Семья волшебников. Том 2 - Александр Валентинович Рудазов

все время про это напоминает и дразнится. Говорит, что Вероника теперь тю-рем-но-зак-лю-чен-ная. И если она будет не слушаться, то совершит пере-сту-пле-ние и станет магиозом, а тогда ее посадят в Карцерику и будут мучать.

— Мы дользны безять, — сказала она, выглядывая в коридор.

Нет, туда нельзя. Там родители и Астрид. И фамиллиары, они тоже если увидят, то не выпустят.

Но и на улицу нельзя. Там дождик, и окошко.

И тогда Вероника решила убежать в шкаф. Она вспомнила, как котя Соня показал, что всякие места могут быть где угодно, и можно даже открыть любую дверцу, и за ней будет всякое неожиданное.

А Вероника часто представляла, что за дверцей шкафа есть какое-то особенное место.

— Охьяняйте, — велела она объекталям, затворяя за собой дверь.

Шкаф был большим, а Вероника маленькой. Одетая в любимую пижамку-кигуруми, она пошла наощупь, все глубже и глубже, поначалу натыкаясь на разную одежду, а потом — на ветки деревьев. Хотя нет, ветки деревьев — это как-то неприятно, и они сырые. Зачем ей в лес? Там дождь. Надо куда-то, где уютно, весело и безопасно.

Вероника повернула, и ветки закончились. Заиграла музыка, наверху стало светло, а по ногам поплыл густой туман. Рядом проскакала огромная лягушка, а из ее спины торчали головы сотни маленьких лягушат… а, нет, не лягушат. Это гномики.

Или нет. Не такие гномики, как… гномы. Просто очень маленькие человечки. Меньше Вероники.

Ее это обрадовало. Приятно для разнообразия почувствовать себя большой.

Ой. Ее накрыло огромной тенью, и рядом шагнула нога… нет, ножища… ножишащища! Вероника зачарованно уставилась на громадную дядететю (она не поняла, кто это) и снова грустно ощутила свою маленькость.

— Ты кто? — пискнула она.

Тень как будто посмотрела на нее, а затем заклубилась, рассеялась и снова возникла дальше, в другом месте. Она словно шагала одновременно и тут, и где-то еще, очень высоко, среди облаков.

— Лядна, — поняла Вероника.

Она шла туда, откуда доносилась музыка. К большому, но маленькому домику со смешной крышей, загнутой во все стороны. Там в воздухе плескались огни, все было каким-то разноцветным и очень вкусно пахло.

Дорожки никакой не было, и Вероника поминутно спотыкалась. Жалко, что она не взяла свой посох… а, хотя нет, взяла. Вот же он.

Она в очередной раз споткнулась, пнула собачий череп и сказала:

— Далековато…

Домик почему-то совсем не приближался. Вероника уже, наверное, целый час топала, а он все оставался на том же месте. Тогда она отвернулась и пошла спиной вперед, потому что это разумно и так сделал бы любой, кто старше двух лет. И идя так, она очень скоро наткнулась пятками на деревяшку и плюхнулась попой на крылечко.

— Ай.

Ладно, она не все продумала.

А еще она не смогла дотянуться до ручки двери. Та была слишком высоко. Вероника вздохнула и жалобно попросила:

— Двеитька, двеитька, отвоись, позялюста.

Дверь сразу же отворилась. Мама говорит, что вежливость города покоряет. Вероника вошла внутрь и поняла, что попала в какое-то хорошее место, потому что тут было очень много всяких существ, и все они смеялись, пели и танцевали.

А у самой двери стоял большой проволочный человечек. Вместо головы у него был олений череп, он наклонился к Веронике и проскрипел:

— Привет, девочка, а что ты тут делаешь? Ты потерялась, малышка?

— Неть, я гуляю, — честно ответила Вероника.

— Не стоит гулять тут одной, без родителей. Может, ты спишь?

— Неть, я в ськафу.

— Хм-м… может, Фобози забыл запереть?.. Ты боялась спать ночью?

Вероника неопределенно помотала головой. Пусть не думает, что она чего-то там боится.

— Мне нельзя пьизывать, поэтому я усьла, — объяснила она.

— Лучше уж призывать, чем бродить где попало, — объяснил проволочный человечек.

— Пьявда?! — обрадовалась Вероника.

— Да. А кого ты призываешь? У тебя есть знакомый дух?

— Дя. Ты. Как тебя зовут?

— Я Эдвиаль Окклюменто Кьянтеркобелико.

Вероника с грустью поняла, что не запомнит и не выговорит такое имя.

— А ты мальтик или девотька? — спросила она.

— Я Сторож Пространства Между.

— А тё такое пьястанство мезьду? — спросила она.

— Я не смогу объяснить так, чтобы ты поняла, — с сожалением произнес проволочный человечек. — Тем более, что за тобой уже пришли…

— …Вероника!.. — донеслось откуда-то издали. — Вероника!..

Вероника испугалась, что это мама, и ее накажут, но это оказалась Астрид. В воздухе распахнулись двери… двери шкафа!.. и Астрид рассерженно сказала:

— Мама, она в шкафу спит!..

Вероника моргнула. Да, вокруг уже не было ни домика с танцующими существами, ни музыки Пространства Между, ни проволочного сторожа Кобелики. Только шкаф с кучей одежды, на которой Вероника… уснула, наверное.

— Ну вот куда тебя все время несет? — сердито спросила Астрид, помогая сестре выбраться. — Нельзя сидеть в шкафу, там утащит Фобози. Знаешь, какие у него когти? Здоровенный, черный, у него огромные когти, и он любит есть детей!

Вероника задрожала, глядя на одежду в шкафу.

— Хватит ее запугивать, — сказал папа, входя в детскую. — Нету никакого Фобози, это детские страшилки.

— А тё такое Эдвия Оклюмия Кьянтей-кобелика?.. — спросила Вероника.

Папа вздрогнул. Он пристально посмотрел на девочку и сказал:

— Это… злой дух. Где ты про него услышала?

— Там… пьиснился.

Папа выдохнул, взял Веронику на руки и понес вниз, умываться и завтракать. По дороге он размышлял, не позеркалить ли Тауване, не попросить ли… чего-нибудь. В последнее время младшая дочь пугала его до усрачки.

Астрид, даже будучи демоном, не вызывала такого глубинного ужаса. Ну да, в совсем раннем детстве она пыталась убить отчима, да и потом порой проявляла всякое… демоническое, но у нее не было настолько непредсказуемых способностей.

— Наша дочь увидела во сне Кьянтеркобелико, — доложил он Лахдже, пока Вероника мыла ручки.

— Что это за дерьмо и почему оно должно меня волновать? — осведомилась жена.

— Ты же демон. И в астрал ходишь. Ты о нем не слышала?

— Не-а.

— Ну, надеюсь, и не услышишь.

А Вероника тем временем ябедничала Астрид, что папа с мамой, пока они спят, дерутся подушками. Она сама видела.

— Я знала! — засопела Астрид. — Я давно знала! Они играют без нас!

Она даже не домыла руки. Вбежала в столовую и торжествующе закричала:

— Вот вы и попались!

— Ты помыла руки? — строго спросила мама.

— Не меняй тему! — топнула ногой девочка. — У тебя больше нет надо мной власти!

— Это еще почему?!

— Я… я не знаю! Потому что! Вечно у вас какие-то секреты! Думаете, что мы маленькие и тупые!..

— А какие вы? — сухо спросила мама.

— А-а-а-а!.. — распахнула рот Астрид, залезая на стол с ногами. — Вот так, значит?! Вот так, да?!

— Слезь со стола! —