Игры Эн Ро Гримм (СИ) - Ролдугина Софья Валерьевна

Морда у него была похожа на спёкшуюся лепёшку.

От непреодолимого, ужасного предчувствия Джек застыл, окаменел – и, словно в замедленной съёмке, увидел, как раскручивается дубина и врезается в скалу.

Аккурат над тем местом, где пряталась под уступом Эшлинг.

Джек рванулся на помощь, не рассуждая, даже раньше, чем различил короткий вскрик.

Часть скалы обрушилась, осыпалась; Эшлинг пыталась убежать, но её придавило – не то только плащ, не то правую руку и плечо. Валун был большим; для Джека в его нынешнем обличье, конечно, ерунда, как мяч, но для обычного человека это стало смертельной ловушкой.

«Я сейчас! – хотел крикнуть он. – Держись, я иду!»

Но не тут-то было.

Спригган вращал дубиной, как полоумный. Джек пытался поднырнуть под неё, обойти… тщетно. Страшней всего было, что великан оступится и попросту раздавит Эшлинг, наступит на неё. Или размозжит дубиной, замахнувшись на Джека.

Джек тявкнул на него; зарычал, выманивая.

Великан страшным, технически невозможным прыжком извернулся – и скакнул на него, замахиваясь дубинкой. Посыпались камни…

«Сирил, – осознал Джек, обмирая. – Он попал по тому месту, где был вход в пещеру».

Теперь путь к спасению был отрезан – для Эшлинг и Альфреда. И даже если Сирилу повезло, и он остался замурованным – один, в темноте, счастье ещё, если не заваленный камнями, и…

«Стоп, – усилием воли Джек запретил себе думать об этом. – Не сейчас».

Важнее сейчас была Эшлинг – спасти её, ещё живую, и заманить великана к ловушке, и…

Альфред, отчаянно рискуя, выскочил из-за защищающего его валуна – и принялся палить из ружья. Бесполезно: пули сприггану почти не вредили, зато злили его. Он замахнулся дубиной, сослепу промазал…

– Джек! – заорал Альфред. – Я его отвлеку! Спаси женщину! Убери камень!

«Я стараюсь! – хотел крикнуть Джек. – Именно это я и делаю! Беги, дурень! Не лезь!»

Но из пасти вырвался только рык.

Спригган извернулся – и саданул дубиной теперь уже по Джеку, лишь чудом промазав на полметра.

– Уходите, – простонала Эшлинг. От неё несло кровью, страхом, отчаянием; похоже, что либо валун серьёзно повредил ей руку, либо она была ранена уже раньше. – Уходите, я… я всё! Я бесполезная, вы… это ваша Игра! А я просто… просто…

Вместо ответа Альфред отбросил ружьё – и прицелился в сприггана из арбалета.

Болт свистнул – и с чавканьем вошёл в зеленоватую бугристую плоть; спригган взвыл – и наугад шарахнул дубиной, Джек рванулся наперерез, наплевав уже на возможные травмы, чтобы хоть Альфреда заслонить… и не успел.

Попало и по нему тоже, чиркнуло по загривку вскользь; ещё что-то жутковато чавкнуло, хлюпнуло… Альфред куда-то подевался, скорее всего, спрятался обратно за валун. Или нет; или по нему попали. Спригган вращал дубиной как бешеный и визжал. Сирил был неизвестно где и как; Эшлинг сквозь слёзы кричала, чтобы Джек оставил её и спасался сам, потому что от неё пользы нет, и нет никакого смысла, и…

…и тут Джеку стало страшно.

«Что мне делать? – подумал он холодея. – Что я вообще сделать могу?»

Он и правда не знал.

Осыпавшиеся камни, колючие, острые, скользили под лапами. Воняло горелой плотью – и свежей кровью, чьей, сприггана, Альфреда, его собственной? Мир превратился в какофонию, хаос, вязкий ночной кошмар. В ушах звенело от великаньих воплей; надрывно рыдала Эшлинг, совершенно обессиленная, и повторяла:

– Беги… беги, будь ты проклят, будь ты…

«Мы не справились, – пронеслось у Джека в голове. – Я не справился, и теперь мы все умрём».

…а потом что-то сверкнуло вдруг, яркое, бело-золотое, как звезда, упавшая на землю, как луч солнца.

Тёплое.

Живое.

– Этому не бывать! – крикнула Ширла ясно и громко. Она светилась, вся, целиком, словно окутанная пламенем, но особенно ярко полыхал фонарь у неё в руке, и развевался плащ, и искры трещали в волосах. Колдунья из сказаний; спасительная надежда. – Эшлинг! Мы спасём тебя! Не потому, что ты полезна. А потому что ценна любая жизнь! И твоя тоже! Ты! Очень! Важна! – рявкнула она – и шваркнула фонарь об землю.

Поднялась стена света – до небес.

И спригган застыл, ошеломлённый.

«Это мой шанс».

Джек больше не колебался.

Он метнулся к Эшлинг и откатил камень, поддев его носом. Камень был в крови, но пострадала, кажется, только рука.

«Что ж, без руки можно жить».

Спригган ещё почти не двигался, оглушённый и обескураженный. Джек сиганул ему за спину, успев заметить, как Ширла укрывает Эшлинг своим плащом и потихоньку, осторожно оттаскивает в сторону… а потом со всей силы вцепился в здоровенную зелёную лапу, сжимающую дубину.

В пасть хлынула вонючая кровь – а потом что-то хрупнуло.

«Надеюсь, это не мои зубы».

Мгновение – и спригган выронил дубину, а потом заверещал. Джек боднул его в спину лбом, клацнул челюстями, рявкнул…

«Ну же!»

…и наконец спригган испугался.

Испугался – и побежал вперёд, понукаемый рычанием и клубами огня. Дальше, дальше; по бесконечной извилистой тропе; мимо второй контрольной точки, где должна была их подстраховывать Ширла, раньше, по первоначальному плану, пока всё не покатилось под откос.

Дальше, и дальше, и дальше…

До ловушки они добрались неожиданно. Просто великан вдруг ухнул вниз – и заверещал ещё громче. Джек едва успел остановиться на краю – затормозил всеми четырьмя лапами, перекувырнулся через голову и едва не свалился, остановился в самый последний момент, упираясь ботинками в камень.

Стало будто бы чуть светлее; окрестности, посеревшие с наступлением ночи, обрели цвет.

Силки внизу сыто копошились – сплошная колеблющаяся масса, сизые жирные лозы, гладкие листья. Изредка показывалась то скрюченная лапа, то часть башки с торчащим ухом, то вывернутая челюсть… Гневный рёв сприггана перешёл в жалобные всхлипы.

– Сам виноват, – выдохнул Джек устало. – Кто тебя просил за нами охотиться?

И, с трудом поднявшись на ноги, медленно побрёл назад, прихрамывая.

Обратная дорога казалась бесконечной. Когда он разглядел впереди Ширлу и Эшлинг, сидевшую на камне и укутанную в два плаща, то скулёж сприггана почти стих. Место сражения выглядело устрашающе – проход между скалами расширился едва ли не в полтора раза, всё было засыпано осколками валунов и мелкими камнями; мелкие деревца ударами дубины раздавило в щепу, часть склонов обрушилась… Но пугало другое. Бесстрашная, стойкая Ширла стояла на коленях у какой-то груды… кучи…

«Это ведь человек?» – с замиранием сердца подумал Джек и осознал, что они находятся аккурат в том месте, где был вход в пещеру – до того, как великан попал по ней.

– Он мёртв, – глухо произнесла Ширла, не оборачиваясь. – Погиб на месте. Один удар – и конец. Всмятку.

«Сирил?»

Грудь пронзила мучительная, тянущая боль. Джек сбился с шага… а потом сообразил запоздало, что цвет плаща другой, да и габариты тоже.

– Это… Альфред? – спросил он, ощущая чудовищный стыд за то, что на мгновение почувствовал облегчение, узнав, что погиб не Сирил.

Ширла скупо кивнула.

– Да. Спригган попал прямо по нему… Если бы я успела раньше, – прошептала она и закусила губу.

Стало очень тихо. Джек хотел шагнуть к ней и обнять, но потом заметил, что тени на земле стали очень чёткими – и тёмными. И дело было не в магических спецэффектах.

«Луна», – дошло до него.

И впрямь, луна поднялась над горизонтом, огромная, круглая, сливочно-жёлтая. Тревожный свет заливал всё вокруг; тональность стонов сприггана изменилась, словно бы стала…

…музыкальной?

Ширла, и без того бледная от переутомления, сделалась белой как мел.

– Арфа, – выдохнула она. – Всё-таки пробудилась сегодня… Это очень, очень плохо. Звуки боя распугали нэнов и гончих, но если арфа начнёт играть, то они осмелеют… И, что хуже, мы тоже вряд ли перед ней устоим.

Вдали стало разгораться слабое розоватое сияние. Примерно там, где Ширла и предполагала, может, немного в стороне; арфа действительно пробуждалась.