Его вторая семья - Юлия Гауф

— Денис, — она выдохнула моё имя, явно готовясь выпроводить меня.

— Давай просто полежим немного, Сонь. Без всего. Просто рядом.

— Раз без всего, то прикройся.

Прикрылся. Хотя какие после всего случившегося приличия?

— Полина точно не выйдет в ближайшее время? — буднично уточнила Соня после нескольких минут тишины.

— Не выйдет. Сначала она вообще в себя не приходила, недавно начала. Иногда Полина нормальна, иногда агрессивна, опасна для самой себя, иногда снова будто в своем мире… прогноз так себе. Выйдет когда-нибудь, но нескоро. Не езди к ней больше.

— Не поеду. А… Матвей как?

— Лучше. Но пока не будем торопиться со знакомством Мака и Матвея. Ты точно не против этого?

Соня неуверенно покачала головой, нахмурилась.

— Сонь?

— Матвей — просто ребёнок, конечно я не против. Родители всё вздыхают, что у меня нет ни брата ни сестры, жалеют что не родили больше. Говорят что их когда-нибудь не станет, и мне было бы легче, будь у меня брат или сестра. Так что я обрадуюсь, если Макар с Матвеем смогут поладить.

— Но? — тревогу Сони я уловил.

Она невесело усмехнулась, кивнула моим словам или своим мыслям.

— Всегда есть это самое «но». Сначала я согласилась на знакомство мальчиков, а затем испугалась. Представила, как Матвей станет приезжать сюда, играть с Макаром, а я буду смотреть на него, и… понимаешь, я действительно ему зла не желаю как обычному ребёнку. Жалею — он маленький, и столько пережил. Но я точно не смогла бы жить с Матвеем в одном доме, — жена посмотрела мне в глаза. — Страшно, что стала бы той, кто может отправить ребёнка зимой за подснежниками. Страшно, что буду видеть их с Макаром, смотреть на Матвея, и чувствовать что-то нехорошее. Так что я даже рада, что знакомство мальчиков откладывается, и я могу подготовиться. Меньше всего я желаю поймать себя на неприязни к ребёнку.

Кивнул.

Это было честно, в репертуаре Сони.

Вдруг в голову мысль пришла: а я сам смог бы? Нет, женщина, конечно, чисто технически не смогла бы иметь ребёнка, не зная о нём 5 лет. Но если допустить такую возможность — смирился бы я? Не с ребенком от прошлых отношений, а с вечным напоминанием о самом болезненном?

Даже представлять такое невыносимо.

— Матвей не доставит тебе неудобств.

— Денис, я никогда не обижу ребёнка, — улыбнулась Соня. — Я же сама мама. Когда мальчики познакомятся — я свыкнусь постепенно, шарахаться от Матвея не стану.

— А от меня? — задал еще один важный вопрос. Самый важный.

— Этого не должно было произойти. Мы сорвались.

— Я не жалею, — отрезал. — Сонь, давай попробуем. Ты же любишь меня! Я никогда больше не предам, уж поверь. Скажи, чего ты боишься?

— Чего я боюсь? — протянула она, отведя взгляд. — В неврастеничку превратиться боюсь. Срываться вот так на тебе, прошлое припоминать. С чистого листа нереально начать отношения, куда девать исписанные страницы в совместные 10 лет? Боюсь в стерву превратиться, если мы попробуем снова, обиды вымещать. Не доверять. Так себе перспектива. Зря мы переспали. Всё так хорошо было до этого дня.

Ничего нет в разлуке хорошего, — мысленно парировал.

Уходить из дома, в котором живут самые дорогие люди — это не «хорошо»

Приходить в него как гость — тоже.

Знать, что Соня рано или поздно дальше пойдёт — невыносимо. Френдзона — так себе место после стольких счастливых лет.

— Нужно вставать. Одевайся, и… забудем, ладно?

Поднялся с кровати, принялся собирать вещи и надевать их на себя.

— Денис?

— Одеваюсь. Забывать не собираюсь. Не готова дать нам шанс на отношения — ладно, но, — улыбнулся, взглянув на растерявшуюся от моего ровного тона Соню, — когда снова захочешь сорваться — я рядом и к твоим услугам. Просто подумай над этим.

Сказав это, я вышел из спальни.

Глава 72

СОНЯ

— Ты каждую минуту будешь смотреть на время? — Лиля накрыла ладонью часы на моем запястье и хитро улыбнулась. — Все. Нет часов.

— Перестань, — улыбнулась в ответ и передернула плечами. — Просто очень сильно волнуюсь.

— Из-за Макара?

Кивнула и отпила кофе. Не удержалась — снова посмотрела на время. Через двадцать минут мне нужно ехать в кафе-мороженое на встречу, а я тут сижу, не могу с духом собраться. Но я успею — всего одна остановка, я бы и пешком успела дойти.

— Макара Денис привезет? — Лиля вздохнула.

— Да, — глянула на сотовый телефон, что лежит на столе. — Должен написать, как будут подъезжать.

— Ты не хочешь, чтобы они знакомились с Матвеем?

— Хочу. Я ведь согласилась, — прислушалась к себе. И я, правда, не против. Если Мак решит дружить с Матвеем — я мешать не стану. Не уверена, что они будут играть у нас дома, но встречаться с Аней и Матвеем в кафе я могу.

— Сонь, успокойся, — Лиля помешивает ложечкой кофе. — Они дети. И психика у них гибкая. А если не подружатся — ты, по крайней мере, не запрещала. И твоя совесть чиста.

— Ты когда стала такой мудрой? — рассмеялась и с благодарностью посмотрела на подругу. Мы с Лилей вдвоем, не хватает Дашки. Но той не до меня, в своей бы семье разобраться.

— С тех пор, как рассталась с Давидом, — гордо выдала Лиля. — Сразу поумнела.

Она напомнила про бывшего мужа, и улыбка сползла с моих губ. Я ведь тоже в разводе. Но если Лиля ушла от Давы окончательно, то мы с Дэном точку так и не поставили. С того нашего секса прошло уже три недели. И я думала, что мы все испортили, что перестанем общаться как раньше, отдалимся. Но Денис по-прежнему рядом. А я не чувствую неловкости за то, что случилось.

— Сколько времени? — пробормотала и посмотрела на часы. — И Денис не пишет…

— Значит, еще не подъехали, — Лиля похлопала меня по руке. — Слушай, не мучайся. Езжай пораньше — дождешься там.

— Нет… — нервно постукиваю подошвой по полу. — Вот кофе допью.

— С тобой пойти?

— На встречу? — улыбнулась. И устыдилась — трясусь, как заяц. — Не надо, Лиль. Матвей — он просто ребенок. Аня его полюбила. Уверена, он оттаял.

— А ты? С Денисом что будете делать? После того раза… ну, было еще?

Помотала головой.

Не было. Но Денис хотел. Он не приставал, не намекал, не напрашивался остаться до утра, даже поздним вечером уезжал домой. Но его взгляды на меня действуют сильнее, чем если бы он в лоб предложил повторить ту ночь.

— У папы проблемы с сердцем, — подалась вперед и поморщилась. — Мне не говорили, решили не