Жизнь №2 - Anne Dar

у него уже есть семимесячный сын и, судя по последней фотосессии, опубликованной на его странице, они с женой готовятся во второй раз стать родителями. Ещё один пример мужчины, который ни за что не смог бы стать хорошей парой для Рокки.

У Ронана все бывшие как на подбор блондинки, хотя на лица и фигуры разнотипные. Трое уже замужем, двое в отношениях. Две уже матери – одна даже дважды, – ещё одна беременна. У всех “серьёзные” отношения, которых им не предоставил Ронан.

Кореянка Гранда вышла замуж за мужчину своей национальности, её ребёнок выглядит совсем взрослым – мальчику лет семь, не меньше. Вторая девушка рассталась с тем парнем, с которым изменяла Гранду, и уже месяц как состоит в отношениях с новым парнем. На свежих фотографиях она с животом, который красноречиво сообщает о беременности, случившейся явно в отношениях с мужчиной, в итоге бросившим её.

Ребята хотели найти и моего “бывшего парня”, так что мне пришлось сказать, что у него не осталось страницы в социальных сетях. Мне охотно поверили – в конце концов, парень ведь ушел из жизни раньше времени. На восемьдесят первом году жизни…

– Неудивительно, что у тебя был всего один парень, – откладывая в сторону планшет, с которого они просматривали страницы своих бывших, вдруг выдал Гранд, обращаясь ко мне.

– Это ещё почему? – отчего-то мгновенно нахмурилась я.

–Ну, ты самая младшая из нас…

– Да мне завтра двадцать один год исполнится! – не подумав, вслух выпалила я.

Все мгновенно замерли. Я не планировала говорить этих слов – они сами вырвались. Я сразу же отстранила руку от своего бокала – это всё вино виновато!

– Погоди… – Ронан отлип от спинки дивана. – У тебя что, завтра день рождения?

– Ага… – я едва сдержалась, чтобы не зажмуриться. Ну зачем я это сказала?! И всё же мой мозг быстро сгенерировал мой новый возраст: завтра мне был бы восемьдесят один год, если бы я не отняла от этой цифры целых шестьдесят лет – итого, ровно двадцать один.

Рокки мгновенно побледнела. Я так и знала… Для такого человека, как Рокки, забыть о дне рождения родного человека подобно удару под дых. Вот почему я не должна была говорить! Или… Наоборот – должна была предупредить заранее.

– Почему ты молчала?! – радостно прогремел Ронан. – Обязательно нужно отметить!

– Может быть, съездим завтра вечером в город? – мгновенно присоединился к инициативе брата Гранд. – В кинопрокат вышел новый триллер.

– В качестве подарка с нас билеты, попкорн и напитки.

Предложение было замечательным: без чрезмерной роскоши и чрезмерного внимания – как я люблю. Так что я согласилась с этой культурной программой на следующий вечер.

Рокки

Моя бабка была полна сюрпризов. Промолчать о собственном дне рождения и случайно выболтать о нём под действием вина – в этом была вся она. Зайдя с ней в её комнату и уже наблюдая за тем, как она снимает со своих ног носки, я пыталась понять, что с ней происходит. Совершенно очевидно, что она не осознает степени своей растерянности, но то, что эта степень высока, так же очевидно, как то, что я представить себе не могу, каково это – переброситься из состояния древней старости в начальную стадию юношества.

– Тебе стоило мне сказать, – скрестив руки на груди, наконец произнесла я. – Мне ведь сейчас стыдно оттого, что я забыла о твоём дне рождения.

– Но ты ведь в прошлые года не забывала: по письму на каждый день рождения. Помнишь? – её язык явно заплетался: кое-кто выпил больше, чем ему было нужно. – В этом году просто всё так сумбурно… Я сама вспомнила о своём дне рождения только вчера. Представляешь? Сама забыла. Так что не думай об этом бреде. Мне восемьдесят… Их… Один… Мне уже давно пофигу на дни рождения моих… – она начала заговариваться. – Остальные так вообще не вспомнят. Ну или вспомнят для красивого поста в социальных сетях, а не в своих сердцах. Хм… – она ухмыльнулась. – Почти поэтично.

Под пристальным вниманием моих глаз, она разделась до нижнего белья и залезла под одеяло. Я прикрыла её пледом и, погладив по голове её уже почти отключившуюся, накрутила на свой указательный палец один из её длиннющих оранжевых локонов, ярко выбивающихся на фоне натуральной темноты её волос. Что она чувствует? Неизвестно. Наверное, с этим можно будет начать работать только после того, как она впервые разрыдается. В этот момент я буду рядом. И после тоже буду. Всегда.

Выйдя из спальни Рашель и тихо закрыв за собой дверь, я уверенно направилась к двери своей комнаты, но стоило мне сравняться с поворотом на лестничную площадку, расположенную с левой стороны, как меня резко схватили за локоть и дернули на себя. Прежде чем я успела испугаться – спасибо красному полусухому, – я уже была прижата к стене и вовсю целовалась с Ронаном. Страстный поцелуй продлился минуту, по истечении которой его правая рука начала приближаться к моей груди. Я отстранилась:

– Предупреждаю о том, что меня не интересуют серьёзные отношения.

– Ну, это мы еще посмотрим…

– Я серьёзно. Либо только секс, либо забывай о том, чтобы увидеть меня голой.

– Понял.

Стоило ему только согласно кивнуть, как всё было решено – сегодня у нас будет крышесносный секс. По крайней мере, он точно постарается превзойти себя, чтобы оставить неизгладимое впечатление.

Мы направились в комнату Ронана, удобно расположенную по соседству с моей: комнаты Гранда и моей бабушки находились в противоположной стороне, так что звуконепроницаемость, да еще и с такими тяжелыми деревянными дверями, нам была гарантирована.

Мы раздели друг друга со скоростью света. Для начала я села на него сверху и, прижимаясь к его животу своим, медленно впустила его в себя. Бёдра задвигались сами собой, я обхватила его торс ногами, вжалась в него сильнее, но была ослаблена вином, чтобы продолжать этот процесс на страстных парах. Благо Ронан был запрограммирован природой на эти самые “страстные пары́”. Перевернув меня на спину, он начал входить в меня с такой силой и интенсивностью, что в итоге за один час в постели с ним я испытала несколько волн оргазма.

Определенно точно это был лучший секс из всех, что у меня бывали.

Отбросив на пол использованный презерватив, Ронан улегся слева от меня и начал гладить мой обнаженный живот горячими кончиками своих пальцев:

– Про чёрный пояс в карате соврала?

– У меня красный.

– Вау, круто, пятый кю.

– Откуда знаешь про кю?

– Раньше