Магия обреченных - Варвара Клюева

Лицо Хедрига несколько прояснилось, хотя он боялся поверить услышанному.

– А ты точно успеешь?

– Не сомневайся. Верховные доберутся до города через четыре часа. А мы стоим в часе пути от Северных ворот. Если повезет, еще и поспать удастся.

Кассий от души надеялся, что ему удалось успокоить брата. Сам он, по правде говоря, был весьма далек от спокойствия. Описывая Хедригу положение дел, он несколько переусердствовал с радужными красками, хотя откровенной лжи в его заверениях как будто не было. Кассий и впрямь очень рассчитывал, что его способность обходить магические защиты захватит Верховных лордов врасплох. Впрочем, «обходить» – не совсем точное слово. Забавляясь с Малихом и его товарищами, Кассий понятия не имел, что обходит какие-то защиты. Он их попросту не видел. Но разве дело в словах? Главное, что магические щиты ему не мешают, а это дает ему колоссальное преимущество в предстоящей схватке. С другой стороны, он не умеет защищать себя, что сводит его преимущество на нет. Возможно, одного-двух Верховных ему и удастся поразить, но остальные, немного очухавшись, без труда его прикончат.

Столь же правдивыми были заверения Кассия насчет времени. Они впятером действительно устроили привал в часе пути от Северных ворот столицы нагорнов. Но Кассию следовало бы внести небольшое уточнение: за час этот путь без особых усилий проделал бы всадник, полный сил и на сытой, хорошо отдохнувшей лошади. А привал компании магов длился меньше часа. Известия Хедрига подняли их на ноги не хуже армейского приказа «По коням!», и лошади, которых Отрикс, обладающий магической властью над этими животными, сманил у богатого фермера в Северном Плоскогорье, проскакали без перерыва больше десяти часов. Разумеется, за три четверти часа бедняжки не успели отдохнуть. А сменить их не представлялось возможным. Ночные дороги в Горной стране пустынны: ни тебе торговцев, ни ратников, ни странников – никого, с кем можно было бы поменяться лошадьми. Не обшаривать же окрестные дома в поисках конюшни, теряя драгоценные минуты!

– Я бы мог послать зов наугад, – заговорил Отрикс, словно подслушав мысли Кассия. – Если где-нибудь поблизости пасется непривязанная лошадка, через несколько минут мы ее получим.

– Одна лошадка нас не спасет, – мрачно заметил Джинакс. – Равно как две, три или четыре. Нам нельзя разделяться.

– А вдруг прибегут пять или больше?

– Успокойся, Отрикс, – проворчал Малих. – В окрестностях столицы скотину на воле не пасут. Побереги силы, они тебе еще пригодятся.

– Можем опоздать.

– Вряд ли. Осталось совсем немного.

– Вообще-то Отрикс прав, – вмешался Кассий. – Можем и опоздать. Нам ведь нужно не просто опередить Верховных, но и оправдать вас перед остальными магами.

– С этим можно не торопиться. Маги будут сражаться с Верховными не ради нас, а ради Мирама, так что оправдания подождут.

– Нет, Малих, ради одного Мирама маги не ринутся в смертельную схватку. Пошумят, повозмущаются, добьются от Верховных обещания, что виновный понесет наказание и подобное никогда не повторится, и разойдутся с миром. Драться они будут только за свой, кровный интерес. Вот известие о том, что Верховные пасут их в загончике магического пространства, зацепит их за живое. Особенно тех, кто еще мечтает найти Тайное знание и прочую вселенскую премудрость. Эти, узнав о Границах, Верховным глотки перегрызут – по крайней мере попытаются. Но сначала они должны тебе поверить. А добиться этого, учитывая ваше деятельное участие в гибели лорда Региуса, будет непросто.

– А по-моему, довольно просто. Благодаря твоему присутствию, я теперь могу сослаться на лорда Умбера, а он для молодых магов что-то вроде второго Габретаниуса. Ты же меня поддержишь?

– Разумеется. Да я из шкуры выпрыгну, лишь бы заполучить побольше союзников, готовых биться не на живот, а на смерть. Но время, мой друг, время! Двигаясь такими темпами, мы придем к дворцовым воротам голова в голову с Верховными…

– Тише! – зашипел вдруг Отрикс, слух которого вполне мог сравниться со звериным. – Лошади! Полдюжины, не меньше! Скачут навстречу, через несколько минут будут здесь. Мне позвать их или попробуем договориться с всадниками без магии?

– Про магию пока забудь! – решительно сказал Кассий. – Если это бездари, мы и без магии справимся, а если маги – пускай себе едут мимо. Не хватало нам только передраться из-за лошадей! Давайте-ка отъедем в сторонку.

Они направили лошадей к островку растительности на обочине. В темноте было не видно, что именно там растет, но островок выглядел хорошим укрытием для пятерых всадников. Продравшись сквозь гибкие ветки, маги замерли, прислушиваясь ко все более отчетливому перестуку копыт.

– А мы их разглядим? – шепотом усомнился Вайтум. – Ночь-то безлунная.

– Зато звездная, – успокоил его Кассий, тоже шепотом. – Уж силуэты-то разглядим. А отличить нагорнов от сгорнов можно и по силуэту. Так что оставь свои айкасы в покое.

Минуту спустя маги увидели сквозь просветы в листве первого всадника.

– Гвардеец владыки, – шепнул Малих и ахнул. Рядом с гвардейцем скакали две великолепные лошади – под седлами, но без седоков. Следом за ними – еще три. И наконец – второй конный гвардеец. – Друзья, если я не грежу, эти скакуны предназначены именно нам. Повелитель нагорнов приглашает нас в гости. Нет, все-таки мне никогда не понять этого человека!

Как ни злилась Алмель на Кармала, она не могла им не восхищаться. При всех своих завиральных идеях, при всем своем самодурстве и сумасбродстве, он был великим правителем. Пораженный своеобразным душевным недугом, характерным для особ, наделенных высокой властью, – склонностью смотреть на живых людей как на фишки для игры во флеш, – Кармал тем не менее делал все, чтобы уберечь своих подданных от случайной гибели в водовороте грядущей битвы магов.

За два дня обитатели дворца – начиная с вельможных родственников и жен государя и кончая последним чистильщиком башмаков – были перевезены в загородную резиденцию владыки. Дюжины глашатаев объезжали рыночные площади и, обращаясь к горожанам от имени повелителя, предупреждали их о возможности землетрясений, наводнений, пожаров и прочих, пока неведомых, бедствий, ожидаемых в столице в ближайшем будущем. Дюжины гвардейцев собирали по окрестным фермам телеги, фургоны и гужевой скот, чтобы вывезти из города неимущих жителей. Дюжины чиновников колесили по соседним селениям и договаривались с хозяевами постоялых дворов о приюте для беженцев. При этом ни фермеры, ни хозяева внакладе не оставались – повелитель платил им золотом из государственной казны.

Тех, кто не хотел уезжать, насильно не гнали, кроме жителей кварталов окрест Дворцовой площади, где, как ожидал Кармал, развернется главное действо. Не гнали, несмотря на то, что присутствие людей в зоне возможного бедствия сильно добавило хлопот чиновникам владыки. Нужно было завезти на склады запасы провианта и копры, усилить пожарные отряды, навербовать лекарей, достаточно отважных, чтобы не удрать из города. Высокие сановники, которых повелитель обязал за всем этим проследить, вознегодовали было, не понимая, почему они должны печься о недоумках, добровольно подвергающих опасности собственную жизнь, но Кармал при желании умел обращаться с недовольными так, что они бросались исполнять монаршую волю с величайшим рвением.