Твин Пикс: Кто убил Лору Палмер - Джон Томпсон

Джозеф бросился вслед за Донной, а Энди Брендон остался сидеть перед пустой тарелкой, продолжая повторять как заведенный: — Je suis une ame solitaire.

Но, выбежав на улицу, Донна остановилась. К ней подбежал Джозеф. — Я с тобой. — Нет, не надо, Джозеф. Я должна сама переговорить со специальным агентом.

Джозеф в нерешительности отступился. Но тут Донна спохватилась: — А где, где сейчас искать специального агента Дэйла Купера?

И тут ее осенило: она вбежала в кафе и, улыбаясь как можно любезнее, обратилась к Энди: — А ты не знаешь, где можно сейчас найти специального агента ФБР? — Конечно, знаю, — расплылся в любезной улыбке помощник шерифа. — В моей машине есть рация. Мы позвоним Люси, и она мне по старой дружбе отыщет твоего друга Дэйла Купера.

Не удержавшись, Донна поцеловала Энди Брендона в щеку. Лицо того залила густая краска. Он испуганно огляделся вокруг, не видел ли кто этого поцелуя. Но, заметив, что Норма и ее мать заняты разговором, Энди Брендон аккуратно стер со своей щеки следы помады и заспешил к автомобилю, на ходу натягивая рукава куртки с блестящей звездой помощника шерифа на груди.

Через 15 минут, захватив с собой специального агента ФБР, Энди Брендон, Донна Хайвер подъезжали к дому Миссис Тримейн. Они оставили машину на обочине дороги и двинулись по аккуратно вымощенной дорожке к высоким деревянным воротам одиноко стоящего одноэтажного дома. — Все это очень странно, — говорила Донна, обращаясь к специальному агенту, — ведь это именно миссис Тримейн направила меня к Гарольду Смиту. — Неужели? — изумился Дэйл. — Конечно, именно она. Иначе наша встреча не состоялась бы. И еще одно, специальный агент…— Что же? — У нее есть внук, который увлекается магией. Это он впервые сказал мне те же самые слова, которые были в предсмертной записке Гарольда Смита. Если бы я узнала о них раньше, может, это что-то могло изменить…— Может, это простое совпадение, какая-нибудь пословица? — предположил Дэйл Купер. — Да нет, что вы, — возразила ему Донна. — Для Гарольда Смита в словах был свой смысл. По-моему, в словах для него вообще заключалась жизнь. И в своей предсмертной записке он хотел сказать что-нибудь очень важное…

Наконец, они подошли к застекленной двери дома. Донна легонько постучала пальцами по стеклу. Дэйл Купер напряженно всматривался в пустую гостиную.

Наконец, раздались приглушенные шаги и в дверях остановилась немолодая полная женщина в черных очках. Она некоторое время колебалась, как бы раздумывая, открывать ли дверь незнакомым людям. Наконец, она приоткрыла ее только наполовину. — Чем могу вам помочь? — Миссис Тримейн дома? — спросила Донна. — Миссис Тримейн? — переспросила женщина. — Должно быть, я разговаривала по телефону с вашей мамой… — предположила девушка. — С моей мамой? — изумилась женщина. — Да, с вашей мамой, с миссис Тримейн. Женщина была явно озадачена. Наконец, она нашлась, что сказать. — Но моя мама умерла три года назад…— Ну, как же… — сказала Донна. — Я живу здесь одна, дорогая. — Но как же… я говорила с ней… Она жила здесь вместе со своим внуком…— С внуком? У меня нет детей, — растерявшись, ответила женщина. — Послушай, Донна, обратился к девушке Дэйл Купер, — по-моему, нам лучше уйти. — Донна? — расслышав фразу Дэйла, спросила женщина, — ты Донна Хайвер? — Да, — кивнула девушка. — Подожди минутку, у меня кое-что для тебя есть, — и женщина заспешила вглубь гостиной.

Донна обернулась к специальному агенту ФБР и в изумлении произнесла: — Я ее вижу первый раз в жизни. Раньше мы никогда не встречались.

Дэйл Купер тяжело вздохнул: — По-моему, это не самое странное из того, что происходит в Твин Пиксе.

Наконец, к двери вернулась полная женщина в черных очках. Она держала в руке прямоугольник конверта. — Это я нашла у себя в ящике на следующий день после смерти Гарольда Смита. Я хотела отдать на почту, но как-то не успела, — женщина протянула конверт Донне. — Спасибо, — девушка взяла конверт в свои руки. — Не за что.

Женщина закрыла дверь и долго смотрела сквозь стекло на специального агента ФБР и девушку, неторопливо идущих по вымощенной дорожке к автомобилю. — «Донне Хайвер» — рассматривала надпись девушка. — Это почерк Гарольда Смита. — Открой конверт, — предложил ей специальный агент ФБР.

Донна некоторое время колебалась. Ей было страшно распечатывать этот конверт, читать письмо человека, которого уже не было среди живых. — Не медли, Донна, это может быть очень важно. Может, тут решают дело секунды, — подстегнул Донну специальный агент ФБР.

Девушка, наконец, резко раскрыла конверт и вынула из него сложенный вчетверо лист бумаги. Некоторое время она смотрела на него, не понимая в чем дело. — Что там? — перегнулся через плечо девушки Дэйл, пытаясь заглянуть в написанное. — Это почерк Лоры, — выдохнула Донна, — это страницы из ее дневника. — Читай! — приказал Дэйл Купер. — «Двадцать второго февраля» — начала Донна. — Это за день до смерти, — уточнил Дэйл. — Да, двадцать второго февраля. — «Вчера мне снился очень странный сон».

Дэйл Купер напряженно слушал, боясь пропустить каждое слово. Ему казалось невероятным, что этот небольшой листок бумаги, который он уже считал потерянным, дошел до него. И он боялся, что он может так же внезапно исчезнуть, как и появился. — «Я была в комнате, — продолжала читать Донна, — в странной комнате. Вокруг были красные портьеры. И еще там был какой-то карлик, он тоже был одет в красное, а передо мной сидел старик. Я хотела сказать этому старику, кто такой Боб, объяснить ему… Мне казалось, он может мне помочь. Почему мне так казалось, я не знаю. Но я в последние дни уже привыкла полагаться на свои чувства, не доверять логике. Старик был какой-то странный, и это начало меня раздражать. Тогда я поднялась со своего места, подошла к нему, нагнулась и прошептала на ухо свою тайну. Кто-то должен остановить Боба. Но он боится только одного человека по имени Майк. Быть может, это именно он, Майк, явился ко мне во сне? Это и в самом деле, был сон и я надеюсь, что он меня услышит».

Дэйл Купер слушал то, что читала ему Донна, и у него в памяти возник тот самый сон, когда он видел красную комнату, красного карлика и Лору Палмер. Он вспомнил, как Лора нагнулась к нему и отчетливо прошептала на ухо свою страшную тайну.

А Донна Хайвер продолжала: — «В реальном мире мне никогда не поверят». Дэйл Купер посмотрел сначала на Донну, потом на Брендона. Если Донна Хайвер еще что-то понимала в происходящем, хотя бы самую малость, то Энди Брендон был озадачен донельзя. Он слушал все это как китайскую грамоту. — «Двадцать третье февраля, — продолжила чтение Донна. — Сегодня ночью я умру. Я знаю, что должна умереть, потому что это единственная возможность спастись от Боба, вырвать его у себя изнутри. Я чувствую, его огонь, но если я не умру, я знаю, он добьется меня. А если я умру, то он не сможет причинить мне боль, не завладеет мною».