Полный годичный круг кратких поучений. Том I (январь – март) - Григорий Дьяченко

III. Как никого не спасает одно внешнее пребывание в пустыне: так и не погубляет никого внешнее жительство в мире. Не любите мира, ни яже в мире (1 Ин. 2, 15). Соделайте сердце ваше пустыней, в коей бы не было ни богатств, ни красот мира, ни нечистых плотских желаний, ни страстных помышлений. Вот и для пустынножителей, и для живущих в мире, общая священная пустыня, в которую приходит, и в которой творит обитель (Ин. 14, 23) Себе возлюбленный Господь наш Иисус Христос, со Единосущным Своим Отцем и Святым Духом, к истинному блаженству нашему, во славу имени Своего Трисвятого. Аминь. (Составлено по Четьи Минеям и «Словам и речам» Филарета, митрополита Московского, т. 2, изд. 1874 г.).

Тринадцатый день

Св. Никифор Исповедник

(О скорбях пастырских)

I. Св. Церковь празднует ныне память св. Никифора, патриарха Цареградского. Когда вступил при нем на царство иконоборец Лев Армянин, начались заключения, притеснения и телесные наказания всех почитателей св. икон. Многие устрашились гонения и перешли к иконоборцам. Положение патриарха было самое тяжелое! Он горячо молился Господу о сохранении Церкви от еретиков, действовал на пасомых и словом убеждения и всех умолял не бояться гонений и держаться православия. Многие внимали его слову. Но императору это было неприятно, и он решился самого патриарха склонить к отступлению от православной веры. Он старался на него действовать и ласками, и угрозами, но ничто не помогало. «Напрасны твои труды, государь! Мы не можем изменить древнего предания, мы чтим изображения святых, как крест и Евангелие». Так отвечал св. Никифор, нимало не боясь царского гнева. Св. патриарх соборно молился Господу об уничтожении ереси, открыто посреди церкви учил и убеждал всех почитать св. иконы. Тогда по повелению императора, убедившегося в непреклонности патриарха, явились воины, взяли св. Никифора и отправили в заточение на один остов. Тринадцать лет св. исповедник провел там в душной темнице при непрестанных оскорблениях и угнетениях, которые мало-помалу расстроили его здоровье; он скончался в 828 году и был погребен при церкви св. мученика Феодора в монастыре, самим святителем основанном.

Через 19 лет по смерти св. Никифора, в царствование благочестивой царицы Феодоры, св. патриарх Мефодий предложил ей перенести св. мощи Никифора в Константинополь, на что она охотно согласилась. Св. мощи Никифора были обретены нетленными и благоухающими и с торжеством были перенесены в Царьград 13 марта 846 г. и положены в соборной церкви св. Софии. Сама царица Феодора с сыном своим Михаилом присутствовала при этом торжестве.

II. Многоскорбен был путь пастырской жизни св. Никифора! Много скорбей переносили, исполняя свой долг, свое призвание и все пастыри во времена древние! Но не менее того достается на долю пастырскую этих скорбей и во всякое время. Укажем и изобразим эти скорби.

а) Что требуется от пастыря? Руководство душ ко спасению, – он должен давать правильное христианское направление своим пасомым. Как отец в семействе строго следит за направлением каждого из своих домочадцев, так и пастырь Церкви должен бодро стоять на страже спасения вверенных ему душ, строго наблюдая, как бы в какой дом, в какое семейство не вкралось учение ложное, вредное. Но многие ли ныне стараются поставить себя под это руководство? Многие не убегают ли от пастырей Церкви, не отдаляются ли от них? Не стараются ли избегать даже самой встречи с ними, даже простых разговоров с ними? И какая это великая скорбь для пастыря видеть отделяющихся, а не приближающихся к себе!

б) Далее, пастырь должен проповедовать слово Божие в храме. Но и здесь он встречает скорби. Одни совсем не ходят в те храмы, где проповедуется слово Божие, потому что не любят слушать пастырских поучений; другие, пришедшие, или сейчас же уходят, или заводят разговор, доказывая тем то же невнимание, ту же нелюбовь к просвещению духовному. Вот и новая скорбь для пастыря Церкви! Он учит, а его равнодушно, рассеянно и без любви слушают; он желает спасения, просвещения своих пасомых, трудится для этого, а ему не сочувствуют, трудов его не ценят, от его слова отвращаются.

в) Но вот пастырь Церкви и молится за своих пасомых. Он рано встает на молитву, часто он совершает Божественную литургию. Он молится о милости, мире, здравии, долгоденствии, благопоспешении своих пасомых, принесением бескровной жертвы он испрашивает прощение грехов их. Но и тут не без скорби для пастыря. Чем за все это платят ему? Часто неблагодарностью, непростительным невниманием к материальным нуждам его, неуважением его, простирающимся до нежелания получить благословение от него, боязнью встретиться с ним, причем такая встреча считается худым признаком. Присоедините к этому еще нарекания, поношения и в обществе и в печати, так смело, так резко расточаемые на служителей Церкви. Не личность, не одно только человеческое достоинство здесь оскорбляется и страдает, а сан, звание, – больно то, что дети восстают на отцов, руководимые на руководителей, что, унижая служителей веры, хотят унизить самую веру. Как это походит на поступок Хама, сына Ноева, который, увидавши отца в неприличном виде, насмеялся над ним, пошел и рассказал братьям своим. Тяжкий грех на свою душу принимают эти мнимые радетели, а на самом деле хулители служителей алтаря Господня. (См. кн. «Уроки из жизни святых», прот. Шумова).

III. Братия! Трудное служение пастыря старайтесь облегчать собственной ревностью к богоугождению, следованием добрым наставлениям пастыря, подражанием добрым чертам жизни его. Тогда между вами и пастырем установится тесная, неразрывная связь.

Господи! Молитвами св. Никифора дай Своей Церкви пастырей правоправящих слово Твоей истины, сотвори, чтобы и пасомые достойны были таких пастырей. (Составлено по указанным источникам).

Четырнадцатый день

Преп. Венедикт

(Об осторожном обращении с человеческим словом)

I. Живший в V-м веке преп. Венедикт, память коего совершается нынешний день, знал двух девиц знатного рода, отличавшихся скромностью и невинностью. Один за ними был недостаток: те девицы любили пересуживать и укорять других, т. е. весьма злоупотребляли даром слова. Преподобный предостерегал их, говоря: «Оставьте дурную привычку, иначе я вас отлучу от святого причастия». Но девицы не исправлялись, так и умерли; похоронили их с честью, в храме. Впоследствии некоторые из предстоявших в том храме монахинь видели следующее: при возглашении: «елицы оглашеннии, изыдите», девицы выходили из гробов и из храма. И только по молитвам преп. Венедикта, подавшего за упокой их просфору, девицы более не являлись.

II. Этот рассказ из жизни преп. Венедикта дает нам повод побеседовать об осторожном обращении с человеческим словом.

Слово человеческое очень важно и вполне стоит того, чтобы в нем требовать отчета.

а) Словом человек видимо и преимущественно отличен от всех тварей, его окружающих. Это главный признак и главное средство нашего владычества над миром, как то и показано в самом начале чрез наречение имен от прародителя нашего всем животным.

б) Словом – далее – держится в силе и союзе весь род человеческий: это проводник наших взаимных мыслей, чувств, нужд, радостей и печалей, предприятий и усовершенствований. Словом связуется у нас таинственно прошедшее с настоящим, настоящее с будущим; приходят в тесное сообщение те, кои никогда не видали друг друга. Отымите слово у людей: и все остановится в мире человеческом.

в) Последствия слова человеческого весьма значительны. Всякое слово, исшедшее из уст ваших, никогда уже не возвратится к вам: нет, оно пойдет по умам и устам, по годам и векам; произведет неисчислимое множество мыслей и чувств, деяний и поступков, и, разросшись в огромное древо, обремененное всякого рода плодами по роду и виду его, сретится с тобою, творцом его, на суде страшном.

И в настоящем времени, на самого изрекающего слово оно не останется без действия. По словам нашим, во-первых, все судят о нас; уста наши доставляют нам или уважение, или вселяют к нам отвращение и презрение. Премудрый, – замечает древний мудрец, – в словеси любезна сотворит себе: а умножаяй словеса мерзок будет (Сир. 20, 8. 13). Празднословие терпится иногда для развлечения, но никогда не заслужит уважения. Если вас слушают, когда вы говорите пустое, и не показывают отвращения: то будьте уверены, что такого отвращения нет только на лице слушающих, а в сердце оно у многих.

Празднословие наказывает само себя. Человек празднословный пустеет внутренне: ум его становится мелким, суждение несвязными или предосудительными. Такой человек неспособен ни к чему важному и истинно полезному, как это замечено еще в древности, где мудрецы не принимали к себе и в ученики тех людей, кои продолжительным молчанием не доказали в себе способности к делу.