Расстрелянные герои Советского Союза - Тимур Бортаковский

29 апреля 1945 года за умелое руководство частями в ходе Берлинской наступательной операции командующий 3-й гвардейской армией генерал-полковник Гордов В.Н. был награжден третьим орденом Суворова 1-й степени.

В мае 1945 года войска 3-й гвардейской армии были передислоцированы с берлинского на дрезденское направление и приняли участие в Пражской стратегической наступательной операции (6—11 мая 1945 года). К исходу 7 мая 1945 года войска 1-го Украинского фронта продвинулись на 45 километров и вышли к склонам Рудных гор. 3-я гвардейская армия овладела г. Майсеном. 8 мая ее части участвовали в захвате г. Дрездена. К утру 9 мая, вслед за 4-й и 3-й гвардейскими танковыми армиями, передовые части 3-й гвардейской армии генерал-полковника Гордова вступили в Прагу. При активной поддержке боевых дружин восставшей Праги советские войска 9 мая освободили столицу Чехословакии.

В ознаменование этого успеха приказом ВГК от 9 мая 1945 года войскам 1-го Украинского фронта участвующим в освобождении Праги была объявлена благодарность и в Москве дан салют 24 артиллерийскими залпами из 324 орудий.

10 мая 1945 года был решен вопрос о том, кто будет командовать всеми частями, расположенными в Праге. Маршал И.С. Конев вспоминает: «Вечером в Праге, в штабе 3-й гвардейской армии, я и член Военного совета К.В. Крайнюков встретились с нашими боевыми командармами —Рыбалко, Лелюшенко, Гордовым и с членами Военных советов этих армий. Всех военачальников мы от всей души поздравили с одержанной победой. Они ответили тем же.

Но долго поздравлять друг друга некогда, надо было думать о нормализации жизни, о снабжении населения и, стало быть, о назначении начальника гарнизона и коменданта города Праги. В этом эпизоде есть некоторые житейские черточки, которые и сейчас, через двадцать с лишним лет, вызывают у меня улыбку.

Сидя в штабе у Гордова и разговаривая об итогах только что закончившейся операции, я сделался свидетелем жаркого спора между Рыбалко и Лелюшенко о том, кто из них первым вошел в Прагу. Этот спор подогревался еще и таким обстоятельством: по нашей русской военной традиции, начиная со времен Суворова, повелось так, что, кто из генералов первым вступил в город, тот обычно и назначается комендантом.

Слушая этот спор между двумя нашими славными генералами-танкистами, никак не желавшими уступить друг другу пальму первенства, я решил, что не стоит углублять их "междоусобицу", и тут же назначил начальником гарнизона командующего 3-й гвардейской армией генерал-полковника Гордова. Тем самым претензии обоих командующих танковыми армиями сразу же отпали. Вслед за этим я назначил комендантом города человека, так сказать, нейтрального: им был заместитель командующего 5-й гвардейской генерал Парамзин.

Докладывая в этот же вечер по ВЧ из Праги Сталину о назначении Гордова начальником гарнизона в Праге, я встретился с неожиданным для меня возражением. Сталину было непонятно, почему идет речь о начальнике гарнизона; ему больше нравилось слово "комендант". Пришлось объяснить по ВЧ, что, согласно уставу, начальнику гарнизона подчиняются все войска, находящиеся на соответствующей территории, а комендант является подчиненным ему лицом и ведает главным образом вопросами караульной службы, охраны внутреннего порядка.

Выслушав мое объяснение, Сталин утвердил Гордова начальником гарнизона ...»{25}

Василий Николаевич Гордов был весьма противоречивой личностью. Это отмечали все, кому довелось воевать рядом с ним. Герой Советского Союза генерал армии СП. Иванов, которого военная судьба не раз сводила с Горловым, вспоминал: «О В.Н. Гордове ... у меня сложилось двойственное впечатление. Это был, безусловно, храбрейший и волевой генерал. На посту начальника штаба, а затем и командующего 21-й армией он зарекомендовал себя в целом неплохо. Достаточной, казалось, была у него и теоретическая подготовка. Он окончил Военную академию имени М.В. Фрунзе. Внешне это был очень собранный, энергичный, с хорошей выправкой строевой генерал, но чувствовалась в нем, к глубокому сожалению, и какая-то унтер-офицерская закваска. Очень часто Гордов бывал груб и несправедлив, окрик нередко являлся у него методом руководства. Когда я читал написанную А.Е. Корнейчуком в 1942 году пьесу "Фронт", созвучие фамилий одного из ее героев — Горлова и Василия Николаевича Гордова показалось мне отнюдь не случайным»{26}.

Дважды Герой Советского Союза маршал И.С. Конев: «Гордов являлся старым, опытным командиром, имел за плечами академическое образование и обладал сильным характером. Это был военачальник, способный руководить крупными войсковыми соединениями. Если взять в совокупности все операции, проведенные им во время войны, то они вызывают к нему уважение. В частности, надо отметить, что он проявил и мужество, и твердость в трудные времена Сталинградского сражения, воевал, как говорится, на совесть и со знанием дела.

Это был человек опытный, образованный, но в то же время иногда недостаточно гибко воспринимавший и осваивавший то новое, что рождали в нашем оперативном искусстве возросшие технические возможности. Преданный делу, храбрый, сильный, своенравный и неуравновешенный — всего было понемногу намешано в своеобразной натуре Гордова. Однако с именем генерала Гордова связан рад операций, успешно проведенных армиями, находившимися под его командованием»{27}.

9 июля 1945 года вышел приказ наркома обороны № 0139 «Об организации новых округов и изменении границ существующих военных округов». Этим приказом фронты преобразовывались в округа, организовывались новые военные округа, указывались территории, входящие в состав этих округов, командующие округов и какие штабы каких фронтов и армий будут теперь составлять штабы округов. Согласно этому приказу, 3-я гвардейская армия была расформирована, а ее управление убыло на доукомплектование управления Приволжского военного округа. Гвардии генерал-полковник Гордов фактически вернулся к своему прежнему довоенному месту службы, но только в ранге командующего округом. Генерал Гордов не был доволен тем, что после войны оказался во главе Приволжского военного округа, не имевшего большого количества войск, располагавшегося вдали от границ, и, традиционно, считавшегося местом почетной ссылки для впавших в немилость военачальников. Василий Николаевич явно рассчитывал получить после войны более престижное место службы, соответствующее его боевым заслугам.

В марте 1946 года гвардии генерал-полковника Гордова В.Н. избрали депутатом Верховного Совета СССР 2-го созыва. Это сыграло в его судьбе роковую роль. Как народный избранник, он стал ездить по районам своего избирательного округа и увидел ту нищету и бесправие, в которой жил народ-победитель. Все это еще больше усилило негативное отношение Василия Николаевича к сталинскому режиму. Свое мнение он высказывал в беседах женой и с приближенными генералами Куликом и Рыбальченко.

Еще в июле 1945 года в округ для прохождения дальнейшей службы был направлен генерал-майор Г.И. Кулик, разжалованный во время войны из Маршалов Советского Союза за оставление в 1941 году Керчи и Ростова. Кулика незадолго до этого снова понизили в звании и отправили служить подальше от столицы. Бывший маршал быстро нашел «общий язык» с командующим округом Героем Советского Союза генерал-полковником В.Н. Гордовым. Оба были недовольны Сталиным за свое положение, считали себя незаслуженно обиженными и обойденными. Свое понимание и сочувствие им высказывал генерал-майор Филипп Трофимович Рыбальченко, начальник штаба Приволжского ВО. Он был близок к Гордову, они вместе воевали. В мае — декабре 1944 года генерал-майор Рыбальченко возглавлял штаб 3-й гвардейской армии.

За хмельными разговорами генералы ругали на чем свет стоит партийные органы и политработников, сложившуюся ситуацию после войны в армии и государстве, доставалось и Сталину. Подобного рода беседы не оставались незамеченными от пристального взгляда органов безопасности, которые до поры до времени накапливали необходимый материал против командной верхушки военного округа.

В мае — июне 1946 года две комиссии Министерства Вооруженных Сил проверяли состояние боевой и политической подготовки в войсках Приволжского округа и вынесли неудовлетворительную оценку. 28 июня 1946 года по результатам проверки округа в отставку был отправлен генерал-майор Г.И. Кулик.

Приказом от 5 ноября 1946 года генерал-полковник В.Н. Гордов был уволен с действительной военной службы в отставку по болезни.

Но слежка и прослушивание отставных генералов продолжались. 3 января 1947 года министр госбезопасности СССР B.C. Абакумов подал на имя И.В. Сталина докладную записку.

«Совершенно секретно

СОВЕТ МИНИСТРОВ СССР товарищу СТАЛИНУ И.В. 3 января 1947 г. № 082/А.

Представляю при этом справку о зафиксированном оперативной техникой 31 декабря 1946 года разговоре Гордова со своей женой и справку о состоявшемся 28 декабря разговоре Гордова с Рыбальченко.