Обаятельный гарем желает познакомиться - Наталья Сергеевна Филимонова

обстоятельствах вещь: формально глава дома Мируз теперь — Лейсан. И значит, пока дела обстоят именно так, она имеет полное право, связав себя узами крови, принять в род раба — и сделать его своим мужем и свободным человеком.

Вопреки той уверенности, что демонстрировала для Лейсан и Рами, на самом деле я далеко не была уверена, что это сработает, и очень боялась, что что-то пойдет не так. Все-таки формальность формальностью, но боги могли счесть насмешкой такую “главу дома”.

Однако ритуал прошел в точности так же, как первые два. И когда Рами вынул из чаши с огнем свою руку — уже без клейма — Лейсан несколько секунд неверяще смотрела на нее, а потом со счастливым криком бросилась юноше на шею. Рами без колебаний тут же подхватил ее и принялся кружить. Даже завидно стало.

…А потом мы прощались. Потому что Зарема и Сафира оставались в Зенаиле со своими мужьями, а мы — улетали. Уверена, скоро здесь многое изменится. Стоит посмотреть на Сафиру и ее ненаглядного, и сразу становится ясно, кто будет принимать решения в их семье. Да и Зарема, я уверена, во многом сможет повлиять на своего свежеиспеченного мужа. А еще уже сейчас, я слышала, меж учеными мужами бродят разговоры о том, что если даже ментальная магия может проявляться у женщин, то не следует ли проверять всех девушек на наличие дара — а то и учить их?

Но все эти перемены — вопрос не одного дня. А я, Джарис, Тария и остальные предпочтем быть свободными людьми уже сегодня. Никому не доказывать, что мы имеем право на собственное мнение, профессию и выбор судьбы — а просто решать за себя сами. И теперь у нас наконец есть такая возможность. Господа Рами эр-Мируз и Демьен ле Раден путешествуют со своими женами и имуществом, включающим дворец-в-ларце, множество артефактов и нескольких рабов. Никакой контрабанды. Никаких вопросов на границе. И никого из нас никто не разыскивает.

Зарема и Сафира обещали писать. Хорошо, что здесь они смогут поддержать друг друга. А нам пора.

…Вот только одна мелочь, о которой я за всеми событиями совершенно забыла, неожиданно сама напомнила о себе.

Впрочем, не такая уж и мелочь. Вполне себе крупный мужчина.

Войдя в собственный дом и наткнувшись на постороннего вооруженного мужика, первым делом я от неожиданности заорала. И только через секунду опознала его: наш грабитель! Мы забыли перезавести часы в кладовке — и он проснулся!

Стоило мне подать голос, как меня тут же буквально отшвырнули назад — а передо мной возник Демьен. Мужчины одновременно ощетинились клинками — и… так же одновременно, бросив лишь взгляд друг на друга, опустили оружие.

Мне тоже хватило одного взгляда — чтобы понять, что они знакомы.

— Вы… это вы его наняли?!

Глава восемнадцатая. Никто ничего не должен

Тайлас — столица Вербинии. Мы развернули дворец на самой окраине — позже все равно придется переставлять. Надо будет выкупить участок под него. Демьен предлагал поставить дом на территории его имения, но я отказалась.

Опять же — все равно потом переставлять.

Стоя на пороге дворца, я вдыхала воздух — куда более влажный и свежий, чем в Зенаиле — и говорила себе, что это воздух свободы.

И все-таки он горчил.

Демьен отправился на доклад к своему королю, прихватив обещанный “приз” — все чертежи и записки Ирмаина, касающиеся дворцов-в-ларце. Захотят разрабатывать что-то еще — пусть обращаются. Ковры-самолеты, покрывала-невидимки, мячики-навигаторы… у нас много чего есть. Но этого я дорогому супругу уже не обещала. И его королю придется основательно раскошелиться, чтобы заполучить возможность все это производить — а также дорабатывать и улучшать.

Крайс — наемник из Закатной школы — остался в доме под присмотром Джарис. Проснувшись и осознав, что задание безнадежно провалено, он понял, что своей школе больше не нужен. В отличие от Джарис, он не питал иллюзий и понимал, что для Закатной он теперь — отработанный материал, и отправить его могут только на убой. А потому он… попросил у нас “политического убежища”. Не знаю, правильно ли я сделала, что позволила ему остаться. Но, наверное, главную роль здесь сыграло то, что из голосов “против” громче всех звучал голос моего свежеиспеченного мужа — того самого, который этого грабителя нанял.

Да, Демьен все мне объяснил. Конечно же, “все было совсем не так”. И его интерес ко мне был отдельно, а задание его короля и тайной службы — отдельно. Конечно же, он попросту не мог не использовать подвернувшийся шанс, когда узнал о смерти Ирмаина. А еще он давно выследил Тарию в ее лечебнице для бедных. И отправил наемника следом за ней, чтобы попытаться, если защита слетела со смертью владельца, выкрасть бесценные записи гениального артефактора.

Мне же он намеревался предложить фиктивный брак и политическое убежище — для того и пришел. Впрочем, об этом я и без его слов знала — просто он не помнил.

И я, в общем-то, все даже могла понять… и то, что он совсем не хотел оставаться на всю жизнь в Зенаиле и стремился вернуться домой. И то, что он выполнял задание, которое не обязано было ему нравиться. И многое другое…

Я вообще все понимала. И все равно злилась. Он нанял человека, который угрожал Ники. Ребенку. Послал в мой дом вооруженного наемника, способного на убийство.

Любопытно, что на самого Крайса злости не было. Он просто делал свою работу.

Но главное — Демьен молчал об этом все это время. Пока мы перебрасывались записками через почтовую шкатулку. Пикировались при встречах. Давали друг другу клятвы. Пока… становились, пожалуй, куда ближе, чем дозволяется зенаильскими традициями для мужчины и женщины, не связанных ни родственными, ни брачными узами. Он молчал.

И снова — я понимала, что он не мог выдавать гражданке Зенаила поручений своего тайного ведомства. Но злиться мне это ничуть не мешало.

Я снова вздохнула. Во всяком, случае, теперь — мы оба рассчитались с долгами. Я отдала обещанные бумаги, он — оказал мне три услуги. И даже одну бонусом: сопроводил нас в Вербинию. Если бы он предпочел уезжать из Зенаила отдельно от нас, проходить через границу нам могло быть значительно сложнее.

Впрочем, и самому Демьену, думаю, куда проще было долететь на ковре-самолете вместо долгого путешествия на верблюде. Так что — квиты.

Самое главное — теперь и я, и все члены моей