Двойной удар - Владимир Поселягин

В общем, за четыре дня мы успели подготовиться к дальнейшему плаванью, сбить новые экипажи, подобрать воинов для плавания. Со мной было три десятка стрелков, два десятка ветеранов и третий с новичками в новенькой форме. У всех оружие и защита в полном порядке.

Оставив усадьбу на Ветрове, кто-то же должен был там командовать, со мной старшим шел Корнилов, я дал ему несколько инструкций и изрядно денег на учебу и проживание. Ничего, думаю, через пару месяцев у меня будет большое количество стрелков и пушкарей. Сабельников из них, конечно, не сделаешь, тут годы нужны, да нам это в принципе и не нужно.

— Чего тебе? — беззаботно спросил я его, продолжая рассматривать ладью.

Сбив шапку, которая имела тот же цвет, что и униформа, на затылок, Семен шмыгнул носом и сказал:

— Споймали чего-то.

— Да? — заинтересовался я.

По словам опытных членов экипажа, на ходу мы поймать ничего не могли. Можно где-нибудь в тиши посидеть с удочкой, но никак не на движущемся судне.

Удочку я нашел в подсобке усадьбы. Свернул не туда, дверь открыл не ту, и вот стоит она, родная. Я в детстве был большой любитель порыбачить, даже как-то собирал книги по рыболовству, но после армии все это отошло на второй план. Во второй жизни тоже как-то не задавалось, ловил в основном мелочь, а хотелось лосося, там, или какую морскую.

Леска у удочки была из плетеного конского волоса, крючок, должен сказать, не маленький, на щуку, а то и сома, вообще медный. Но что есть, то есть. Навозных червей мне накопали холопы, вон в деревянном ведерке лежат, а снасть я десять минут назад закинул в воды озера, и сейчас Семен, которого приставил следить за снастью, сообщил, что мы что-то поймали.

Длина лески была всего метров пять, а для заброса нужно было больше, поэтому еще в усадьбе Митрофан Авдеевич лично нарастил мне еще метров десять, запасы у него были, оказалось, он сам любитель посидеть в тенечке с удочкой.

Подбежав к корме, где рулевой с интересом наблюдал, как натянувшаяся леска ходит туда-сюда, согласно броскам рыбы, я стал искать перчатки.

— Точно что-то есть, — обрадовался я и, надев кожаные перчатки, ухватился за леску. Удилища не было, я просто так забрасывал, привязав конец к швартову.

Рыба давалась тяжело, бросками пытаясь оторваться. Минуту она пыталась вырваться, пока не ослабела, дальше уже было просто, подтянув ее прямо к корме, одним рывком выдернул из воды и забросил на палубу.

— Ого, тяжелая, — пытаясь подхватить скользкую рыбину, воскликнул Семен.

— Килограмм есть, — согласился я, пытаясь опознать рыбину. То, что родственник лососевых, это точно, немного похожа на чира, но это можно было судить только по нижнему положению рта и большей голове с менее горбатым рылом.

— А что это за рыба? — спросил Семен, все-таки ухватив рыбу.

— Кажется, сиг, но я не уверен. Только по книгам такую видел. Хм.

Второй ушкуй близко приблизился, их тоже заинтересовала моя рыбалка и, удивительное дело, пойманная на ходу рыба. Скучно протекало плаванье, а тут хоть что-то интересное. Потренироваться, что ли, их заставить?

— Давай на камбуз, пусть почистят, — велел я.

Да, пока была стоянка на озере, Федор после моего приказа достал из трюма плиту и организовал камбуз. Маленький, конечно, пришлось уменьшить матросский кубрик, но зато можно было готовить на ходу. Мы уже попробовали это сделать, когда шли по протоке, так что небольшая перестройка ушкуя себя оправдала. Получилось неплохо. Теперь один из членов команды стал коком, помощников ему подбирал капитан. Используя метод дежурства или исполнения наказания, если кто-то накосячил.

В это время ветер сменил направление, и нас стало сносить к ладьям и берегу.

— Гребцы на место, — крикнул Федор, после чего стал задавать темп. Со второго ушкуя доносилось то же самое.

Ладно, хоть половину озера успели пересечь с попутным ветром. Сейчас он нам бил в левую скулу, от чего нос судна зарывался в поднявшуюся волну. Трое членов команды, спустив парус, сейчас закрепляли его к брусу.

Ветер с силой трепал рубаху, кольчугу я не одевал, будучи в одной рубахе и синих штанах с лампасами. Стало прохладнее, наконец испепеляющая жара исчезла, и стало свежее.

Гребцы мощно работали веслами, гребя почти против ветра. Наши двадцать гребцов, на десяти веслах, дали больший ход, чем двенадцать гребцов на втором ушкуе. Их шесть весел не давали такой скорости. Хотя посадка судна была меньше. Понемногу он отставал, поэтому Федор приказал снизить темп, чтобы идти вместе.

— Вижу устье Волхова, — известил я всех, опуская подзорную трубу. По моим прикидкам, мы должны подойти к устью, когда стемнеет, это было опасно, поэтому пора было найти укромное место для ночевки. Попутные ладьи уже давно прижались к берегу, ожидая, когда стихнет ветер. Мы же следовали дальше, решив рискнуть.

Со второго ушкуя донеслось, что они видят оборудованное место для стоянок. У них судно было легче, поэтому и сносило их быстрее, они были ближе к берегу, идя у нас с подветренной стороны.

Я бы не сказал, что мы пристали к берегу, скорее нас к нему прибило ветром, волна на озере становилась все больше и больше, ветер крепчал. Кажется, мы успели вовремя уйти за небольшой мысок, он хоть немного, но защищал нас от ставшего шквальным ветра. Где-то вдали загрохотало, и сверкнули несколько молний. Черные тучи закрыли небо, потемнело и похолодало.

— Погода быстро портится, как бы бури не было! — стараясь перекричать свист ветра в снастях, крикнул я Федору. Он наблюдал, как воины, попрыгавшие с веревками в воду, подтягивают наши суда к берегу и привязывают к стволам качающихся деревьев.

— Да! Думаю, что это надолго, дня на два, не меньше, боярин! — прокричал он в ответ.

Слова Немцова оказались пророческими, мы простояли в этой бухточке почти два дня, даже под крупный град попали, но погода и озеро успокоились только к утру следующего, третьего дня.

Эту непогоду мы перенесли без особых потерь, камбуз на ушкуе снабжал нас горячей пищей, оставалось только ожидать и смотреть за судами. Стоявшие рядом деревья шквальным ветром гнуло, как пруты, один раз раздался выстрел, похожий на пушечный. Но оказалось, что это сломалось одно из деревьев, повезло, что хоть оно и упало в нашу сторону, но не достало. Хотя макушка и хлестнула по носу.

С подветренной стороны нас защищал высокий берег, и деревья, что росли на нем, так что, как я уже говорил, непогоду мы выдержали вполне пристойно.

— Высокая еще волна, — сказал я Федору, мы стояли на берегу, что нас защитил, хотя дерн с него сдуло почти до глины. Экипажи под охраной воинов приводили суда в порядок, и если с малым ушкуем было все в норме, то «Беда» села на мель. Когда вода немного успокоилась, она легла на один бок, всем видом показывая, что сдвинуть ее с места потребуется немалых усилий. По круто наклоненной палубе теперь не походишь.