История татар Пензенского края. Том 3 - Ряшид Ханяфиевич Алюшев

времени на южных и юго-восточных рубежах государства были поставлены ценой огромных усилий и человеческих жертв 67 сторожевых пунктов, которые, надо заметить, мало чем способствовали охране границ.

Жизнь на засечных линиях была очень тяжелой, а выделенный за ратную службу земельный надел мало чем облегчал быт служилых людей, поскольку охрану черты никто не отменял. А набеги случались постоянно. Так, в 1607 г. кочевники прорвали засеку у Тетюш, а в 1612 г. обрушили свою громаду на Алатырь и Шацк: «… Приходили крымские и нагайские люди, засеку проломили и ворота высекли, и сторожей товарищев их побили, и дворы их сожгли»[152].

Сторожевая линия проходила от Пензы на север, в сторону «дикого поля ковыля» и вниз по Суре. Через степь пролегала Саранская дорога, а от нее исходили Инсарская, Атемарская и Ломовские дороги… Охрана этих дорог, связывавших Пензу и Самарскую Луку, а также район Сызрани, где находились древнейшие переправы через Волгу, отводилась к мордовским мурзам. С постройкой Атемаро-Саранской черты в районе д. Вьяс находились «отъезжевы караулы». Обстановка неотложно требовала охранных мер. Вот почему вдоль Саранской дороги после постройки Пензы были созданы военные поселения – слободы, с татарскими и мордовскими поселениями[153].

Приказ Казанского дворца в Москве осуществлял управление всей этой территорией вплоть до реформ Петра I. Сюда входили земли Керенского, Пензенского, Петровского, Инсарского, Моршанского, Синбирского, Саранского, Верхнеломовского и Нижнеломовского уездов. Синбирский (Симбирский) уезд был образован в 1648 г. при строительстве Синбирской засечной черты. С начала в состав уезда вошли: Синбирская крепость с острогом, посад, слободы и остроги, населявшие черту до Корсунской черты. После распада Золотой Орды это пространство осталось сильно запустевшим, а многочисленные столкновения на полях битвы второй пол. XIV в. войск Тимура и золотоордынских ханов привели к уходу местного населения в северные районы Среднего Поволжья.

Это было время утраты кочевниками контроля над всем лесостепным пространством. Правда, мы видим, что набеги продолжались еще значительное время, но эксплуатация местного населения, а также природных ресурсов Среднего Поволжья уже начали принимать непостоянный, «наскокный» характер. С основанием новых слобод вдоль черты, в уезде были образованы станы: Завальный, Забарышский и др. В 1683 г., в связи со строительством Сызранской линии в состав уезда вошли крепости, остроги и слободы: Сызрань, Кашпир, Канадей, Городище, чуть позднее – Хвалынск и другие населённые пункты. Часть этих земель позднее вошли в состав Пензенской области, которая, в свою очередь, с началом сооружения оборонительных линий в XVII–XVIII вв. вошла в состав России[154].

Южнее засечных линий, в лесной глуши, были образованы нелегальные небольшие поселения, устроенные, как правило, беглыми крепостными крестьянами и преступниками. Хотя татарские деревни существовали на этой местности задолго до сер. XVII в., но предпринятая правительством политика насильственного крещения «инородцев» вынудила не захотевшее креститься население переселиться на Урал и Сибирь. Интенсивное заселение симбирской земли русским населением началось лишь с сер. XVIII в. Именно в это время на Волге и Суре стали возникать более укрепленные крепости, которые стали опорой для дальнейшего продвижению русских на эти территории.

Начало массового заселения мордовским населением территории Засурского стана Пензенского уезда (Никольского района) пришлось на вторую пол. XVII в. Мордву привлекали эти места сравнительной безопасностью от набегов степняков, где лесные массивы служили естественной и надежной заградительной преградой. Здесь кругом стояли огромные лесные пространства, полные ягод, грибов, диких почел и зверя. Из различных описаний известно, что в сурских лесах росла смородина, костеника, калина, малина, брусника, клюква, вишня, черника, ежевика, рябина и др. И сегодня Усть-Инза (Ильминский сльсовет) расположена в зоне смешанных лесов, в состав которых входит дуб, осина, липа, клен, береза, сосна, ива, акация, орешник, ольха, черемуха. Так, С. Гербенштейн отмечал: «Леса изобилуют во множестве медом, белками, горностаями и куницами». Шедшие в 1552 г. через Алатырь к Суре войско Ивана Грозного были поражены тем, что к ним «лоси, яко самозвани, на заколение прихождаху», что «в реках множество рыб ловяху, а от воздуха же множество бесчисленных птиц прилетаху». В лесах также были: медведь, волк, рысь, лисица, куница, бобер, выдра, зайцы, горностаи, хори, норки, хомяки, суслики, ежи. В реках, в Оке и Суре, водилось много рыбы: «белуги, удивительной величины, без плавников, с огромной головой и пастью, стерлядь, севрюга, осетр, отменного вкуса… большая часть заходит сюда из Волги… (также) сом, судак, щука, лещ, огромные язи и калинки, линь, налим, окунь, карась, форели, и др.»[155].

Жители Усть-Инзы, середина 1950-х гг. (фото: А. А. Кузяев)

На строительстве оборонительных линий принимали участие татары, чуваши, мордва – и все основали здесь свои поселения. Они несли сторожевую службу, следили за передвижением кочевников ногайцев, боролись с «воровскими» казаками. В свободное от службы время занимались по возможности хлебопашеством, охотой, рыболовством и разведением домашнего скота. Сторожевая служба в этих местах обусловила преимущественно нерусский, инородческий состав населения. Первые акты на землевладение мордвы в пределах Никольского района приходятся на 1680-е гг., и они были связаны со строительством Симбирской, Корсунской, Пензенской и Сызранской оборонительных черт в 1648–1690 гг. А до этого времени на территории Симбирского края практически не наблюдается сколько-нибудь массового сельского и городского расселения.

Об отказе земли в окрестностях с. Ребровка Никольского района. 7202 (1694) г. Об отказе земель в Пензенском у. на речке Салакслей, по челобитью пензенцев Федора и Льва Ребровских (по 35 четей), Спиридона и Семена Любовцевых (по 30 четей), приискавших себе в этом месте «дикую и порозжую» землю: «почин от вершины речки Керенки, идучи правою стороною по речке Салакслея, черным лесом, вниз тою речкою Салакслеем до реки Аевы, и по речке Аеве, вверх идучи правою стороною с оборотом, черным же лесом, до той же починной грани». Сторонними людьми были мордовские мурзы Смолка Келдяев и Еряшка Живаев из д. Князь Баишева, мордва Макулка Иневатов и Игошка Микитин из д. Пермеевы, мордва Мамлека Акмаев, Ермошка Сурадеев, Доронька Инжеватов из д. Алемины (РГАДА, ф. 1209, оп. 2, д. 6502, лл. 207–211).

Археологические раскопки и летописные сведения, тем не менее, показывают процесс проникновения славян на Среднюю Волгу задолго до нашествия Бытыя. В основном заселение протекало по р. Оке, но нашествие татар притормозило продвижение русского населения, но и не остановило его полностью. Во второй пол. XV в. основные земли нынешней Мордовии также вошли в состав