Герцогиня по воле случая. Спастись от барона (СИ) - Инна Бабушкина

на постель рядом с зеркалом. Отныне можно не соблюдать формальности и пытаться выдержать планку благородной леди.

- Садитесь, где угодно, - махнула рукой, заходя в систему и рассматривая последние данные, которые вывела из кучи запросов экран.

Краем глаза заметила, как большое кресло залевитировало и приземлилось напротив. Мужчина опустился и вперился своим нечитаемым взглядом. Да так внимательно, словно только увидел… что отчасти являлось правдой.

- Я хочу знать все.

Притворно вздохнула, не отвлекаясь от экрана, чтобы не демонстрировать волнения. На самом деле хотелось трястись и завернуться в одеяло, а не ковырять только зажившую рану. Душевные разговоры совершенно приходились не по вкусу. Но собеседник – как раз наоборот.

- Ну что ж, это довольно короткая история, - пожала плечами, придавая голосу нотки скуки. Так было легче избегать мыслей о правде, что вот-вот разрушат сложившуюся дружбу. Да и плакать сложнее, когда мозг не придает важности происходящему.

- На месте моей работы в другом мире произошел взрыв и меня перенесло в тело Кассандры. Я ничего не помнила о ее прошлой жизни, как выяснилось, из-за зелья, которое подмешал граф. Он покушался на жизнь герцогини из личных побуждений, - развела руками в разные стороны, мол, «какая жизнь интересная штука», - А потом пришлось быстро привыкать к здешним реалиям. Дальше Вы знаете, - скованность аристократа намекала на прямо противоположное, но все же.

- Почему графа не казнили?

- В его тело вселился мой друг.

- Друг? – странный блеск отразился в глазах, да и сведенные брови странно намекали на непонятную злость.

- Мы работали вместе несколько лет, - пожала плечами, вновь отвлекаясь на зеркало.

Не знаю, что я собиралась там найти, поэтому просто переходила из папки в папку, лишь бы занять руки.

- Почему…нет, - казалось, мужчина совсем не понимал, как дальше выстраивать диалог, - какое положение Вы занимали там?

- У нас не было деления на касты, хотя в некоторых странах остались королевские семьи. Знаете, как визитная карточка и дань уважения истории, - удивилась его вопросу. Неужели взвешивает, насколько сложно строить жизнь с простолюдинкой? Хотя... бедное положение Кэсс его не отталкивало, - но есть разделение по доходу. Я была в среднем классе: могу позволить себе путешествия раз в год, но не покупку квартиры или машины.

- Машина? Квар…

- Комната. А машина это…вроде ваших телег, только лошади там не нужны.

- Неужели в Вашем мире хватает магии, чтобы толкать телегу на долгие расстояния?

- У нас нет магии.

- Как такое возможно? – резко поднялся с кресла. – Как же Вы тогда…не сошли с ума? – казалось, он…беспокоился обо мне?

- Я много читала, а подобная тема волшебства часто мелькала в книгах.

- А у Вас…остался кто-нибудь по ту сторону?

- Разве что родители, - внезапно вспомнила о друзьях и родственниках. Не то, чтобы мы не были близки, но… у каждого своя жизнь, надеюсь они продолжили ее в привычном темпе. Вероятно, мозгу важнее было приспособиться к новой вселенной, нежели тосковать по утерянному.

- Отчего же Вы тогда не приняли мое предложение?

- Вы это серьезно? – искренне удивилась его неподдельному непониманию, - Вспомните хотя бы нашу первую встречу. Или все те агрессивные высказывания в сторону, - указала на себя. - Не очень-то прельщает отношения с мужчиной, что так ненавидит твое второе воплощение.

- Я могу объяснить, - виновато присел и хотел было раскаяться.

- Я уже все знаю, - опередила.

- Откуда?

- Волшебное зеркало у маркиза. Мне хотелось узнать причину Вашей ненависти и все стало понятно.

- Тогда почему…

- Потому что теперь я – она.

- Нет, Вы совершенно!...

- Барон, - уже было нахмурился, но в этот раз молчать не стал:

- Если хотите продолжать играть в догонялки, на то Ваша воля. Но примите мои чувства как данность! я не отступлюсь. Только если Вы не отвергните меня за отсутствием ответного.

- Виланд, это не Ваши чувства. Разве Вы не поняли, с чем мы работаем?

- Я отлично могу различить навязанность, с которой вынужден был сживаться несколько лет от искреннего желания быть рядом.

- Тогда будем говорить по-другому, - о, я прекрасно знала, как можно отпугнуть мужчину, - чего Вы хотите от меня?

- Вас, - и что бы это могло значить?

- Наверняка свадьбу, детей, моего нераздельного внимания Вашей персоне, - нотка презрения проникла в тон.

Нет, ничего против детей и семьи я не имела, но на ближайшие года мои планы намного сильнее разятся с классической участью женщины.

- Разумеется.

- Я Вам этого не дам, - твердо проговорила. - Я не собираюсь разделять ни свою власть, ни свою свободу, ни тем более владение телом.

- Тогда позвольте мне разделить это с Вами, - мягко протянул, удивительно спокойный. Даже не поморщился и не взвился словно ужаленный от таких резких слов.

- Вы меня вообще слушали? - ошарашенно переспросила. опоили, околдовали, приворожили...

- Я прошу Вас только о согласии разделить со мной жизнь. Остальное обсудится, - настолько искренняя просьба ужаснула. Как коварен и разрушителен план клана. Такому хочется поверить. В такое хочется окунуться...

- Вы точно под чарами, - испуганно отползла, не веря в подобную отчаянность, - поговорим с Вами после снятия…, - не успела договорить, а он поспорить, как в комнату нагрянул граф, яростно махая списком.

Поспешила приблизиться к другу и вырвать листик, лишь бы избавиться от неприятного ощущения обманутых надежд. "Под чарами. Околдован".

С трудом сфокусировала зрение: "Разобраться с заговором. И потом обязательно получится зажить счастливо! Как только аристократ потеряет ко мне интерес, все образумется. Я забуду и восстановлюсь".

На бумаге красовалось не более десятка имен с коротким описанием тревожных симптомов у каждого.

- Нужно постараться отсеять кого-нибудь, - пробормотала, перехватывая лист и рассматривая имена.

Брона Аршевский, граф Як, маркиза Шренская, маркиз Люпин, виконт Людвиг и еще несколько абсолютных незнакомцев, кроме разве что последнего.

- Почему Вы в этом списке?

- В тот год у меня случился…приступ на фоне гибели отца, - хмуро признался, - но все обошлось.

- И все же Вас добавили, - озадаченно кивнула.

Будь барон соообщником, ему бы не составило никакого труда разоблачить в герцогине иномирянку. Слишком резкие изменение, другое поведение, может быть словечки. Попаданец бы точно заподозрил неладное. Для чего король вписал его имя? Просто для знания?