Плата за красоту - Нора Робертс

В общем, беспокоиться пока не из-за чего.

Райан смыл грим, сварил себе чашку кофе и уселся работать.

В течение двух недель, которые его интересовали, в литейном цехе побывали и сделали заказ восемь студентов. Трое отпали сразу – их скульптуры были слишком велики.

А теперь благодаря Питу и дружелюбной секретарше нашелся тот, кого Райан искал. Он порылся в документах, полученных в институте. Вот класс Гарри Мазерса. Последний семестр был посвящен бронзовой скульптуре эпохи Возрождения.

Ведущий преподаватель – Миранда Джонс.

А вот это уже неожиданность. Райан рассчитывал увидеть другое имя: Картера, Эндрю, еще кого-нибудь, кто мог бы стать подозреваемым. С другой стороны, удивляться нечему. «Давид» связан с Мирандой, «Смуглая Дама» тоже. В Миранде ключ к разгадке. Очень может быть, что Миранда и есть главная цель.

Кто-то из ее студентов отлил бронзового «Давида», того самого, – в этом нет сомнений.

Райан проглядел зачетные ведомости. Миранда была скупа на хорошие оценки. Лишь четверо из двадцати ее учеников заслужили высшую отметку.

И один остался без зачета – он вообще не окончил курса.

Гаррисон К. Мазере. Дипломный проект не сдан.

Интересно, почему это Гарри не закончил учебу, спросил себя Райан. Всего за десять дней до предполагаемой сдачи проекта он отлил бронзовую статуэтку, однако в институт ее так и не отнес. В чем же дело? Может быть, Гарри вдруг утратил интерес к диплому?

Он взял документы, касающиеся Мазерса. За два года парень сдал экзамены по двенадцати предметам, и все с самыми лучшими оценками. А потом вдруг взял и исчез.

Достав из кармана телефон, Райан позвонил Мазерсу домой.

– Алло, – раздался в трубке женский голос.

– Здравствуйте, это Деннис Сиворт, из учебной части Новоанглийского института истории искусств. Я бы хотел поговорить с Гаррисоном Мазерсом.

– Это миссис Мазере, его мать. Гарри здесь больше не живет.

– Понятно. Понимаете, мы тут проводим статистичсское исследование, касающееся наших бывших студентов. Вы мне не подскажете, как связаться с вашим сыном?

– Он уехал в Калифорнию, – кисло сообщила женщина. – А ваш институт он так и не окончил.

– Да, я вижу. Хотел спросить у него, почему это произошло. Мы пытаемся выяснить, что не устраивает учащихся в нашей учебной программе.

– Вот-вот, выясните, а потом расскажите мне. Он так хорошо учился, ему так у вас нравилось.

– Приятно слышать. Так могу я с ним поговорить?

– Одну минутку. – И она дала номер телефона в Сан-Франциско.

Райан немедленно позвонил туда, однако ему сообщили, что абонент отсоединен.

"Ладно, съездим в Калифорнию, – решил он. – Да и с братом не грех повидаться.

– Гаррисон Мазере?

Миранда непонимающе нахмурилась.

– Кто это?

Ее голова была занята подготовкой к выставке.

– Расскажи мне о Гаррисоне Мазерсе, – повторил Райан.

Она скинула куртку, повесила ее в шкаф.

– А кто такой Гаррисон Мазере? Почему я должна его знать?

– Несколько лет назад он был твоим студентом.

– Райан, одного имени мне мало. У меня учились сотни студентов.

– Три года назад он был в твоей группе по бронзовым скульптурам Ренессанса. Курса он не окончил.

– Не окончил курса? – Она сосредоточенно нахмурилась. – Гарри?

И тут же улыбнулась – ласково и в то же время печально.

– Да, помню такого. Он учился у нас несколько лет, если не ошибаюсь. Талантливый был мальчик, очень талантливый. Хорошо учился, делал большие успехи. Писал прекрасные работы, великолепно рисовал.

Ей пришлось напрячься, чтобы вспомнить.

– Кажется, он начал пропускать занятия. Да-да, а когда приходил, вид был такой, словно всю ночь не спал. Стал рассеянный, невнимательный, плохо учился.

– Наркотики?

– Не знаю. Может, наркотики, или семейные проблемы, или с девушками что-нибудь. – Она пожала плечами. – Ему было лет девятнадцать-двадцать, мало ли что бывает в таком возрасте! Я с ним беседовала, взывала к его чувству ответственности. Какое-то время это действовало, потом перестало. Гарри просто исчез, в самом конце семестра. Дипломную работу он так и не сдал.

– Однако подготовил. В середине мая отлил бронзовую статуэтку.

Она уставилась на него, медленно опустилась в кресло.

– Ты хочешь сказать, что Гарри замешан в этой истории?

– Я хочу сказать, что он отлил статуэтку «Давида». Из бронзы. Это была его дипломная работа. Экзаменационной комиссии он ее не представил. Хочу также напомнить тебе, что именно в этот период ты проводила тесты и анализы подлинного «Давида». Скажи, Гарри заходил в лабораторию?

Внутри у Миранды все сжалось. Теперь она очень хорошо вспомнила Гарри Мазерса. И ей стало горько.

– Конечно. Там бывал весь курс. Каждого из студентов водят в лабораторию, показывают, как идет реставрация, как делают анализы, как нужно вести исследовательскую работу. Это входит в учебную программу.

– С кем он дружил?

– Не знаю. Я стараюсь не вмешиваться в личную жизнь своих студентов. Я вообще вспомнила его только потому, что он был очень талантливый.

У Миранды заболел затылок. Видно, совсем заработалась. Перенапряглась.

– Райан, он был совсем мальчик. Он не может быть причастен к этой афере.

– Когда мне было двадцать лет, я украл мозаичную икону Мадонны из частной коллекции в Вестчестере. А потом в тот же день отправился с друзьями есть пиццу.

– И ты смеешь этим хвастаться?

– Я не хвастаюсь, а просто хочу тебе объяснить, что возраст никоим образом не связан с поступками человека. Вот если бы я хотел похвастаться, я рассказал бы тебе про бронзовую лошадь эпохи Тан, которую я стащил из музея «Метрополитен» несколько лет назад. Но не буду, – вздохнул он. – Вижу, что тебя это расстраивает.

Миранда мрачно смотрела на него:

– И ты надеешься такими шуточками поднять мне настроение?

– Не вышло? Тогда попробуй вот это.

Он налил ей белого вина.

Миранда рассеянно взяла бокал, но пить не стала.

– Как ты вышел на Гарри?

– Сделал маленькую экскурсию, провел разведку. «Какой расстроенный у нее вид», – подумал Райан, сел на подлокотник кресла и принялся массировать ей шею и плечи.

– Знаешь, мне придется на несколько дней уехать.

– Зачем? Куда?

– В Нью-Йорк. Нужно утрясти кое-какие детали. Например, договориться о транспортировке картин. И еще я хочу съездить в Сан-Франциско. Поищу твоего Гарри.

– Он в Сан-Франциско?

– Так считает его мама. Но там телефон не отвечает.

– И все это ты выяснил сегодня?

– У тебя своя работа, у меня своя. Кстати, как идут дела?

Она нервно провела рукой по волосам. У этого ворюги просто волшебные пальцы – от его массажа мускулы стали как шелковые.