Ледяное сердце - Людмила Семенова

class="p1">— Для меня эта «продажа» была главным подарком судьбы, Абдуллатиф! Иначе кем бы я стала? Деньги меня давно не волнуют, семьи нет, мужики надоели, так что вся надежда оставалась на ведовство, на то, чтобы стать особенной из неприрожденных. Великой…

— Ох, Малефика, насколько же нам легче живется! — улыбнулся Латиф. — Мы уж какими уродились, такими и будем до скончания веков: ифритами, дэвами, гулями, хранителями, архонтами. А вам вечно надо марку на себя клеить, словно на базарный арбуз! Ну вот стала бы ты «великой», а дальше что? Все равно состаришься и умрешь в один срок с «серой массой»! Но у тебя столько денег, что ты бы весь мир успела объездить, причем себе в кайф, играючи, а не затем, чтобы кому-то что-то доказать! А ты вместо этого заперла и себя, и других, и чахнешь тут, как Кощей над златом.

— Ты верно сказал, инкуб: вам легче живется. Поэтому не надо ковыряться у меня в мозгах, просто прими как данность все, что я говорю. Если желаешь мне блага, то помоги разобраться с шаманами по-настоящему, а не как в этот раз!

— Что ты намерена с ними делать?

— Пока хочу немного отдохнуть: ты же знаешь, что пока Северный старец бродит среди нас, лучше не лезть на рожон. А после Нового года гостиницу надо уничтожить. Старик самый опытный и знающий колдун в городе, а парень достойный кандидат на замену, так что нормально вести дела они мне не дадут. И имей в виду: если ты умоешь руки, мне придется надавить посильнее, и твоя Гелена уже никуда из города не денется.

— Только смотри не подавись сама, — устало промолвил Латиф.

Выйдя из дома Хафизы, он пошел вдоль лесополосы, к станции, где поезда давно не ходили, а сугробы на рельсах превращались в скалы. Здесь он намеревался перенестись в город, а до этого хотелось немного поразмыслить. И ни он, ни хозяйка не заметили, как легкий порыв ветерка вскружил и унес несколько снежных крупинок с широкого подоконника. Ветер понемногу усиливался, раскачивал ветки, заметал тропинки в лесу, пока не достиг залива. Там он взвился мерцающей снежной пеленой, а из нее соткался силуэт девушки с длинными светлыми волосами, укутанной в серый пуховой платок.

Двумя днями ранее Латиф нашел Гелену, как только ему удалось пробиться через магические блоки. Она явно этого ожидала и не слишком удивилась, встретив мужа в перелеске. Ему показалось, что она стала взрослее на несколько лет, но это и придавало ей какую-то странную новую прелесть.

Поскольку она гуляла одна, Латиф решил, что ему никто не помешает забрать жену, и вкрадчиво спросил:

— Что, Гели, совсем не скучаешь по мужу?

— Скучаю, — произнесла Гелена. — Но это уже не имеет значения, Латиф. Ты — болезнь, а ее необходимо перетерпеть, дать организму справиться и выгнать ее из себя к чертовой матери. Сейчас меня еще лихорадит, но это непременно пройдет.

— Круто, — заметил Латиф. — Вот что я, значит, заслужил тем, что обеспечивал тебя, доставлял любые удовольствия и решал все проблемы! А с даром очаровывать и подчинять людей ты тоже готова расстаться? И вернуться под крыло к мамаше, или снимать комнату в коммуналке, потому что на большее ты вовек не заработаешь? Учти, я ведь могу серьезно подпортить тебе будущее: ты никогда не устроишься на нормальное место и ни один мужик на тебя не польстится!

— Латиф, ты не единственный носитель магии в городе, — невозмутимо улыбнулась Гелена. — И далеко не всемогущий! У меня теперь есть защита: местные водяницы совершают на берегу обряды, чтобы вернуть земле тепло, и обещают научить этому меня. Они говорят, что скоро я обучусь настоящему колдовству и смогу избавиться от твоего канала.

Она сняла кольцо с безымянного пальца и протянула мужчине.

— Ах вот что тебе обещают! — проговорил Латиф, подошел ближе и грубо выкрутил жене руку, так что кольцо упало на снег. Гелена вскрикнула, но решительно посмотрела ему в глаза, что еще больше распалило гнев.

— Что, нагулялась? Показала зубы? Вот и хватит с тебя! Я не тот брошенный тобой в парке мальчишка, чтобы разбазаривать свое, тем более когда вложено столько сил! И не надейся, что я по-тихому откажусь от тебя после таких выкрутасов. Я могу запереть тебя в доме, опустить до рабыни, привести новую жену — да что угодно, но ты все равно будешь моей! И если не станешь рыпаться, я, так и быть, не спрошу, что ты делала в этой проклятой гостинице.

— У меня всегда останется по крайней мере один выход, — ответила Гелена. — И ты уже не получишь ни мое тело, ни душу. Если не веришь, давай попробуем.

— Ты думаешь, я поведусь на такую чушь? Что ты, привыкшая к красивой жизни, ничего больнее уколотого пальчика не испытавшая, сможешь покончить с собой? — усмехнулся Латиф, но тем не менее выпустил ее руку.

— Ну допустим, я останусь жива и буду на положении ненавидящей тебя рабыни. Тебе самому-то понравится такая жизнь? Ты тоже привык, чтобы я под тобой стонала от наслаждения, а не лежала стиснув зубы и мечтая всадить тебе шило в спину.

— А, ну когда бабы так говорят, то все ясно, — протянул Латиф, глядя в упор на побледневшую девушку, у которой странно и чуждо блестели глаза. — Ты переспала с этим ведьмаком, верно? Дрянь! Отвечай, подстилка!

— Возможно, ты удивишься, но иногда вопросы между мужчиной и женщиной решаются без этого, — бесстрастно произнесла Гелена. — В конце концов ты же со своей Малефикой не спал!

— Нам когда-то было что дать друг другу взамен! А что ты могла ему дать в обмен на свободу? Чем ты еще богата кроме своего тела, Гели? Тем более я-то знаю, что раздвинуть ноги перед первым встречным для тебя в порядке вещей! Но тебе хоть понравилось?

— Не хочешь — не верь, главное, что мы это знаем. Но по крайней мере от Ильи я за один разговор узнала и получила больше, чем за все время, проведенное с тобой. Надеюсь, это было хоть в какой-то мере обоюдным. И кстати, спасибо, что наконец открыл, во что ты на самом деле ставил и меня, и мои чувства к тебе.

— Теперь уже и «мы»? Значит, все еще гораздо хуже, — произнес Латиф сквозь зубы. — Что же, считай, что ты сама подписала своему Илье смертный приговор. В ближайшее время я с ним разберусь, а тебя пока не трону: все равно вскоре приползешь.

Он развернулся и хотел пойти прочь, но Гелена бросилась к