Дневник (1918-1919) - Евгений Харлампиевич Чикаленко

Все в настоящее время захотели для себя власти, все хотят в мутной воде наловить для себя рыбки. Так и Петлюра мутит народ не для того, чтобы народу было лучше, а для того, чтобы самому захватить власть и нажиться. Ему не жаль тех, кто погибнет в смуте — было бы ему самому хорошо. Каждому человеку понятно, что есть только один русский народ, и что если этот народ и говорит в разных губерниях на разных наречиях, то все же это один и тот же русский народ, который создал своей работой и кровью великую единую Россию.

Кому же выгодно разъединить и обессилить русский народ? Да только тому, кто хочет, чтобы не было сильного русского государства и тем, кто хочет обессилить русский народ и нажиться на его бессилии.

Крестьянину нужна земля, рабочему нужно обеспеченное существование и обеспеченная старость и тем и другим надо, чтобы их работа дала им возможность жить и содержать свою семью безбедно, а достичь эти цели можно лишь порядком, а не беспорядком.

Пока вся страна в смуте, фабрики не работают, на железных дорогах беспорядок, жизнь и имущество частных жителей ежедневно в опасности, то большевики поднимают восстание, то петлюровцы, — до тех пор правительство не может приступить к спокойной работе по устроению крестьян и рабочих.

Приняв не по собственной воле, а после долгих уговоров всю власть на Украине, я принял на себя тяжелый труд и ответственность. Один человек не в силах справиться с той работой, которая легла на меня, вот почему я обращаюсь ко всему населению, какого бы толка и партий оно не было, с горячей просьбой и призовом помочь мне в достижении восстановления порядка и спокойствия.

Не притеснение и отнятие прав и вольностей я защищаю, не защищаю я и отдельных личностей, а стал я на защиту спокойствия и законности на Украине, как части великой нераздельной России, а потому призываю всех, кто любит нашу родину, помочь мне всеми своими силами и относиться ко мне с доверием как к человеку, который зла никому не желает, а хотел бы видеть всех счастливыми и довольными.

                                                                                                                                             Главнокомандующий — Граф Келлер{396}».

Из этого «воззвания» видно, как «добровольцы» смотрят на Украину, и чего можно ожидать, если они захватят власть. Одна надежда на Антанту, которая, видимо, не думает, что «каждому человеку понятно, что есть только один русский народ», а знает, что укр. народ хочет самоопределения по формуле Вильсона.

24 ноября

Вчера объявлено «осадное положение» в Киеве, и по городу можно ходить только с 6 утра до 9 вечера. Говорят, что это вызвано тем, что минувшей ночью были на время захвачены неизвестно кем некоторые полицейские участки и добровольческие бюро, в которых забрали списки добровольцев, но немцы быстро восстановили порядок; так же отбиты повстанцы и на Подоле, но подробностей я еще не слышал, а в газетах об этом ничего нет. Сегодня снова слышна пушечная стрельба, как далекий гром, в направлении Жулян. Очевидно, добровольцы своими силами не смогут ликвидировать восстание и, если не дождутся войск Антанты, то воспользуются немецкой армией, потому что немецкий «совдеп», говорят, за деньги охотно им поможет. Как Гренер и Ко считали все укр. национальное движение социалистическим, с которым надо бороться и не надо допускать украинцев к власти, так и «совдеп» считает его 6ольшевистским, которое надо скорее ликвидировать. Вообще судьба немцев в жизни украинского народа за этот год будет навеки памятная: не понимая укр. национального движения, они осознанно, или скорее неосознанно, все время своего пребывания на Украине поддерживали врагов украинской государственности, в ущерб украинскому народу.

25 ноября

Вчера В.К.Королив, по собственной инициативе, поехал в Б.А. Кистяковскому и повел с ним примерно такой разговор:

— Я не принадлежу ни к какой укр. партии, но считаю себя членом умеренного укр. общества, которому небезралично, будет существовать Украина или нет. Ваш брат Игорь А. не раз высказывался как украинский самостийник, поэтому, вероятно, ему небезразличны украинские интересы; он теперь должен видеть, что победа добровольцев приведет на какое-то время к гибели не только дела укр. государственности, но даже и культуры, а потому очень желательно было бы, чтобы И.А. принял меры, чтобы добиться какого-то согласия между гетманским правительством и Директорией. Я не знаю, на каких именно условиях, потому что не являюсь каким-то и чьим-то посланцем, но мне думается, что если гетман пойдет на согласие, то, зная Петлюру, я считаю возможным уговорить его для блага Украины остановить восстание, хотя, может, Винниченко, как человек горячий, и не захочет этого сделать.

На это Богдан Александрович ответил, что вроде бы Игорь А. сам очень сожалеет, что все сложилось так несчастливо, что он переполошился из-за замыслов Винниченко сбросить гетмана, войдя в согласие с большевиками и поверив, что Антанта высказалась вроде бы решительно против независимой Украины, уговорил гетмана объединиться с добровольцами, а теперь Келлер ни во что ставит и его, и гетмана, и, несомненно, если ликвидирует дело восстания, то сбросит гетмана и его, Кистяковского, так как и теперь уже его и Науменко считают вредным элементом в кабинете министров и вскоре выкинут. Богдан Александрович считает, что уже поздно и бесполезно принимать какие-то меры, потому что вся власть в руках добровольцев, однако он попробует поговорить с Игорем. От Кистяковского Владимир Константинович, захватив с собой В.Д.Петрушевского, поехал к П.Я. Дорошенко и сделал ему такое же предложение. Дорошенко поблагодарил за доверие и обещал сейчас же поговорить с гетманом, которого он считает человеком безусловно честным и искренне преданным Украине, но тоже считает, что ничего из этого не выйдет, ибо военная власть, как везде, хочет довести дело до «победного конца», которого надеется достичь через день-два. Однако он сейчас поедет к гетману и будет с ним говорить, потому что знает, что гетману дороже всего Украина, но очевидно, что Директория должна на несколько лет уехать с Украины, иначе нельзя будет навести порядок на Украине.

Этот разговор был около 4-х часов, а в 7 ч. В.А.Писнячевский приезжал к П.Я. Стебницкому по поручению П.Я. Дорошенко, не согласился ли бы тот организовать кабинет, если бы между гетманом и Петлюрой было бы достигнуто какое-то соглашение, но с условием, чтобы из этого кабинета остался хотя бы Науменко, тогда как Королив говорил Дорошенко, что из этого кабинета надо оставить непременно И.Кистяковского.