Северный круг - Александр Прозоров

– Ничего себе, опера, – недовольно высказался он. – Хор в лаптях, Петр Первый ростом ниже придворных, стрельцы одеты не по форме.

– Ну и что? – пожала плечами девушка, положив руку ему на локоть. – Это же спектакль – образы, ассоциации. И вообще, оперу нужно слушать, а не смотреть.

– Это утешение для тех, кому плохие места достались, – парировал Дикулин. – А образы, коли уж взялся за историческую тему, должны соответствовать реальности.

– А что, разве хоть кто-нибудь знает, какая она была, реальность?

– Не знает, – согласился Алексей. – Но бердыши, описание расцветки и вооружения стрелецких полков сохранились…

Дикулин осекся, увидев воришку, идущего ему навстречу под руку с пухловатой курносой женщиной. Алексей был абсолютно уверен, что тот сидит где-то в КПЗ и ближайшие несколько лет на воле не покажется.

Но еще большее потрясение испытал Пустынник, уверенный, что молодой знахарь, задавленный ласками Ночной Феи, покоится в каком-то из городских моргов. Мужчины сбавили шаг, глядя друг другу в глаза.

– Что-то случилось? – сжала локоть своего кавалера Леночка.

– Толя, ты чего? – удивилась Таня.

– Нет, ничего, – почти синхронно ответили мужчины и, отведя глаза, разошлись в разные стороны.

Пустынник не вспоминал про эту встречу почти до самого конца оперы, пока внезапно не заторопился:

– Идем, идем скорее.

Со сцены еще звучали последние арии, когда маг вывел женщину из дверей театра, распахнул перед ней дверцу машины, торопливо уселся за руль, после чего привлек женщину к себе и крепко поцеловал.

– Извини, я мечтал об этом последние два часа, – на секунду оторвался он, после чего снова начал покрывать лицо женщины поцелуями.

– Сумасшедший… – довольно прошептала Таня.

Маг вскинул к ее лицу сжатые в щепоть пальцы, резко развел их в стороны:

– Катанда хари, алдо, хаш-хаш… – После чего осторожно откинул тело замершей Танечки к спинке кресла и пристегнул его ремнем. Потом колдун завел двигатель и, пока тот прогревался, стал внимательно наблюдать за дверьми театра.

Его живучий противник появился минут через десять, с трепетом ведя под руку свою подругу. Они уселись в ярко-красную «Тойоту», которая почти сразу сорвалась с места. Пустынник тоже включил передачу и дал полный газ.

Минут через десять «Тойота» остановилась у дверей небольшого антикварного магазинчика. Влюбленная пара вошла в него. Пустынник притормозил метрах в ста дальше, огляделся. Потом вышел и двинулся к заветной двери, тщательно прислушиваясь и приглядываясь к происходящему вокруг. Никаких защитных линий, заговоренных предметов или иных следов выстроенной от магического воздействия обороны видно не было. Подойдя в упор, колдун удивленно хмыкнул, потом плюнул на палец и нарисовал на двери влажный крест. Сосредоточился, вызывая своего раба:

– Испанец! Испанец, иди сюда! Приди ко мне, я требую!

Разумеется, от Купчино до центра города было не близко – но если бы порождения магии и смерти не умели передвигаться куда быстрее обычных людей, пользы от них выходило бы заметно меньше. Почуяв наконец-то запахи гниения и сырости, Пустынник движением руки снял отводящее глаза заклинание – в натуре мертвец производит куда большее впечатление, чем просто невидимый противник, – посторонился, указывая на отмеченную крестом дверь:

– Иди и убей там всех!

Гниющее тело с торчащим из спины длинным лезвием с разбега ломанулось в дверь, громко звякнув эфесом о дерево, чуть отступило, ударилось снова, потом еще раз – наконец материальное препятствие отступило-таки перед потусторонним существом, и Испанец скрылся внутри.

Пустынник удовлетворенно кивнул, вернулся к машине, тронулся, вывернул на Литейный проспект и, перемахнув Неву, притормозил возле ближайшего перекрестка. Там он резко хлопнул Тане по глазам и тут же закрыл ее рот поцелуем.

– Ой, что со мной? – закрутила головой женщина, когда они снова помчались по Лесному проспекту. – Где мы?

– Извини, что разбудил, – повинился маг. – Ты так сладко спала… что я не утерпел. Так захотелось к тебе прикоснуться…

Танечка молча улыбнулась в ответ и откинулась на спинку кресла, предчувствуя долгую сладкую ночь…

– Твои губы сладкие, как мед, – пробормотал Алексей, удерживая Леночку на коленях. – Так бы и не отрывался…

Другой рукой он медленно провел по ее бедру, осторожно прокрадываясь вверх, к запретным вратам наслаждений. Девушка покачала головой и тихонько нажала пальцем ему на нос:

– Терпи. Больше ценить станешь.

– Я тебя и так ценю больше всего на свете, сокровище мое, – перехватил ее руку молодой человек. – Что изменится за эти два месяца?

– Ох, Леша-Леша, – со вздохом покачала она головой. – Мир может встать с ног на голову не за два месяца, а всего за две минуты. И к этому нужно быть готовым. Всегда. Я не пытаюсь узнать твои тайны – и ты не пытайся проникнуть в мои.

В этот момент от входной двери послышался оглушительный в своей неожиданности грохот.

– Это еще кто? – удивленно повернула голову Лена. – Милиция, что ли, приехала? Странно. Сигнализацию я сняла, проверяющие дверь ломать не должны. На крайний случай у них ключи есть.

Грохот повторился.

– Подожди, – слезла девушка с колен, – пойду посмотрю.

Она вышла в торговый зал, щелкнула выключателем. С легким треском под потолком начали загораться лампы дневного света, и тотчас раздался истошный женский визг.

– Что?! – подпрыгнул с кресла Дикулин, кинулся было в зал, но его едва не сбила с ног совершенно белая Лена, ворвавшаяся в кабинет. Выдернув из сумки ключи, она начала трясущимися руками отпирать свою «сокровищницу». – Что такое?

Из торгового зала потянуло сыростью, и дверной проем заслонила смрадная фигура с вытекшими глазами, наполовину покрытым белой плесенью лицом, лохмотьями плоти, свисающими вперемешку с почти сгнившими остатками одежды. Из груди потусторонней твари торчал эфес меча, местами блестящий от вытекающей из тела слизи.

– Ё-мое, – уронил челюсть Алексей. – Это еще кто?

– У-у, – по-обезьяньи рыкнул мертвец, повернулся к нему и ринулся вперед, раздвинув руки.

– Да что вам всем от меня надо?!

Дикулин схватил стул, резко взмахнул, метясь в голову. Гость неожиданно ловко наклонился, перехватил ножку, рванул к себе. Алексей качнулся вперед, чуть не врезавшись в мертвого гостя, увидел прямо перед глазами эфес, схватил его, шарахнулся назад. Послышалось липкое чавканье, и в правой руке молодого человека оказался длинный и относительно легкий меч с клинком в два пальца шириной.