Величайший дракон - Кристофер Раули

– Что случилось?

– Не знаю.

Голубая фея несколько раз облетела вокруг Базила и снова заняла свою позицию. Похоже, она несколько поуспокоилась.

Через мгновение пирамида дракона двинулась снова, переместилась на несколько футов и, прежде чем остановиться, медленно развернулась.

– Этот дракон все понял.

Релкин должен был признать, что Базил всегда соображал довольно быстро для виверна.

– И как же это делается?

– Попробуй идти, – послышался голос Базила в его голове.

Релкин представил, что двигает ногами, и его куб внезапно, подрагивая, заскользил по серебряной поверхности и медленно развернулся. Юноша попробовал присесть и поставить обе ноги на землю. Землю он не почувствовал, но, тем не менее, остановился.

Его посетило внезапное озарение.

Он попробовал поднимать ногу для полного шага, и куб начал двигаться быстрее, скользя по равнине. Релкин остановился – и куб тут же замер.

При этом не было никакого ощущения ускорения или замедления. У Релкина в голове закрутились вопросы.

И непонятно откуда появилось предположение, что им следует двигаться вперед и не терять время. Они должны идти к Оку. Там они подвергнутся новому преобразованию.

– А где это Око?

– Не знаю, но я уверен, что это в направлении, противоположном от солнца.

– Солнце зеленое!

– Ты только заметил?

– Очень странно. Но этому дракону наплевать.

– Да, ты прав.

Голубая фея сделала круг около пирамиды Базила и помчалась прочь.

– Экатор вас приведет! – послышалось у них в головах.

Краткие реплики бывшего меча всегда сопровождались ощущением чего-то стального, холодного и колючего.

– Ну что, подозреваю…

Релкин начал делать воображаемые шаги и заскользил вперед. Базил догнал Релкина, затем устремился дальше.

– Дракон должен ходить в этом мире очень медленно, а то драконопас будет от него отставать.

Релкин сосредоточился на шагах и догнал дракона. Они скользили вперед, в самый центр танца черных квадратов; все они, как и наши путешественники, были твердыми, двигались во всех направлениях, проскакивая мимо друг друга с огромной скоростью, совершенно, как показалось Релкину, не интересуясь друг другом. Маленькая голубая фигурка Экатора летела всего в нескольких футах от них впереди, ярко сверкая.

Они набрали скорость и помчались в нужном направлении, оставив за спиной маленькое зеленое солнце. Насколько Релкин мог разглядеть, у этой равнины не было горизонта. Серебряная равнина без видимых границ простиралась во все стороны. Было очень неуютно созерцать бесконечность.

И все же пока такой способ передвижения был довольно приятен. Они продвигались вперед с огромной скоростью, а усилий прилагали не больше, чем при ходьбе быстрым шагом. Маленькие фигурки, черно-коричневые кубы, проскакивали у них перед самым носом, не причиняя им никакого вреда.

Затем их обогнала огромная фигура – огромный бледно-коричневый четырехгранник, который развернулся у них под самым носом и унесся прочь. Еще доля секунды, и они бы в него врезались.

Еще одна огромная фигура с гуденьем пролетела мимо: на этот раз она неслась им наперерез, проскочила в нескольких дюймах от Базила и Релкина и с невероятной скоростью полетела дальше, буквально через мгновение превратившись в точку.

Эти два происшествия заставили их быть более осторожными.

Последовали и другие случаи, которые чуть было не привели к столкновениям. Однажды их нагнал рой небольших, величиной с человеческий кулак, предметов. Некоторые пролетели как раз между Базилом и Релкином, но ни один из них даже не поцарапал наших путников.

Все это продолжалось непонятно сколько времени; Релкину показалось, что прошло несколько часов. Они просто продолжали двигать ногами, которых не чувствовали и не видели, и неслись по серебряной поверхности.

Однако постепенно кое-что изменилось.

Впереди появилось какое-то уплотнение. По мере того, как они неслись вперед, это уплотнение стало темнеть и приобретать форму. Постепенно стало ясно, что это темная сфера. Она безостановочно росла и вскоре стала напоминать гору, висящую над равниной, покрывая собой огромную площадь. А ведь Релкин не видел и намека на нее, когда впервые спустился на равнину.

Его слегка передернуло от чужеродности этого навеса. Поблизости от огромной сферы Ока было большое скопление разнообразных объектов. Многие были больше, чем их пирамида и куб. Другие, величиной с мышку, носились по поверхности с такой скоростью, на которую был способен только Экатор, голубой молнией плывущий по воздуху.

Как только путники вступили в плотный пояс, окружавший Око, их осветил луч золотистого света. Они еще не успели сообразить, что произошло, как почувствовали, что оторвались от поверхности и поднимаются вверх.

– Мы летим, – изумленно сообщил Базил.

– Ух ты! – воскликнул Релкин.

Он заметил, как мимо прожужжала голубая фигурка, и взглянул вниз, на серебряную равнину, испещренную таким огромным количеством точек, что это напомнило ему о песчинках на морском берегу.

Затем он поднял взгляд – как раз вовремя, чтобы увидеть поверхность Ока, черную и блестящую, быстро приближающуюся к ним. Релкин приготовился к толчку, ожидая удара о твердую стену, но удара так и не последовало Вместо этого они прошли сквозь поверхность, испытав такое же чувство, как будто нырнули в теплую воду и вынырнули в следующий момент в залитой светом местности.

Они были внутри Ока.

И едва не ослепли от золотого света. Свет стал для них всем, и они немедленно почувствовали, как их начала наполнять удивительная теплота. Они почувствовали сильное покалывание по всему телу, свет словно вытягивал из них нечто, и действительно: их тела отдавали свою энергию, а взамен наполнялись новой, которая циркулировала в слепящем свете Лоса.

Сколько времени это длилось, Релкин не знал. Он просто наслаждался приятным чувством теплоты, растекающейся по его костям. Словно зимней ночью он вернулся из дозора с укреплений форта Кенор и встал у большого очага, который постоянно горел в Драконьем доме. Было невыразимо приятно.

Появилось ощущение, что они вращаются в пространстве. Их тела, если у них были тела, закружились, а затем появилось давление со всех сторон, как будто они неожиданно попали под воду на большую глубину. Оно было очень сильным, почти невыносимым.

Релкину показалось, что он тонет, но тут их извлекли из золотистого света и неожиданно поставили на грубую каменистую поверхность. Вокруг сверкали кристаллические утесы, янтарные и золотистые, освещенные струящимся сверху голубым светом.