Жена напоказ 2 (СИ) - Счастная Елена

Полнейшая честность сейчас была ни к чему. Информация о том, что произошло в приёмном зале Мрабра, не должна выйти за его пределы. Для начала нужно разобраться. Выяснить, для чего на самом деле прибыл этот мужчина, выдающий себя за принца Лоррена. Может, это он и есть, но Ренельд ничего не привык принимать на веру.

— Если тебе нужна будет помощь… — перед самым уходом напомнил о себе Эктор Балленас, — мы всегда готовы. Все мои силы…

— Гляжу, вы уже хотите похоронить Ивена, — оборвал его Ренельд.

— Что ты такое говоришь! — возмутился посол.

— Вы можете помочь только тем, что останетесь в своих покоях, на виду, — любезничать с дядей не осталось никакого желания.

Но тот, кажется, хоть и понимал его, но всё же немного оскорбился.

— Я вижу, твоя подозрительность ко всем только увеличилась, Ренельд, — Эктор усмехнулся и перевёл взгляд на Мариэтту, которая стояла рядом.

Та скривила губы и приподняла подбородок, отвечая холодной сдержанностью на любопытство посла. Он и сейчас как будто пытался понять, что же с ней не так.

— Всё одно к одному. И я думаю, что все события последних месяцев связаны с появлением здесь этого человека, — Ренельд кивнул на дверь.

— Так ты не веришь, что он и правда принц? — посол приподнял брови.

— Я верю в то, что его появление вызвано не самыми лучшими намерениями. А вот какими именно, я попытаюсь выяснить.

Эктор вместе с явно встревоженным сыном удалились. Ренельд справился о состоянии короля, прежде чем идти допрашивать нынешнего необычного и неожиданного гостя. Оказалось, Ивену уже чуть лучше, но месье Майсон пока не рекомендует беспокоить его — пока ему совсем не полегчает.

Что ж, может, это даже к лучшему.

Мать присмотрит за своим мужем лучше, чем кто-либо. Рядом будет лекарь. А Ренельду пора заняться другими, не менее насущными вопросами.

— Мари. Ты можешь остаться рядом с матерью и помочь ей, если понадобится? — он отвёл Мариэтту в сторону.

Она воровато оглянулась на королеву — и передёрнула плечами.

— Конечно! Я буду рядом с ней. Сейчас не время для наших личных склок. Но… — она сердито фыркнула, как будто эта мысль всё же ей не нравилась. — Я хотела пойти с тобой И послушать…

— Ты же понимаешь, что это не положено! — слегка повысил голос Ренельд. — Я всё расскажу тебе. Пока я и сам не знаю, чего ждать от разговора с ним. Может, он вообще решит молчать. Но нам придётся провести пару проверок, прежде чем приступить к расспросам.

Мариэтта покивала. 

— Знаешь, я представляла принца совсем не таким, — она вздохнула, хмуря брови. — Как думаешь… Если это и правда он… Что с ним могло случиться? Почему он не появлялся столько лет?

— Я вообще не уверен, что это он. Если даже сейчас его аура светлая, это не значит, что разум не был раньше нарушен влиянием тьмы. Так что я не могу сказать, что это тот Лоррен, которого я знал раньше. И понимаю, что с ним случилось после того, как его признали погибшим, только ухудшило его состояние.

Мари больше не стала задерживать Ренельда. Только выходя из зала, он всё равно почувствовал её пытливый взгляд. Рядом с королём ей всё равно будет безопаснее. Потому что если собиратель проник в Марбр, то он может теперь дотянуться до неё гораздо проще.

Глава 23

Пока Ренельд добирался до тёмных коридоров дознавательской части замка, что предшествовала спуску в казематы, его несколько раз пытались остановить придворные — конечно же, с расспросами о том, как себя чувствует его величество и что теперь будет.

Он отмахивался, пытался пройти другими лестницами, но его неизменно ловили вновь. Но вот наконец он вошёл в одну из допросных каморок, у двери которой стояла удивительно солидная стража.

Лоррен ждал внутри: всё такой же спокойный и чуть отстранённый, как и в тот миг, когда Ивену стало плохо. Услышав шаги, он неспешно повернул голову.

— А знаешь, так даже хорошо, — проговорил размеренно. — Что прежде всего я поговорю с тобой, Ренельд. И спрошу тебя, что такого ты сделал с моим отцом, что он готов пойти на любой обман, чтобы усадить тебя на трон? Почему твоя тёмная аура устроила его больше, чем моя?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Ренельд прошёл дальше, отодвинул стул с противоположной стороны стола, но остановился, не садясь.

— Ты решил, что тебя кто-то обидел, так? Расскажешь, почему? И где ты был все эти годы?

Принц пожал плечами.

— Смотря что именно ты будешь спрашивать.

Но разговор пришлось слегка отложить. Потому как пришёл заклятийник — Гаспар Конассьянс — как раз по просьбе Ренельда. Чтобы решить один из самых важных вопросов: на самом ли деле этот мужчина — принц Лоррен. А может быть, его лицо — одна иллюзий Собирателя, которыми он запутал немало людей.

Гаспар долго и хмуро ходил вокруг Лоррена, а тот искоса наблюдал за ним с лёгкой ухмылкой на губах. Уже по одной его реакции на проверку можно было догадаться, что заклятийник ничего не найдёт. Но тот долго не сдавался, упорно выискивая что-то, за что можно было бы зацепиться.

Закончив, Гаспар увёл Ренельда и комнатки, а затем — подальше от стражи.

— Ну, что?

— Заклятий иллюзии я на нём не нашёл, — Гаспар развёл руками и чуть нервно провёл по волосам, о чём-то размышляя. — Но с ним что-то не так, ты заметил?

— Конечно, — Ренельд оглянулся в сторону двери. — Ты увидел что-то знакомое?

Конассьянс озадаченно кашлянул.

— Не совсем. Но однако нашёл следы каких-то побочных заклинаний. Но они словно бы спрятаны…

— Как были спрятаны следы каналов, которые вели от ловушек к накопителю? — догадался Ренельд.

— Возможно, — Гаспар развёл руками. — Я ощутил только постороннюю энергию, которая характерна для неких заклятий. Точно сказать не смогу. Это слишком сложная головоломка, чтобы разобраться в ней сходу. Возможно, анализ его ауры даст тебе какие-то ответы. Но… Рен, — заклятийник помолчал, потерев переносицу пальцами. — То, что это чудовище опасно, я тебе могу сказать и так. Это не принц Лоррен. Ну тот Лоррен, с которым мы учились когда-то. Хоть и выглядит, как он.

Ренельд кивнул и хлопнул друга по плечу. Тот и правда выглядел встревоженным, даже растерянным. Пришлось его отпустить: больше он здесь ничего не мог сделать. 

Придётся возвращаться в комнату ни с чем — пока что. Но отчасти исследование заклятийника облегчило дальнейшее выяснение обстоятельств.

— Гаспар стал таким важным, возмужал, — заметил принц, когда Ренельд вновь подошёл к столу, за которым тот сидел. — А был-то…

Он поднял оттопыренный мизинец. Да, заклятийник давно уже перестал быть заучкой, адептом, за которого приходилось заступаться более сильным друзьям. Как-то незаметно это случилось.

— Служба при дворе закалит кого угодно.

— А знаешь, как закаляет война? У-у, — Лоррен натужно рассмеялся. — Это у меня осталось оттуда.

Он ткнул пальцем в висок, прямо в выпуклую полосу шрама — и тут же с омерзением отдёрнул руку. Словно одна только мысль о нём злила его или вызывала самые неприятные воспоминания.

— Как ты выжил и где был? — вернулся Ренельд к одному из самых важных вопросов. — Почему ты не рассказал отцу о том, что жив?

— Как это? — нарочито удивлённо округлил глаза Лоррен. — Он знал! Знал. Но может быть, не стал никому об этом рассказывать. Потому что… Знаешь… Когда я уничтожал флот Сьерво, в какой-то миг понял, что что-то изменилось. Нет — изменилось всё.

— Твоя аура…

— Ага, — принц расправил плечи. — Ты прекрасно знаешь, как это бывает. Ведь это твой профиль, верно?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Да, это мой профиль. И потому у меня к твоей ауре накопилось много вопросов. Всё это — состязания, выбор преемника — не может касаться тебя до тех пор, пока я не пойму, что с тобой. Ты говоришь, что баланс твоей ауры безвозвратно сместился как раз в том сражении. Но ты пришёл и напоказ сияешь светлой её частью. Может быть, даже более сильной, чем у тебя была раньше!