Египтянин обратился к нему, как только Дурайд Аль Симма закончил перевод свитков. В этот момент впервые подняли вопрос о существовании неизвестного фараона и его могилы. С тех пор они постоянно поддерживали контакт. Когда же Аль Симма и его жена начали слишком быстро продвигаться вперед, фон Шиллер приказал Нахуту избавиться от них и доставить ему седьмой свиток.

Теперь древний манускрипт стал настоящей звездой его коллекции. Он был заперт вместе с другими древними сокровищами в подземном хранилище из стали и бетона под Шлоссом, в его личной резиденции, в его Орлином Гнезде.

Несмотря на это, оказалось ошибкой поручить Нахуту щекотливую задачу избавиться от доктора Аль Симмы и его жены. Стоило послать профессионалов, но египтянин настаивал, что справится сам. И ему хорошо заплатили за работу, на которую он оказался не способен. Нахута тоже придется со временем убрать, но сейчас он был нужен фон Шиллеру.

Без сомнения, в области египтологии и знания иероглифов Нахут Гуддаби сильно превосходил фон Шиллера. Он мог читать свитки словно письмо друга, в то время как немец был вынужден разгадывать каждый символ, часто справляясь в специальных пособиях. И даже тогда миллиардер мог не уловить тончайшие оттенки смысла. Без помощи Нахута немецкий магнат даже не надеялся решить загадки, стоящие на пути к гробнице фараона Мамоса.