Город греха - Джеймс Эллрой

Базз первым озвучил то, что они оба уже знали:

— Дадли Смит. Это он «большой белый» и специально вошел в команду большого жюри, чтобы не допустить в суде показаний Комитета защиты Сонной Лагуны. Вот почему он так следил за работой Апшо. Дэнни сильно заинтересовался использованием палки зутера при убийствах, а Оджи Дуарте, двоюродный брат Хуана, был в его списке поднадзорных. Дадли просто заметает следы. Он поехал к Хартшорну вместе с Брюнингом. Примерили галстук, и прощай, Чарли.

Мал стукнул кулаком по приборной доске:

— Не могу в это поверить.

— А я могу. У меня есть один вопрос. В последнее время ты чаще меня общался с Дадли. Он как-то связан с убийствами гомосексуалистов?

Мал покачал головой:

— Нет. Я все время об этом думаю, но никакой связи нащупать не могу. Дадли сам хотел, чтобы Апшо вошел в нашу команду, и его совершенно не интересовало серийное убийство педов. А вот когда Дэнни вышел на палку зутера и Оджи Дуарте, он испугался. А что, Хосе Диас был зутером?

— Его одежда была порезана палкой зутера, — сказал Базз. — Я что-то тут припоминаю. У Дадли мог быть мотив для убийства Хосе Диаса?

— Мог. Я был с Дадли, когда он ездил к своей племяннице. Она неровно дышала к мексам, а Дадли этих увлечений не разделял.

— Мотив слабоват, босс.

— Дадли просто псих! Вот тебе и мотив! Базз схватил Мала за руку:

— А теперь послушай, что я тебе расскажу. У меня был разговорчик с полоумной мамашей Коулмена Масски. У нее было много детей от разных папаш, она даже не помнит, кто от кого. Коулмен ушел из дома осенью 42-го. Он занимался грабежами, любил джаз, работал в зубопротезной мастерской. Это все по версии Апшо. А теперь такая штука: осень 42-го, большой человек с ирландским акцентом приходит к ней и спрашивает про Коулмена. Я описал ей Дадли, старуха насмерть перепугалась, и больше из нее было слова не вытянуть. Выходит так: Коулмен убегал от большого белого, значит, от Дадли Смита, который укокошил Хосе Диаса, а Коулмен это видел. Предлагаю сейчас прижать Гордина, потом вернуться к старухе и расспросить ее. Пропробуем связать ее с Рейнольдсом Лофтисом.

— Я хочу прищучить Дадли. Базз мотнул головой:

— Тут надо хорошо подумать. Доказательств нет, свидетелей смерти Хартшорна нет, убийство мекса — восьмилетней давности. А Дадли — коп с репутацией. Если ты думаешь, что с такими доказательствами в руках ты его одолеешь, ты такой же псих, как и он.

Мал передразнил игривый разговор ирландца:

— Тогда, сынок, я его убью.

— Хрена с два.

— Я уже убил человека, Микс. И сделаю это еще раз.

Базз понял, что он готов пойти на это — головой в омут:

— Коллега, убить фашиста на войне — это совсем другое дело.

— Ты знал об этом?

— А с чего ж я все время думал, что под пули меня подставил ты, а не Драгна? Если уж такой обходительный парень, как ты, идет на убийство, то и второй раз человека загасить за ним не заржавеет.

Мал рассмеялся:

— А ты хоть раз убивал?

— Воспользуюсь Пятой поправкой конституции, босс. Ну, идем, что ли, забирать этого сутенера?

Мал кивнул:

— Номер 7941 — это одно из бунгало.

— Сегодня ты будешь играть в плохого парня. У тебя это хорошо получается.

— Вперед, приятель.

Базз пошел впереди. Они прошли через вестибюль во двор. Было темно, а высокая живая изгородь совсем закрывала бунгало. Базз высматривает таблички с номерами, подвешенные на железных кронштейнах, увидел 7939:

— Следующее бунгало.

Послышались выстрелы. Один, другой, третий, четвертый — совсем рядом по нечетной стороне. Базз вытащил свой револьвер, Мал — свой и взвел курок. Они подбежали к номеру 7941 и, вжавшись в стену по обе стороны от двери, замерли, прислушиваясь. Базз услышал за дверью удаляющиеся шаги, глянул на Мала, поочередно разогнул пальцы — раз, два, три — круто повернулся и ударом ноги распахнул дверь.

Две пули влетели в притолоку над его головой, из темной задней комнаты сверкнуло дуло пистолета. Базз бросился на пол, Мал — на него и дважды выстрелил наугад. База увидел распростертого на полу человека, его желтый шелковый халат от пояса до воротника был в крови. Вокруг тела валялись пачки денег в банковской обертке.

Мал вскочил на ноги и бросился за стрелявшим. Базз услышал глухие удары, звон выбитого стекла, потом наступила тишина. Он поднялся и осмотрел тело убитого: человек был одет изысканно, аккуратно подстриженная бородка, ухоженные ногти с маникюром. Труп сильно изуродован. Обертка купюр принадлежала федеральному банку в Беверли-Хиллз. Денег было не меньше трех тысяч, все в пачках по пятьсот долларов. Только протяни руку… Базз сдержался. Вернулся Мал, тяжело дыша:

— Там ждала машина. Новая модель, белый седан. Базз зацепил ногой пачку зеленых, она упала на рукав халата мертвеца, на котором были вышиты инициалы «Ф. Г.».

— Из банка Беверли-Хиллз. Там Лофтис снимал деньги?

— Там.

Издали донесся вой полицейских сирен. Пропали денежки, подумал Базз:

— Лофтис, Клэр, убийца — какие напрашиваются выводы?

— Сматываемся отсюда. Пока люди шерифа не стали нас спрашивать, какого черта мы…

— По машинам, — сказал Базз и выскочил из дома.

Мал подъехал первым.

Базз заметил его напротив дома де Хейвен. Развернулся, выключил двигатель. Мал наклонился к окну:

— Что так долго?

— Ехал медленно.

— Кто-нибудь видел тебя?

— Нет. А тебя?

— Вроде никто. Базз, нас там не было.

— Ты, босс, с каждым днем все лучше играешь в эти игры. Что тут происходит?

— Две машины, моторы не разогреты. Двое: Хейвен и Лофтис — играют в карты. Они чистые. Не думаешь, что это был наш убийца?

— Нет. Наш почитатель этих, как их там, крыс — психопат. А психопаты и одновременно почитатели крыс с пушкой не ходят. Я грешу на Майнира. Они с Лофтисом идут в паре, а из досье большого жюри я вычитал, что Лофтис любит покупать мальчиков.

— Может, ты и прав. Тогда едем к старухе Масски?

— Саут-Бодри, 236, босс.

— Поехали.

Здесь первым оказался Базз. Он позвонил и оказался нос к носу с Делорес, одетой в длинный белый балахон. Она спросила: ; — Хотите сделать подношение сестре Эйме?

— Мой казначей будет через несколько минут, — ответил Базз и вынул фото Дадли Смита. — Мэм, не этот тип спрашивал о Коулмене?

Делорес глянула на фото и перекрестилась:

— Изыди, сатана. Это — он.

Снова везение! Еще очко Дэнни Апшо:

— Мэм, Рейнольде Лофтис, знаете такого?

— Нет, что-то не припоминаю.

— А кого-нибудь с фамилией Лофтис?

— Нет.

— А все-таки, когда родился Коулмен, вы часом не путались с мужчиной по фамилии Лофтис?

Старушенция фыркнула:

— Если словом «путались» вы называете вынашивание детей для сестры Эйме, то я говорю «нет».

— Мэм, вы мне говорили, что Коулмен отправился в 42-м искать своего папашу. Если вы не знаете, кто был его папашей, откуда ему знать, как он выглядит?

— Двадцать долларов для сестры Эйме — и я вам кое-что покажу.

Базз снял с руки свой перстень:

— Теперь он ваш, милая. Показывайте. Делорес осмотрела перстень, сунула в карман и вышла. Базз ждал на крыльце, гадая, где мог задержаться Мал. Время шло. Вышла Делорес со старым кожаным альбомом в руках:

— Родословная выношенных мною рабов. Я брала фотографии у всех мужчин, кто давал мне семя, и делала на обороте соответствующую запись. Когда Коулмен решил искать отца, он нашел в этом альбоме человека, на которого был очень похож. Когда приходил ирландец, я прятала альбом. Я хочу получить за информацию двадцать долларов.

Базз открыл альбом и увидел десятки фотографий мужчин. Поднес альбом ближе к лампочке и стал вглядываться в лица. Пролистал четыре страницы, на пятой увидел знакомое лицо: обворожительный молодой раскрасавец Рейнольде Лофтис в модном твидовом пиджаке и бриджах. Открепил карточку и прочел на обороте: «Рэндольф Лоуренс (псевдоним?), актер, летний сезон, спектакль „Рамона" 30 августа 1922 года. Настоящий джентльмен. Надеюсь, его семя даст хорошие всходы».

Год 1942: вор, зубной техник, любитель крыс Коулмен становится свидетелем убийства Хосе Диаса Дадли Смитом, находит фотографию и разыскивает папу Рейнольдса Лофтиса. Год 1943: лицо Коулмена обожжено на пожаре???, он ходит на собрания Комитета защиты Сонной Лагуны вместе с папой / псевдобратом, говорит о большом белом человеке, никто ему не верит. 1942-1944-й: пробел в деле психиатра на Лофтиса. Год 1950: Коулмен — убийца. Не пытается ли этот псих подставить папу / Рейнольдса, повесить на него серийные убийства гомосексуалистов, переодевшись в Лофтиса, чему последнее доказательство — волосы из парика, найденные доком Лейманом?

Базз протянул Делорес карточку:

— Это Коулмен, мэм?

— Очень похож, — улыбнулась она. — Какой приятный мужчина. Жаль, что я не помню, как зачинала от него.

Хлопнула дверца машины, на крыльцо вбежал Мал. Базз отвел его в сторонку и показал фото:

— Лофтис в 1922-м. Под именем Рэндольфа Лоу-ренса, актера на летних гастролях. Он не брат, а отец Коулмена.