ФАТА-МОРГАНА 8 (Фантастические рассказы и повести) - Брайан Олдисс

Шед видел, как от земли поднимается теплый воздух. Сложив крылья, он подпрыгнул под фангом. Те опустились, готовые броситься в бой, но поток теплого воздуха поднял их вверх.

Они не видели!

Теперь Шед понял, что у него есть шанс победить. Эти люди, хотя и проводили всю свою жизнь в воздухе, на самом деле не умели летать. Их крылья служили лишь стабилизаторами, а полет осуществлялся при помощи антиграва. Не нуждаясь в воздушных течениях, они просто не замечали их. Они были слепы!

Шед снова нырнул. Сделав в воздухе петлю, он пролетел под щупальцами небесного охотника. Подкрутив диски антигравов, фанги бросились за ним в погоню.

— Вен! — закричал Гарп.

Вен посмотрел вниз и вместе с остальными полетел за Шедом. Вшестером фанги гнались за человеком-птицей.

Повернув налево, Шед полетел к морским утесам.

Когда его преследователи были совсем близко, он посмотрел на утесы и на смерчеобразные потоки воздуха, поднимающиеся от нагретых камней. Инстинкт подсказывал ему держаться подальше от этого места.

Но Шед смело нырнул в слой движущейся массы воздуха. Фанги, подкрутив диски антигравов, следовали за ним. В пяти метрах под собой Шед увидел Вена, который приближался к нему со зловещей улыбкой на губах.

Когда они подлетели к вершине утеса. Вен поравнялся с человеком-птицей. Поток воздуха пронес Шеда над острой вершиной. Одной рукой управляя антигравом, Вен бросился на Шеда.

Обломком меча Шед парировал его удар. Когда Вен замахнулся во второй раз, Шед поднырнул под фанга и ударил его в незащищенный живот. Из раны хлынула кровь, и взвывший от боли Вен закрутился в воздухе, поддерживаемый антигравом.

Второму нападающему повезло. Мощным ударом он перерубил остатки меча Шеда у самой рукоятки. Шед бросил ее в лицо фангу.

Издав победный клич, Гарп бросился в наступление.

— Умри, несчастный… — заорал он, взмахнув мечом. В его глазах светилась ненависть.

Но удар не достиг цели.

Оба они находились с другой стороны утеса.

Шед видел, как поток воздуха огибал выступ утеса и резко направлялся вниз. Он и раньше видел такие коварные течения издалека, но ни один человек-птица не отваживался подлететь к скалам с подветренной стороны.

Порыв ветра подхватил его и Гарпа, швырнув вниз на зазубренные края рифов. Гарп завыл и выпустил из рук свой меч, который вонзился в летящего под ним фанга. Все фанги судорожно крутили диски своих антигравов. Но ветер играл ими, как щепками. Нисходящий поток был слишком сильным, чтобы механизмы антигравов могли справиться с ним.

Шед не старался противиться мощному потоку воздуха. Прижав руки к телу, он вытянул ноги и сложил усталые крылья под таким углом, чтобы, скользя, выбраться из потока.

Он прикрыл глаза нижними веками, защищая их от порывов ветра, и теперь видел все в розовых тонах.

Первым на острые рифы упал Вен. Двое остальных ударились о камни у самого основания утеса. Ветер доносил звуки ударов и вопли фангов, когда те были уже мертвыми. Четвертый фанг упал в мелкое озеро, подняв пенистый столб брызг. Пятому удалось секундой дольше продержаться в воздухе, но и его тело разбилось об острые рифы. Его предсмертный крик долго еще разносился эхом.

Гарп скопировал форму крыла Шеда и отчаянно крутил диск антиграва, пытаясь вырваться из коварного воздушного потока. Но было уже слишком поздно. Голова поклонника Будды отлетела в сторону, когда его швырнуло на зубчатый выступ вулканического стекла.

Земля неумолимо приближалась, и Шеда охватила паника.

Но через секунду он вылетел из потока, и теплая волна воздуха понесла его вверх. Расправив крылья, он стремительно взмыл в голубое небо.

Открыв нижние веки, Шед посмотрел вниз. Изуродованные тела фангов валялись на камнях. Один из антигравов, отцепившийся каким-то образом от своего владельца, парил в воздухе, а затем полетел в сторону базы.

Небесный охотник был там, где он его оставил.

Стоило ли теперь мериться с ним силами?

Безоружный человек-птица направился к животному.

Небесный охотник, как и Шед, был измучен схваткой. Причина, по которой он не улетел в море, была только одна — он ждал его. «Возможно, охотник заманивает меня, — подумал Шед. — Чувство мести присуще не только людям».

Уменьшая скорость, он сделал круг над головой гиганта.

Янтарные глаза следили за его движениями.

Медленно и осторожно к нему потянулось щупальце. Шед оставался на месте. Глаз на щупальце открылся, и оно коснулось его руки.

Ядовитые шипы были спрятаны. Прикосновение было мягким и нежным.

Засмеявшись, Шед обнял щупальце, и небесный охотник обвил его тело.

Животное посадило Шеда на пузырь, где он мог отдохнуть. Кожа была горячей, но Шед не обращал на это внимания. Он снова засмеялся. Чудовище радостно замахало щупальцами. Осмелевшие драконы-амфибии верещали, когда они поплыли по небу. Бывшие враги, они стали братьями.

Перевод с англ. С. Коноплева

Генри Слизар

ЧУДОДЕЙСТВЕННОЕ ЛЕКАРСТВО

Оказывало ли свое действие назначенное лекарство? Конечно. Но в чем оно заключалось?

— Ради бога, доктор, скажите мне правду! — срывающимся голосом произнесла Паула. — Весь этот год я постоянно окружена какими-то намеками и двусмысленностями, и с меня хватит.

Перед тем, как ответить, Бернстайн приоткрыл дверь белого цвета. Сумерки отбрасывали тени на простыни, под которыми лежало неподвижное тело. Он взял за руку молодую женщину и увлек ее в выложенный плитками коридор.

— По всем признакам он находится в стадии медленного умирания, — доверительно сказал он. — Мы никогда не вводили вас в заблуждение, миссис Хиллз. Это не в правилах нашей медицинской этики. Я всегда считал вас женщиной, способной оставаться хладнокровной и здравомыслящей в самых безнадежных ситуациях.

— Я была здравомыслящей, — горько ответила Паула. Они остановились перед дверью рабочего кабинета Бернстайна. — Но вы пригласили меня поговорить об этом лекарстве…

— Это было необходимо. Синоплин не может быть прописан без согласия самого больного, а так как ваш муж находится в состоянии комы в течение четырех суток…

Он открыл дверь, жестом приглашая ее зайти. Поколебавшись какое-то время, она вошла. Бернстайн занял место за своим столом, загроможденным разными бумагами, и ждал, пока она сядет лицом к нему. Его угрюмый взгляд сохранял напряженность. Он снял телефонную трубку, затем в задумчивости положил ее обратно, переложил несколько бумаге места на место и наконец сцепил пальцы рук.