Курсом к победе - Николай Кузнецов

28 марта части 3-го Украинского фронта, в составе которых действовал батальон морской пехоты майора Ф.Е. Котанова, прорвали оборону противника и заняли Николаев. За освобождение этого города батальон Котанова и одно из гвардейских соединений морской авиации заслужили благодарность Верховного Главнокомандующего и наименование Николаевских. В Николаеве сооружен памятник десантникам К.Ф. Ольшанского. Бывая в Николаеве, я всегда видел у подножия памятника свежие цветы, жители города свято чтут память героев.

Батальон Ф.Е. Котанова был хорошо известен всем черноморцам. Чуть позже мы встретились с ним в Констанце. Требовалось выполнить одно ответственное задание, и я предложил это дело майору Котанову. – На моих ребят смело можете положиться, – с достоинством и гордостью ответил майор.

После освобождения Николаева войска 3-го Украинского фронта форсировали Южный Буг и завязали бои на подступах к Очакову. Здесь тоже отличились морские пехотинцы. 31 марта они на шлюпках и десантных ботах вышли с Кинбурнской косы и высадились у Очаковского маяка. Шума они подняли много, немцы бросили к маяку крупные силы, а в это время наши войска начали штурм города. 31 марта Очаков был освобожден. Десанты в Николаеве и Очакове были небольшими, но действовали решительно, отважно и умело.

Утром 10 апреля войска 3-го Украинского фронта ударами с востока, севера и запада освободили Одессу. Им салютовала Москва 24 артиллерийскими залпами из 324 орудий. Воинские почести освободителям Одессы оказала и эскадра Черноморского флота.

11 апреля Ставка утвердила директиву, в которой ставилась задача освобождения Крыма. Я приведу дословно только ту ее часть, которая касается непосредственно флота:

Народному Комиссару Военно-Морского Флота

адмиралу тов. Кузнецову

Командующему Черноморским флотом

вице-адмиралу тов. Октябрьскому

копия: Командующему 3-м Украинским фронтом

Командующему ОПАрм тов. Александров)

Ставка Верховного Главнокомандования Черноморскому флоту на 1944 год ставит задачи:

1) Систематически нарушать коммуникации противника в Черном море, а в ближайший период нарушение коммуникации с Крымом считать главной задачей. Для действия на коммуникациях использовать подводные лодки, бомбардировочную и минно-торпедную авиацию, а на ближних коммуникациях – бомбардировочно-штурмовую авиацию и торпедные катера.

2) Быть готовым к высадке в тыл противника тактических десантов силой батальон – стрелковый полк.

3) Охранять побережье и приморские фланги армии, содействовать фланговым частям армий при их продвижении огнем береговой и корабельной артиллерии мелких кораблей.

4) Повседневно расширять и закреплять операционную зону флота в Черном море путем уничтожения минных полей, открытия и поддержания своих фарватеров и маневренных районов, безопасных от мин.

5) Обеспечить свои коммуникации от воздействия противника, в частности организовав надежную противолодочную оборону.

6) Путем систематического траления в первую очередь создать возможность плавания по фарватерам с дальнейшим переходом к сплошному тралению загражденных минами районов.

7) Крупные надводные корабли тщательно готовить к морским операциям, которые будут при изменении обстановки указаны Ставкой.

8) Быть готовым к перебазированию флота в Севастополь и к организации обороны Крыма.

9) Быть готовым к формированию и перебазированию Дунайской военной флотилии.

В основу этой директивы легли предложения, разработанные Главным морским штабом. Я был приглашен в Ставку, когда директива рассматривалась Верховным Главнокомандующим. Помнится, она не вызвала сомнений, но попутно зашел разговор об использовании крупных кораблей. И.В. Сталин дал прямое указание не рисковать ими. Именно в это время Верховный подробно расспрашивал меня о корабельном составе флотов. Чувствовалось, что он все ближе к сердцу принимал флотские дела.

Из 650 боевых самолетов морской авиации для участия в Крымской операции было выделено свыше 400. Они производили минные постановки у Севастополя и в Сулинском канале, наносили удары по транспортам противника в море, а также в портах – в Севастополе, Феодосии, Киик-Атламе, Судаке, бомбили скопления войск в районах Армянска, Ишуни, Керчи.

Для ударов по вражеским судам использовались все типы самолетов. Причем широко применялся новый, так называемый топ-мачтовый способ бомбометания.[58] Он характеризовался большой точностью и был особенно опасен для конвоев, шедших, как правило, с небольшой скоростью. Результативность топмачтового бомбометания оказалась примерно в 5 раз выше обычного. Фашисты стали нести большие потери. Это заставило их усилить прикрытие конвоев с воздуха. Жаркие бои завязывались над морем, и от их исхода часто зависела судьба транспортов. В этих воздушных схватках противник потерял более 80 самолетов, А на дне морском оказались 68 судов, среди них 42 транспорта, десантные баржи, буксиры, тральщики. Много фашистских судов получили повреждения.

Морским летчикам, особо отличившимся в боях за освобождение Крыма, было присвоено звание Героя Советского Союза. В числе их гвардии майоры В.А. Дегтярев, И.И. Ильин, майоры В.А. Лобозов, А.И. Фокин, капитаны В.П. Рукавицын, А.Д. Рыхлов. В.А. Скугарь, старший лейтенант Н.И. Николаев.

Важные задачи были поставлены перед бригадой подводных лодок. «Во взаимодействии с авиацией уничтожать транспорты и плавсредства противника на его коммуникациях в северо-западной части Черного моря» – гласил приказ наркома ВМФ.[59]

Экипажи подводных лодок получали от воздушной разведки сведения о движении судов противника. В соответствии с этими данными заранее обусловливались позиции, где маневрировали лодки.

Враг применял всевозможные средства противолодочной обороны. На Черном море только за время Крымской операции фашисты сбросили на наши подводные лодки более 1500 глубинных бомб. Не обходилось без потерь среди подводников. И все же наши подводные лодки постоянно выходили к берегам Румынии и Болгарии. Я уже не говорю о побережье Крымского полуострова, где они действовали наиболее активно. Особо отличились экипаж подводной лодки «А-5» под командованием капитан-лейтенанта В.И. Матвеева, потопивший транспорт «Дуростор» и шхуну «Сейферд», и экипаж «Щ-201» под командованием капитана 3 ранга П.И. Парамошкина, только за один выход потопивший транспорт «Гейзерикс», тральщик и повредивший десантную баржу.

Активно действовали торпедные катера. Обычно они выходили в море ночью. Во-первых, в темноте меньше опасности со стороны вражеской авиации, а во-вторых, ночью легче устраивать засады и ловушки для судов противника. Катерам часто помогали самолеты-разведчики.

Несколько катеров были вооружены реактивными установками. Знаменитые «катюши» и на море показали себя мощным оружием. Между прочим, реактивные снаряды на флоте появились еще до войны. Помню, они испытывались под руководством А.Н. Туполева, создателя первых торпедных катеров. Конечно же, установки были мало похожи на грозные «катюши». Но факт остается фактом: первые эрэсы стояли на катерах. В годы войны «катюши» нашли широкое применение на флотах: сначала на бронекатерах, а позднее и на торпедных катерах. Энтузиастом этого дела, как уже говорилось, был флотский артиллерист Г.В. Терновский, Герой Советского Союза.

За время Крымской операции торпедные катера потопили несколько самоходных и сухогрузных барж, повредили 3 сторожевых катера, десантную баржу и охотника за подводными лодками. За боевые успехи катерники капитан-лейтенанты С.Н. Котов, К.Г. Кочиев, А.И. Кудерский, старшие лейтенанты А.Г. Кананадзе, В.С. Пилипенко, Г.А. Рогачевский, А.Е. Черцов заслужили звание Героя Советского Союза.

Потери противника в результате действий различных сил Черноморского флота были значительными. Даже по признанию бывшего гитлеровского адмирала Ф. Руге, «при эвакуации погибло 50 судов, в том числе много небольших, частично в крепости, большая же часть в результате воздушных атак. Особенно тяжелые потери были понесены при гибели пароходов „Тотила“ и „Тейя“…».[60] Но надо сказать, что гитлеровский адмирал значительно преуменьшил свои потери на море. В действительности были уничтожены 78 боевых кораблей и транспортных судов. А гибель транспортов «Тотила» и «Тейя», на которых находилось свыше 4 тысяч гитлеровцев, была особо ощутимой.

Кульминацией борьбы на коммуникациях были дни 5–12 мая, когда разбитые немецкие части скопились в Севастополе и на Херсонесском мысу, а советские войска и флот громили их на берегу и в море.

Сражение за Крым началось утром 8 апреля наступлением войск 4-го Украинского фронта (командующий – генерал армии Ф.И. Толбухин). Два с половиной часа тысячи орудий, минометов и сотни бомбардировщиков сокрушали оборону противника на Перекопском перешейке и на южном берегу Сиваша. Вслед за артиллерией, еще продолжавшей громить первые линии вражеских траншей, на всех направлениях одновременно двинулись в атаку пехота и танки. Враг отчаянно сопротивлялся, но задержать лавину наших войск не мог. А 10 апреля отход фашистов с Перекопского перешейка превратился в беспорядочное бегство.