Тренер Култи - Мариана Запата

Не успел он ответить, как вмешался второй мужчина:

– Hablo espanol tambien[45], – сказал он с грубоватым акцентом, чуть больше похожим на североамериканский испанский, к которому я привыкла.

Я улыбнулась.

– Привет. Приятно познакомиться, – поприветствовала я Франца Коха, который десять лет назад считался звездой Лиги Европы. Сейчас ему перевалило за сорок, но раньше он возглавлял немецкую сборную.

И, если я правильно помню, был тем еще зверем.

– Франц, – представился мужчина, пожимая мне руку. – Очень приятно.

Я прочистила горло и кое-как улыбнулась.

– О, я знаю. Я ваша большая поклонница. Большое спасибо, что пришли. – Я почесала щеку и сделала шаг назад. – Всем вам спасибо. Я не знаю, что сказать.

К счастью, мой немец был деловым человеком, а потому перешел сразу к сути:

– Давай придерживаться твоего плана, но с разделением на группы.

– Давай, – кивнула я. – Хороший вариант. Дети как раз скоро будут. – Двое нежданных гостей кивнули, и я не сдержала улыбки. Они приехали ради моего лагеря! – Вас такой расклад устраивает?

Они согласились. Алехандро с Култи объединились в одну команду, – я не упустила, как быстро мой немец застолбил испанца, – а мы с Францем в другую.

Еще никогда занятия с детьми не проходили так весело.

Франц, у которого не оказалось ни капли самомнения, понимал, что мы собрались здесь ради удовольствия, и работать с ним было просто прекрасно. Прирожденный командный игрок и лидер, он спокойно передавал мяч детям, дразнил их своим сильным акцентом и иногда даже разговаривал как Шварценеггер. Он получал одно удовольствие от игры, и всю дорогу мы улыбались, смеялись и давали друг другу и детям пять.

С другой стороны поля, куда мы перенесли пару ворот, иногда доносились короткие перебранки Култи и Алехандро на испанском. Ребята, в основном латиноамериканцы, смеялись над тем, что они говорили.

Главное, что дети в восторге.

Все знали Култи и Алехандро. Францу аплодировали меньше всего, но он быстро завоевал любовь мальчишек и девчонок, которые расстроились, что попали в команду к нам, а не к двум футбольным легендам.

День прошел потрясающе. Была ли я на седьмом небе? О да. Под конец трех часов я чувствовала себя так, будто выиграла миллион долларов. Дети ушли воодушевленными, стоящие по краям поля родители были в полном восторге, и даже тренеры широко улыбались.

Когда мы закончили фотографироваться и дети с учителями-волонтерами разошлись, я вскинула руку, и Франц встретил ее бурным рукопожатием.

– Большое спасибо, что пришел. Ты не представляешь, как много это для меня значит.

– Большое пожалуйста. Я здорово повеселился, – с искренней улыбкой ответил он.

Я протянула руку Алехандро.

– И тебе спасибо. Эти дети, – я не сдержала улыбки, – они вас никогда не забудут. Спасибо.

Испанец пожал мне руку.

– Пожалуйста, Саломея. Было весело, хотя в следующий раз я предпочел бы быть в паре с тобой, – сказал он, кивнув на стоящего рядом немца. – С ним тяжело.

– От него каждый день одни неприятности, – сказала я и легко толкнула Култи плечом.

Он отступил на полшага, и я не упустила гримасы, мелькнувшей на его лице. Он нахмурился и посмотрел на меня так, будто ему противно.

Какого хрена? Он что, серьезно только что отошел? Ладненько.

Мое бедное сердце сполна ощутило, как паршиво мне стало от такого отношения. Ладно, все ясно. Видимо, его игривость распространялась только на то время, когда мы были одни.

Моя улыбка на мгновение померкла, но я нацепила еще одну, шире прежней.

Что ж.

Неловко получилось.

Я оглянулась на Франца и Алехандро, не зная, как реагировать на странное поведение Култи.

– Еще раз спасибо, что пришли. Не могу передать, как я вам благодарна. Если вам вдруг что-то понадобится, пишите, постараюсь помочь.

Яркая улыбка, которой я их одарила, была искренней. Я раскрыла объятия, точно зная, что как минимум испанец не будет против. Мы с ним уже обнимались.

Долго ждать не пришлось. Немного мокрый от пота, Алехандро шагнул ко мне и мягко обнял за плечи.

– Fue un placer ver te otra vez, linda[46].

Я посмотрела на него, когда он отстранился, и улыбнулась.

– И мне, – ответила я по-испански. – Еще раз спасибо.

Едва мы оторвались друг от друга, как Франц сгреб меня в медвежьи объятия, оторвав от земли.

– Спасибо, что позвала. – Он отпустил меня и отступил на шаг, удерживая за плечи. – Я сегодня приду на ваш матч. Хочу посмотреть, как ты играешь.

Я широко распахнула глаза, но кивнула.

– Это радует и немного пугает. Спасибо. – Бросив взгляд на часы, я нахмурилась. – Кстати, об этом. Мне пора, пока я не опоздала. – Я отошла, улыбнулась мужчинам и перевела взгляд на Култи.

Тот стоял, уткнувшись языком в щеку и скрестив руки на груди. Злился. По прищуренным глазам было видно.

Капец, вот что ему не понравилось? То, что я поддразнила его перед друзьями? То есть с моей семьей можно, а с его знакомыми – нет? Я отмахнулась от этих мыслей и, не обращая внимания на выражение его лица, сказала:

– Спасибо за все, Рей.

Потому что я действительно ему благодарна. Вот бы еще он не вредничал при друзьях…

* * *

Вечером, когда я шла в раздевалку после игры, кто-то коснулся моей руки.

Я захлопала глазами, а потом улыбнулась, все еще на подъеме после победы.

– О, Франц. Привет.

Немец стоял по другую сторону парапета, отделявшего трибуны от игроков, спускающихся в раздевалки.

– Саломея, – он покачал головой с мягкой улыбкой, от которой на душе стало легко. – В жизни ты еще лучше, чем на записях. Твоя скорость и владение мячом – это просто фантастика.

Чего все так зачастили с комплиментами?

Не успела я переварить его слова, Франц продолжил:

– Ты слишком полагаешься на правую ногу. Я тоже. Могу показать тебе пару приемов, которые с этим помогут. Ты завтра свободна?

Франц Кох хотел что-то мне посоветовать. От такого предложения я не могла отказаться.

– Да, конечно. У меня завтра весь день свободен.

– Чудесно. Я плохо знаю город. Ты знаешь, где можно встретиться?

– Да, знаю! – Меня даже не волновал восторженный тон. Ни капли. Я назвала парк, а потом, повторив название дважды, просто набрала его в телефоне, который он мне вручил.

Второй немец, появившийся в моей жизни, с кивком и улыбкой забрал телефон.

– Тогда встретимся завтра в девять, если тебя это устроит.

О господи.

Внутри я завизжала от восторга; снаружи, надеюсь, просто выставила себя чуточку идиоткой.

– Определенно устроит. Спасибо.

Когда в раздевалке я встретилась