Иголки да булавки - Ворон Эн

сделал?! — работница обнаружила развороченную стену у бассейна и бросилась ее ощупывать, словно не веря своим глазам. — Та хамка?! Вот черт! И ее мужик?!

Бросив тележку с инвентарем в апартаментах, горничная кинулась, несомненно, за администратором.

Не теряя ни минуты, Платон выскочил из шкафа, выудил из пиджака ключ-карту и тоже кинулся к выходу из комнаты. Марина едва поспевала за ним. Очутившись в коридоре, Платон устремился к двери напротив, за ней оказалась служебная лестница. Спустившись на площадку между этажами, он принялся быстро одеваться. Марина, понимая всю напряженность ситуации, помогала, чем могла, держала и подавала вещи, застегивала многочисленные пуговицы. Из-за общей спешки сложными оказались даже самые простые манипуляции. Платон успел облачиться в рубашку и пиджак, набросить на шею галстук и начать натягивать брюки, пока Марина возилась с пуговицами сорочки, и тут снизу раздались шаги, кто-то поднимался.

Мгновенно среагировав, Платон толкнул свою помощницу в нишу и закрыл собой, не оставляя попыток натянуть брюки на мокрое белье.

— Это служебная лестница! — раздался строгий женский голос. — Посторонним здесь нельзя! Что вы вообще тут делаете?!

Платон хотел было повернуться к ненужному свидетелю и выдать что-нибудь легкомысленно-успокоительное, но молния на брюках застряла в самый ответственный момент и не желала застегиваться. Ширинка, несмотря на все усилия, оставалась вызывающей расстегнутой. Как тут вести оправдательные переговоры?

— Вы меня слышите? — строгая сотрудница клуба поднялась до площадки, где творилось подозрительное непотребство. — Здесь нельзя находиться! Если вы не уйдете, я позову охрану!

Зажатая в нише Марина осознала, что ее сердце еще никогда не колотилось в таком бешеном ритме. Тело горело, разум захлебывался, но почему-то был доволен происходящим! Сумасшедшее волнение даже зрачки заставило пульсировать. Платон, безуспешно сражаясь с молнией, на мгновение поднял на Марину глаза и пораженно замер. Ее губы алели — и совсем не от помады, волосы выбились из прически, создавая золотистый ореол, глаза искрились и затягивали вглубь, грудь беспокойно вздымалась — и инстинкт сразу подсказал, что так выглядит женщина, готовая сражаться на поле битвы — или страсти.

Зрачки у самого Платона на мгновение расширились, от чего глаза как будто потемнели. Марина не успела оценить этот признак глубокого восхищения, потому что застукавшая их горничная напомнила о себе.

— Платон Андреевич? — неуверенно сказала она.

— Черт! — беззвучно бросил тот и теперь уже был вынужден повернуться. — Добрый вечер. Очень будет правильно, если вы пойдете дальше по своим делам, а меня здесь не увидите.

Заинтригованная горничная как раз очень хотела все рассмотреть и понять. Она окинула незастегнутый костюм Платона жадным взглядом, а потом попыталась разобрать, кто прячется в глубине ниши.

— Вы меня услышали? — раздраженно бросил Платон, быстро принимая уверенный вид и не забывая сильнее отгородить от любопытных глаз свою спутницу.

— Да, да, — пробормотала горничная и продолжила подниматься по лестницы, постоянно оглядываясь.

— Вы здесь такая известная личность среди персонала? — язвительно поинтересовалась Марина, стараясь побороть свое волнение и возбуждение. — Вас узнали даже со спины. Часто бываете в нестандартных ситуациях?

— Вы как будто на что-то намекаете, — равнодушно отозвался Платон, наконец разобравшись с молнией на брюках. — Все гораздо прозаичнее. Я совладелец клуба.

— Тогда зачем мы устраивали все эти прятки? — вспыхнула Марина.

— Где полоски из платка?

Марина отдала ему странный трофей.

— Из-за них, — сухо ответил Платон, пряча добычу во внутренний карман пиджака.

— И что это?

— Они не показались вам знакомыми?

— Нет. И прекратите говорить загадками! — не выдержала Марина. — Хватит с меня этих шпионско-детективных страстей! Объясните нормально!

— Тише. Именно шпионских, — заговорщически прошептал Платон.

— Издеваетесь? — и теперь Марине очень хотелось запустить в менеджера по оптимизации чем-нибудь потяжелее. Жаль, ничего подходящего под рукой не оказалось.

— Выйдем на воздух. Тут мы еще под угрозой разоблачения.

Вернув себе серьезный вид делового человека, Платон вывел спутницу обратно на территорию для гостей, вместе они пересекли парадный коридор и очутились в саду внутреннего двора.

— Нам пока лучше не привлекать внимания, — произнес менеджер по оптимизации, осматриваясь по сторонам. — Дайте свой номерок и подождите здесь. Я принесу ваше пальто.

Марина поежилась. Сейчас на улице было холоднее, чем в их прошлую командировку.

— Он поможет вам продержаться, — накинул ей на плечи свой пиджак Платон и вернулся в здание клуба.

Марина отошла подальше от двери, вглубь сада. Здесь, даже под сенью облетевших деревьев, легко было скрыться от посторонних глаз и избежать лишних ушей.

На другой стороне двора свет горел ярче. Марина сделала в том направлении еще несколько шагов. Сквозь заросли ей удалось разглядеть террасу, а за ней большие окна зала. В освещенных прямоугольниках мелькали силуэты людей. Наверное, там шло какое-то мероприятие, играла музыка, разносили шампанское. Марина не сразу заметила в темном углу террасы воркующую парочку, но разглядев, присмотрелась внимательнее. Девушка что-то говорила, молодой человек склонился над ней, слушая. Они стояли так близко, что это походило на объятья. Картина, пропитанная романтическим флером, вызвала грустный вздох. А ведь не так давно Марина стояла на той же террасе, почти так же близко, разговаривала… Вероятно, со стороны кому-то и она с менеджером по оптимизации могли показаться влюбленной парочкой. Марина вздохнула еще раз и плотнее укуталась в пиджак своего соруководителя. Сейчас для нее многое напоминало ту ночь, даже его тепло и фирменный аромат были рядом, а вот сам Платон отсутствовал.

Несколько минут Марину одолевала грусть и робкие попытки представить, что могло бы получиться, если…

— Ваше пальто, — объявил Платон еще издали.

Марина вышла из-под деревьев на свет. Она успела разогнать весь романтический дурман и потребовала ответы на свои вопросы.

— Я думал, вы, как профессионал, легко узнаете ткань, — произнес Платон, а чтобы избежать новых обвинений в затягивании разговора, пояснил, — она из той же серии, что и кусочек, который мы с вами исследовали дома. Помните? Только не прокрашенный.

— Опять дело в … — Марина непроизвольно оглянулась и совсем понизила голос, — в танках?

— Именно так. Серьезные вещи шьют в несколько слоев, вы же это знаете, как профессионал. Здесь предполагается четыре слоя, у каждого свои особенности. Два образца я упустил, два с вашей помощью удалось перехватить.

— Бросьте, — усмехнулась Марина. — Подобные страсти бушевали во времена холодной войны. Сейчас мир уже не тот. Считаете, я в такое поверю?

— Сейчас времена ничуть не проще, — серьезно ответил Платон, — только афишируют еще меньше, чтобы не нагнетать обстановку. Но можете считать это промышленным шпионажем, если вам так понятнее.

Марина продолжала смотреть на своего соруководителя с нескрываемым недоверием.

— В любом случае, рассказывать о случившимся здесь и об остальных нюансах дела никому нельзя. В государственных интересах, — жестко напомнил