Аллер - Олег Сынков

class="p1">Четыре месяца назад они стали себя вести по-другому, как только Крафу исполнилось полгода.

Вот видите, он прирождённый вожак, по нему это видно.

Да где видно-то? — негодовал я.

Ну, вам, может, и незаметно, а я ими занимаюсь и много чего подчеркнул, будучи здесь уже.

Краф, ты вожак?

А Краф поднялся высоко на лапы, задрал высоко шею и испустил такой звук, чем-то напоминающий вой волка, но очень короткий, совсем короткий.

Вот, видите, это голос вожака; через год он уже станет претендовать на эту роль.

А причём здесь те домашние ящеры, почему они изменились в поведении?

Его влияние, это ваш Краф на них повлиял; кстати, самка, наверно, кладку яиц сделала, да?

Да, сделала. Постойте, это что, его самка?

Нет, не его. Они становятся полноценными взрослыми к двум годам жизни; он их заставил.

Кто заставил?

Ваш Краф заставил их сделать кладку яиц и высиживать новых сородичей, чтобы была полноценная стая. Домашние так не делают и уже давно; это он их заставил, сто процентов.

А ещё он понимает человеческую речь, я это вижу. Ну да, отвечает он по-своему, но главное, он считает вас, — и Лариф показал на меня рукой, — именно вас своим другом и равным себе.

А это вы как поняли?

Я же занимаюсь этим видом с самого детства. Если вы ему подарите свободу и отпустите, мы получим новый мир, и вы, и он — вы его начинатели. Они нас признают равными и не будут считать добычей.

Да это у вас откуда?

Что это?

Мысли у вас такие откуда, что мы будем равными?

Мы всё равно к этому придём, а вам когда-нибудь придётся его отпустить. Всё равно он вам скажет.

Я посмотрел на Крафа и подумал: возможно, я так и сделаю, но потом.

Лариф, давайте уже на экскурсию пойдём, а то эта лекция и меня, и всех экскурсантов уже немного поднапрягла.

Да-да, следуйте за мной, — он подвёл нас к столам, где нам выдали бирки, которые надо было надеть на шею, что мы и сделали.

Проверка, проверка, — прозвучал голос Ларифа так, как будто он прямо в лицо это говорил. И он своим весёлым и высоко звучащим голосом начал рассказывать, куда и как нам смотреть и куда идти. Все его слышали прекрасно и шли за ним, и мы в том числе.

Он вещал, что сейчас мы встанем на эскалаторную ленту и поедем по безбрежным просторам этого континента. Это займёт у нас шесть часов, с перерывом на обед на полчаса и десятью остановками на смотровых площадках по десять минут на каждой.

Я и представить не мог, что эскалаторная лента была бы шириной в пятнадцать метров. Можно было подойти к любой стороне вплотную, никаких бордюров, никаких ограждений не было. Мы просто ехали, но могли и идти потихоньку, слушая экскурсовода и глазеть по сторонам. Скорее всего, эта лента была чем-то защищена. Ну не могли же местные жители, динозавры, игнорировать её просто так.

Они подходили, и это было видно до определённого расстояния, где-то до пятнадцати метров. И на этом всё, дальше не шли, а вот вдоль шагали уверенно. В основном мы видели травоядных динозавров, как объяснял Лариф.

Травоядные мигрируют всегда, они опустошают пастбища, съедая всю траву. А раз нечего есть, значит, надо уходить на новое пастбище. Чем они и занимаются, а хищники следуют за ними — круговорот.

Травоядные шли к этой дороге, созданной людьми. Она для них была как бы защитой, потому что люди начинали отстрел хищных динозавров, если те нападали в присутствии людей на травоядных.

И вообще, численность хищников контролируется людьми.

А я вдруг подумал: это хорошо, что Краф этого не слышит, он же сразу бы понял, что это и его касается. Умный он, очень умный.

Милира и Бат были увлечены таким путешествием, я был тоже очень доволен. И вот первая смотровая площадка, она огромная и расположена была в пятидесяти метрах над поверхностью, а под ней проходила тропа, которую протоптали сами динозавры. И под ней как раз проходило стадо каких-то бронированных динозавров. Я в динозаврах не очень разбираюсь, почему-то в памяти только хищники. Так что для меня это было и так фантастикой. Они шли степенно, никуда не спеша, и всё-таки и у них был порядок. Среди этих огромных тел в середине стада были видны малыши, которые всё-таки шли быстрым шагом. Но они успевали за взрослыми особями, и вот так картинно они прошагали, как будто специально на показ.

А вдалеке уже была ещё одна группа других травоядных динозавров, направлявшаяся к этому проходу. Но и мы не оставались на месте и ехали дальше.

Краф, как заворожённый, смотрел на этих животных. Он, наверно, понимал, что он из этого мира, но смотрел на всё молча.

А лента вновь спустила нас постепенно к поверхности, где мы снова наблюдали, как новые стада других животных вышагивали вдоль нашего пути.

Лариф объяснял, что животные в тропах не сталкиваются, то бишь не идут друг другу навстречу. А они, как птицы, сначала идут в одну сторону до обеда через такие проходы. А после обеда другие стада идут в обратном направлении. Поэтому столкновений и нет.

И так мы уже три часа находились на этой ленте, сделанной людьми. И подъезжали к городу. Это было видно, что это был город, небольшой, но всё же. Там нам предстояло пообедать, на которые отводилось всего полчаса.

А вот еда меня, да что меня, всех удивила. Она была не бесформенной массой, как из тех ящиков. А была настоящим шедевром: кусочки мяса и, наверное, картофеля. В общем, настоящий гуляш, и просто огромная порция, которая выдавалась каждому, севшему за столик. И огромный бокал напитка, а ещё кусочки хлеба. Ну или что-то похожее на хлеб. А запах! Запах убивал. Скорее всего, всё приготовлено было на костре.

Я, честно говоря, забыл про приличия и наслаждался такой едой. Да что я, все точно так же поступили: ели, ни на кого не обращая внимания. Еда была очень вкусная и приготовлена была человеком, а не машиной, что меня порадовало. Даже Крафу дали что-то, от чего тот не отказался, и, как я понял, он тоже остался довольным. Поели мы довольно быстро. Я почему-то думал, что полчаса на обед мало, но оказалось, что с такой едой даже много. Но надо, чтоб это всё улеглось в желудке, поэтому мы пили сок, напоминающий апельсин, и просто смотрели по