Легион смертников - Саймон Скэрроу

Макрон кашлянул и небрежно показал на ножны и украшенную драгоценными камнями рукоять оружия принца.

— Если это, э, тот самый меч, то будет правильно заметить, что он и так в ножнах.

— Молчи, Макрон! — сказал сквозь зубы Катон.

Принц послал коня вперед, и тот затанцевал. Подъехав ближе к Макрону, он яростно глянул в глаза центуриону. Ветеран вопросительно приподнял брови.

— Это твой комедиант, легат? Погляжу, как он посмеется, когда мои люди выпустят ему потроха.

— Центурион Макрон привык говорить, не задумываясь, — спокойно ответил Катон. — Однако его слова — не слова Рима. От имени Рима говорю я. Так что же ты хотел сказать мне, принц?

Талмис еще мгновение смотрел на Макрона, потом презрительно шмыгнул носом и обернулся к Катону.

— Я пришел, чтобы предложить условия мира. Рим уступит Нубии все земли южнее Омбоса. Кроме того, я желаю получить половину урожая этого года со всей провинции. И десять талантов золота. — Он хитро прищурился. — Римских талантов, не египетских. Эти условия не обсуждаются. Если ты откажешься, я продолжу продвигаться вниз по Нилу, грабя ваши города и сжигая посевы. До самой Александрии.

Макрон рассмеялся:

— Сомневаюсь, что Рим допустит это. Если ты подойдешь на сотню миль к Александрии, император соберет столько легионов, что сотрет в порошок тебя и твою армию.

Принц Талмис пожал плечами.

— Нубия — большая страна, римлянин. Настолько большая, что я смогу отступать, пока ваши легионы не умрут от усталости или жажды. Риму не напугать меня. Ну?

— Твои условия неприемлемы, — коротко ответил Катон. — Переговоры окончены.

Он тронул поводья, разворачивая лошадь, и шагом поехал к лагерю. Кавалеристы эскорта двинулись следом, опасливо поглядывая назад. Сначала принц Талмис молчал, сжав кулаки в гневе. Потом выставил палец в сторону римских кавалеристов.

— Да будет так! Пройдет совсем немного дней, когда стервятники дочиста обклюют ваши кости!

Он дернул поводья, заставив своего коня резко развернуться, и поскакал обратно к своей армии. Его одеяние развевалось, как крылья ворона, а его товарищи тщетно старались догнать его.

Макрон недолго глядел на него, а затем подъехал ближе к Катону.

— Глупый разговор получился. Что думаешь?

— А что еще я мог сказать? — обреченно ответил Катон. — Я не имею власти принимать такие условия. Даже если бы и имел, император такого не допустит. Так что сражение состоится.

— Когда?

— Завтра. На рассвете.

Принц Талмис и его старшие офицеры закончили планировать диспозицию нубийской армии и ужинали обильно приправленным специями барашком, когда их трапезу прервали. Начальник телохранителей принца, огромный воин, покрытый шрамами, вошел в шатер, откидывая его край. Вошли еще четверо его воинов вместе с рослым мужчиной в потрепанной тунике и чешуйчатом доспехе. Его лицо и волосы были покрыты потом и пылью, и принц не сразу узнал его.

— Аякс…

Другие офицеры перестали есть и поглядели на гладиатора. Прекратили беседу, и в шатре повисла напряженная тишина. Принц Талмис вытер жир с пальцев о край одеяния и выпрямился, отодвигаясь от полированного серебряного подноса, с которого ел. Задумчиво постучал пальцами по подбородку, глядя на Аякса.

— И это человек, называвший себя ценным союзником в войне с Римом, я спрашиваю? — саркастически сказал он. — Глядя на тебя, видно, что ты побывал в тяжелом бою. Это так?

— Да, ваше высочество, — ответил Аякс, склонив голову.

— Так понимаю, ты его проиграл.

— Да.

— Понятно. Тогда скажи, достиг ли ты того, чего я хотел от тебя?

Аякс, уставший до невозможности, выпрямился во весь рост, подавляя величием стоящих по бокам телохранителей.

— Мои воины убили и ранили множество римлян, как вы и хотели, ваше высочество. Мы захватили одну их крепость, уничтожили гарнизон и сожгли ее.

— А каковы наши потери?

Аякс ненадолго задумался, прежде чем ответить.

— К сожалению, вынужден сказать, что остались в живых лишь я и несколько моих товарищей. Остальные потеряны.

Глаза Талмиса расширились, офицеры тревожно переглянулись, ожидая, что он даст волю гневу. У принца дернулись губы.

— Потеряны? Объясни.

— После того как была разрушена крепость, римляне послали через Нил большой отряд, чтобы разобраться с нами, ваше высочество. Мы удерживали берег сколько могли, потом отступили в храм, который я приказал укрепить. Там мы стали обороняться.

— Видимо, не ты сам.

— Я сделал все, что мог. Моя смерть не повлияла бы на результат. С другой стороны, моя жизнь — угроза римлянам сама по себе. И это выгодно всем нам, ваше высочество.

— Как тебе удалось сбежать?

— Мой шпион смог устроить побег мне и нескольким моим людям.

Талмис медленно кивнул и помолчал, прежде чем ответить.

— Итак, ты обошелся мне в пять сотен воинов. Это ты имел в виду, говоря, что будешь полезен мне? Ты, твои люди и твой шпион подвели меня, — закончил он с презрением.

— Мы убили много римлян, ваше высочество. Мне удалось задержать их на два дня. Как вы и желали.

— Это так. Но потерю пяти сотен воинов я никак не могу считать успехом. В любом случае, враг теперь там, где я желал его видеть, и ты для меня теперь бесполезен, гладиатор.

Аякс прищурился и заговорил тихо и спокойно:

— Что вы хотите этим сказать, ваше высочество?

— Завтра римляне будут разбиты, и я более не нуждаюсь в тебе. Если бы ты был одним из моих офицеров, тебе уже отрубили бы голову за большие и бесполезные потери.

— При выполнении поставленного вами приказа потери были неизбежны, ваше высочество.

— Возможно.

— И я не один из ваших офицеров, — продолжил Аякс. — Я Аякс, вождь восстания рабов на Крите. Пока я жив, Рим трепещет, — выпалил он. — Если убьете меня, окажете услугу Риму.

— Возможно, — признал Талмис. — Однако твоя казнь послужит хорошим уроком моим воинам, как платят за то, что подвели меня.

— Но я не подводил вас.

— Не согласен. Возможно, твоя смерть лучше послужит моим целям, чем продолжение твоей службы у меня.

— Вы называли меня союзником, — сказал Аякс, возмущенно глядя на принца.

— У принца не бывает союзников. Либо слуги, либо враги. И ему решать, как использовать слуг.

Гладиатор презрительно плюнул на землю. Командир охраны тут же развернулся к нему и ударил Аякса кулаком в скулу. И остался стоять с поднятым кулаком, предостерегая его от дальнейших попыток проявить неуважение к принцу. Аякс тряхнул головой, отходя от удара. Поглядел на принца и тихо заговорил: