Священная Военная Операция: от Мариуполя до Соледара - Дмитрий Анатольевич Стешин

— Могу ли я выйти на нейтралку и быстро зайти обратно? Таможенник махнул рукой.

— И без паспортного контроля? — уточняю, не сразу поверив.

— Иди так, сынок! Что уж теперь.

В его словах были и горечь, и правда, граница теперь получила статус административной, но сам совет таможенника стоил не дорого. С нейтралки меня завернули обратно — проверять паспорт и сверять мою личность. Однако на республиканском погранпереходе больше не было вывернутых наизнанку чемоданов с исподним, распотрошенных клетчатых сумок. Знающие люди подсказали: все это будет дальше, на погранпереходе «Большой России».

КОПТЕРЫ И ОХОТА НА «КРАСНОГОЛОВЫХ»

Получил на руки посылку с ДТК, увесистый сверток. По словам курьера, никаких вопросов у российских пограничников посылка не вызвала. А таможенников там не было, вещи не досматривали, товарами «двойного назначения» интересоваться было некому.

Переговорил по душам и неофициально с российским офицером-пограничником, моим читателем. По его словам, таможня дорабатывает последние дни. Сейчас, например, еще досматривают фуры, заехавшие на терминалы вчера, поздним вечером. Потом — все. Скорее всего, останется лишь один погранпереход, который раньше назывался «российским»:

— Но погранконтроль на въезде в Ростовскую область останется, я так думаю, еще года на три. И строгий паспортный контроль.

— Зачем? Оружие, боеприпасы?

— В первую очередь по ним мы всегда работали. Смотри, мы даже сейчас в среднем в день задерживаем как минимум двух человек, к которым есть вопросы у спецслужб. Кто воевал не за нас или еще себя как-то проявил, тут не могу уточнять критерии. Когда брали Мариуполь, «Азовсталь» и они («азовцы» и вэсэушники. — Авт.) разбегались толпами, мы отлавливали таких непонятных граждан десятками. С лета пошли люди, самовольно оставившие свои части, дезертиры. Они нас тоже интересуют.

— А беглецы от призыва?

— Мы их называем «красноголовыми». Конечно, как объявили мобилизацию в республиках, побежали. Но сейчас им бежать некуда.

— А главный вопрос — я могу теперь завезти, например, 10 коп-теров для наших бойцов?

Мой собеседник пожал плечами:

— Почему бы и нет? Ты же из России в Россию едешь!

Наверное, это главное, что я хотел услышать. Хотя тут возможны разные варианты. Например, можно нарисовать множество местных указов и циркуляров… Было бы желание. Моего товарища — гумани-тарщика за сутки до возвращения Донбасса в Россию мурыжили на дээнэровской стороне битый час. Он спорил, ругался, а таможенники в ответ читали ему вслух приказ «О временном порядке аккредитации гуманитарных грузов». Звонили в часть, где ждали этот груз, там подтверждали: «Да, ждем срочно такие-то такие вещи, 20 пар обуви, 20 спальников…» Но таможня была непроницаема. Наконец мой товарищ взорвался: «Вас же через сутки уже не будет! Это вы на прощание так людям кровь портите?»

Удивительно, но эти слова сработали. Может быть, я услышал последнюю в новейшей истории «байку с погранперехода».

9 октября 2022 года

ЮЖНЫЙ ФРОНТ: ГОРОДА БЕЗ ОКОН И ДЕТЕЙ И ПРОРЫВЫ УКРАИНСКИХ ВОЙСК ЦЕНОЙ 100 ТАНКОВ ЗА ПОСЕЛОК

ДУМАЛ, В ДОНЕЦКЕ ВСЕГО НАВИДАЛСЯ. А НЕТ…

С Южного фронта, из Приазовья и Херсонщины, практически не приходит «живая» информация от работающих на передовой военкоров. А редкие телеграм-каналы всего лишь изображают присутствие и включенность в тему, их информация катастрофически запаздывает. На неделю, а то и больше, я сверял. Возможно, это делается специально. Поэтому, когда появилась возможность приехать в гости к нашей черноморской пехоте, воюющей за Днепром, я не стал долго раздумывать.

Дорога от Мелитополя удивила тем, что ее делают, работая даже в пятницу вечером, причем в таком порядке — одни машины снимают асфальт, другие укладывают, а впереди идут группы геодезистов с лазерными теодолитами. Проскакиваем эту мирную и долгожданную суету — местные измучены ухабами, оставшимися от Украины. Но мирная жизнь заканчивается на подступах к Новой Каховке такой сценой: неубранные поля с подсолнечником до горизонта. «Семечка» завяла и уже почернела. На обочине группа из десятка машин. У «командирского» УАЗа меняют пробитое колесо, а из грузовиков горохом высыпаются бойцы и занимают позиции в кювете. Это было бы похоже на тренировку и боевое слаживание, но несколько бойцов очень торопливо разрывали полиэтиленовые пакеты с выстрелами к ручному противотанковому гранатомету и тут же пристыковывали к ним зеленые пороховые шашки. То есть готовились к бою. С кем? Противник же за Днепром! Оказывается, украинские диверсионно-разведывательные группы переправляются по воде и постоянно нас здесь прощупывают.

Новая Каховка некогда была крупнейшим логистическим центром края, который жил и богател на транзите и обработке сельхозпродукции, выращенной здесь же, на этих золотых черноземах. Сосновые леса, гигантское зеркало Новокаховского водохранилища и плотина, запершая великий Днепр, — живи, не хочу. Но сейчас город был в темноте, я встретил лишь два пятна света — в шесть вечера еще работали хипстерское кафе и достаточно пафосная пиццерия. Свет в подъездах домов был, но окна квартир были черны.

Встречающий нас офицер-морпех сразу же заявил: у нас в распо-лаге вам жить не стоит. Почему?

— Увидите. Подвала у нас нет. Я нашел вам квартиру, там будет безопаснее. Но слово «спокойнее» я не говорил…

Хозяйка быстро объяснила нам правила жизни:

— Горячей воды нет, но есть холодная. Газа нет. Вот к этим окнам не подходите и не открывайте, их выдавило взрывом, заколотили, пока держатся. Рынок рядом, открывается очень рано, но закрывается в час дня.

— Почему?

— А бить по нему стали американскими «хаймерсами». Вообще, до ста прилетов за день бывало. Ну, отдыхайте, все увидите.

Хозяйка ушла. Через 15 минут взревела сирена — по городу и плотине водохранилища пошли «хаймерсы». Я думал, в Донецке всего навидался, но здесь с трудом смог побороть желание бросить съемку и лечь на пол. Тряслись стены, окна, и моргал свет. Утро все расставило на свои места — все окружающие дома оказались искалечены осколками. В школу напротив, с выбитыми окнами, так никто и не пришел. Я вообще не видел в городе детей за эти дни.

ТЕ, КТО НЕ БОЯЛИСЬ

С утра начались мучительные согласования нашего визита на передовую. На своей машине нельзя, гражданские не пускают через Новокаховскую плотину. Заехать можно на армейской, но когда выедешь — непонятно. В целом, как сказали в кулуарах военные, «обстановка сложная». Это значит, показывать нечего — нет красивых трофеев и трясущихся пленных, заглядывающих в глаза. Есть только кровавые, изнурительные артдуэли и разной степени удачливости штурмы населенных пунктов, названия которых никому ничего не скажут.

Соседний с Каховкой Херсон тоже ощутимо «кошмарили», там даже отправили детей на каникулы от греха. По сообщениям СМИ, в пятницу утром несколько «хаймерсов» попали