Нить судьбы - Анна Тарасова

Дверь потихоньку отворилась. Высокая красивая блондинка в длинном черном платье с красными маками по подолу застыла в дверях, рассматривая кровать с обнаженной смертной. Ее взгляд остановился на разодранном горле девушки, израненной руке, окровавленных бедрах, кровоподтеках и синяках по всему телу.

— Он действительно не щадил тебя, дорогая, — проговорила Магдалена, пройдя вперед и присев на краешке кровати, где совсем недавно Гюнтер рассказывал своей жертве о будущих планах.

Лина бесстрастно смотрела на нее, как будто не понимая, что вампирка говорила. Все эмоции исчерпали себя, когда девушка билась под насилующим ее другом, и теперь воспринимала все происходящее совершенно отстраненно.

— Нравится? — тихо поинтересовалась она у Магды.

Магдалена нахмурилась и, встав с кровати, стала озираться вокруг. Увидела брошенное на пол покрывало, подобрала его и накинула на девушку, впрочем, не развязывая ей рук.

— Сказала бы да, но не скажу, хоть причин тебя жалеть у меня нет.

— Почему? — в глазах девушки появился легкий интерес.

— Потому что в свое время мой муж меня почти убил, — горько улыбнулась той вампирка, став на мгновение обычной страдающей женщиной. Она бросила на смертную задумчивый взгляд, как бы думая, стоит ли той рассказывать, и в итоге решилась, — Хельмут очень любил меня. До такой степени, что стал ревновать к нашему ребенку, которого я носила. Он не хотел делить меня даже с ним. Муж бил меня, чтобы я сбросила дитя.

Она замолчала. Прикрыв глаза, красавица вспоминала прошлую жизнь.

— Анне-Лиза родилась немой, думаю, из-за побоев. Хельмут на некоторое время стал идеальным — любил меня, ухаживал за дочкой. Пока мать не стала ему наговаривать, что ребенок не его…

— И что было дальше?

Магдалена вдруг дернулась как от удара, опомнилась, перед кем выговаривается. Надменно вскинула подбородок:

— Не имеет значения!

Лина поняла, что минута откровенности прошла.

— Помоги мне! Пожалуйста! — она снова, не обращая внимания на боль, начала дергать руки, пытаясь высвободить их, — Выпусти меня!

— Я не настолько расчувствовалась от сходных судеб, дорогая! — Магдалена встала с кровати, — Ты добыча Гюнтера и только он имеет право отпускать тебя. Я этого не сделаю!

— Когда Марк найдет меня…, - чувствуя, что сейчас расплачется от бессилия, начала говорить Лина, но вампирка ее перебила:

— Для начала он должен тебя найти!

Девушка обреченно замолчала.

— Ты мне не поможешь? — чуть погодя спросила она, зная прекрасно ответ.

Магда поправила юбку и пошла к выходу. Остановилась в дверях, обернулась к смертной.

— Не так, как ты думаешь.

Лина безмолвно заплакала от отчаяния, когда за Магдаленой закрылась дверь.

А вскоре вернулся Гюнтер. И время для Алины потеряло всякое значение. День сменился вечером, затем наступила ночь. Девушка в тумане полу-сознания уже мало обращала на это внимание.

Его не трогали ни ее мольбы прекратить, ни угрозы мести со стороны понтифика, ни призывы к разуму. Лина сначала обещала молчать о том, что он делает, затем клялась, что будет жить только с ним. Гюнтер не слушал, и не останавливался. Изнасиловав еще раз, он повторно избил девушку за то, что она постоянно вспоминала понтифика, это бесило вампира до дрожи.

И пил ее кровь. То двумя большими глотками, впившись в ее горло, то слизывая с тела ту, что выступала от ран и побоев. Лина нехотя сравнивала с тем, как ее пил Карлос, который просто хотел утолить жажду, и Марк, понимая, насколько понтифик бережно с ней при этом обращался.

Гюнтер же стремился лишний раз причинить боль, заставить страдать.

Лине иногда казалось, что она вернулась на семь лет назад и это не друг измывается над ее телом, а Вадим, бывший муж. Но потом парень снова прикладывался к ее венам и Лина с отчетливой ясностью понимала, что кошмар остался прежним, а действующее лицо сменилось.

И лишь твердая уверенность в том, что Марк ее найдет, не позволяла ей лишиться рассудка.

24 Глава

Она не помнила, кто первым пустил о ней слух, как о жестокой и безжалостной вампирке.

Да это и не важно было. Оправдываться девушка не стала, а впоследствии даже обрадовалась окружавшим ее сплетням. Чем больше будут ее считать садисткой, тем меньше полезут с чувствами. Магдалена раз за разом выстраивала вокруг себя своеобразный щит, продолжая подпитывать слухи новыми фактами.

Да, она действительно вырезала язык у собственной горничной, потому что та много болтала. И кому придет в голову докапываться до истины? Кто представит хоть на минуту, что Магдалена удочерила Марию, найдя маленькую девочку в одном из бедных детских домов Баварии, куда свозили детей с различными физическими отклонениями.

Мария была нема с рождения, как и ее Анне-Лиза. И если бы дочь выросла, если бы жестокие люди, окружавшие ребенка, позволили ей хотя бы немного счастья в этой жизни, то она была бы такой же красавицей, как и Мария.

Конечно, вампирка постаралась обучить ребенка правилам поведения в новом окружении — полное подчинение хозяйке, предложение своей крови гостям… Но все это было ширмой. Психологической ширмой, чтобы защитить дочь от жестокостей окружающего ее мира.

Да, Магда действительно устраивала кровавые банкеты. Жестокие и беспощадные к смертным вампиры поговаривали, что извращения, которым предавались строжайше избранные гости, могли посоревноваться по уровню с кровавыми пирами графини Батори. Но кто будет выискивать информацию, что большую часть добытой таким образом крови Магдалена отдавала через подставных лиц в донорские пункты?

Ей было на руку слыть жестокой садисткой.

Девушка даже мужчин себе всегда находила таких, к кому не прилипнешь сердцем. Как Марк, например. Магда его не любила, ей с ним было лишь комфортно и подходило под статус, разнесенный сплетниками.

Но теперь понтифик влюбился. В простую смертную. Не самую красивую, не самую умную. И сделал свой выбор, бросив красавицу Магдалену.

И именно это доводило вампирку до белого каления. Не любовь, как считали многие, не зависть к удачливой сопернице. Впервые за многие десятилетия ею пренебрегли ради смертной.

Магда долго думала, ехать к понтифику или нет.

Стоит ли помогать Марку в поисках той, ради которой он бросил красавицу-вампирку?

Время почти десять вечера.

Лина в руках этого подонка уже несколько часов, и где они никому неизвестно до сих пор. Марк устало потер виски. Поиск пока результатов не дал, ни вампира, ни его жертву найти не удается.