Утраченный трон - Эд Гринвуд

— Я нахожусь именно здесь, Танглар, а не где-то в другом месте и пытаюсь достать Фаероду более сильное и красивое тело, чем твое, в котором люди с мечами не могли бы быстро узнать одного из баронов, — и все это потому, что мне нужны те магические предметы, которые ты собрал за долгие годы. Я уверен, что это не все, и я также уверен, что ты мне скажешь, где находятся остальные. Все, до единой мелочи. Иначе этот добрый барон сломает тебе все пальцы, один за другим.

— У-у-у, — в отчаянии попытался что-то произнести барон Бростос сквозь мертвую хватку рук, стиснувших его глотку.

Повелитель Летучих Мышей улыбнулся ему.

— Начни с одного предмета, — предложил он с насмешливым сочувствием в голосе. — Возможно, еще с одного кольца.

Маг равнодушно перевел взгляд с залитого потом лица перед ним на темный дверной проем рядом и обнаружил, что смотрит прямо в глаза Индероса Громовой Арфы.

Мгновение спустя из его руки с треском вылетела молния, и пиршественные одежды вспыхнули, а деревянная вешалка рухнула. Однако человек, чье тело, застывшее и дымящееся, должно было рухнуть вместе с ними, увернулся, нырнул в сторону и бросился вперед. На его затянутых в перчатки руках плясали волшебные искры. Нападающий держал меч, края которого тоже светились и мерцали, а его лицо — улыбающееся лицо — казалось смутно знакомым.

Гулдейрус в тревоге попятился назад.

— Фаерод! — крикнул он, словно мертвые уши могли его слышать, и поспешно произнес заклинание, побуждая ходячий труп к действию.

Бростос отлетел в сторону, а качающийся покойник обернулся, чуть не упал, протянул руки…

Слишком поздно и слишком медленно. Кулак в перчатке врезался в живот мага. Гулдейрус качнулся назад, упал, издав смешной булькающий звук, и послал с кончиков пальцев молнии — единственное колдовство, которое сумел применить достаточно быстро, — прямо в глаза своего противника, находящиеся в нескольких дюймах от него.

Эти молнии не достигли цели. Кольцо на пальце человека с мечом взорвалось, испуская сверкающие волны магии, и он вскрикнул от боли, так как лишился пальца. Но эта рана не могла остановить меч, уже опускающийся вниз, и Гулдейрус, Повелитель Летучих Мышей, на мгновение ощутил сильный холод в горле; расписанный соблазнительными картинками потолок бешено закружился, и темнота поглотила его.

Когда маг в очередной раз умер, Индерос обнаружил, что сражается со стаей летучих мышей, в которую превращалось тело Гулдейруса. Бард яростно рубил мечом, рассекая маленькие, пищащие, хлопающие крыльями тела. Но некоторые, конечно, спаслись, вылетели из спальни через двери и окна.

— Сколько времени требуется этому магу, чтобы создать себе новое тело? А? — вслух поинтересовался Индерос, тряся изувеченной кистью.

И тут он почувствовал чью-то руку, вцепившуюся ему в плечо, резко обернулся и отпрыгнул в сторону на тот случай, если отчаявшийся барон Бростос раздобыл где-то кинжал.

Его взору открылась невообразимая картина.

Сжимая в одной руке жезл, который раньше парил в воздухе, оцепеневший труп рухнул на пол, уставившись невидящим взглядом в пространство, позади беспорядочно машущего руками и ногами потного барона Бростоса.

Танглар Бростос с трясущимся подбородком, растрепанной бородкой, всклокоченными волосами и слезящимися глазами казался совершенно безумным с того первого момента, когда его увидел Индерос. Но теперь он лаял и конвульсивно дергал руками, его пальцы хватали невидимые предметы, а губы пытались произнести слова, которые так и оставались невысказанными.

Индерос постарался отойти подальше от барона. Он ловко поддел на кончик меча парящее в воздухе кольцо и пронес его мимо толстых пальцев, которые попытались в какой-то момент поймать его, но потом снова начали бесцельно хватать воздух.

Он не стал тратить времени на то, чтобы приказать тому, что осталось от Танглара Бростоса, отойти прочь: толстяк явно ничего не слышал, он вел борьбу внутри себя. Человек в кожаных доспехах быстро попятился, оглядываясь в поисках предметов, которые могли нести в себе магическую силу.

Пускающий слюни, вопящий, рыдающий, бормочущий бессмысленные слова барон Бростос следовал за ним, шатаясь при каждом шаге.

Индерос Громовая Арфа тихо выругался, когда из гардеробной донеслись звуки сражения. У него осталось мало времени. Он поспешно стянул с пальца одно из своих колец и сунул его в карман на поясе, потом снял с кончика меча и надел вместо него чудовищный перстень с тяжелым голубым камнем. Он криво усмехнулся, когда перстень медленно показал ему, как было в обычае у многих колец, на что он способен. Дом Безмолвия, в самом деле. Это пригодится, еще как пригодится, и очень скоро.

— Ты не сможешь ничего рассказать мне, не так ли? — громко спросил он у шатающейся оболочки барона.

В противоположном конце гардеробной кто-то вскрикнул. Проклятье, пора уходить. Охранное кольцо пропало, зато найдено другое, позволяющее совершать дальние путешествия. По правде сказать, не слишком большой урожай магических предметов.

И тут барон Бростос дернул за позолоченный шнур и отскочил назад с явным торжеством в глазах, которые вдруг стали темнее, чем его прежние.

Кровать была огромной, и она, как обычно, с грохотом опускалась вниз с потолка. Таким образом толстый и надушенный Танглар Бростос любил производить впечатление на юных дам, которые за деньги приходили к нему в спальню. Индерос Громовая Арфа изо всех сил прыгнул в сторону, спасая свою жизнь — и это ему почти удалось.

Массивный угол, вырезанный в форме львиной лапы, ударил его в плечо и в бок, раздробив и сделав бесполезной руку. Когда бард отпрыгнул и перекатился — боги, какая боль! — его меч со звоном отлетел в сторону, и он увидел, как враг бросился к нему.

— Я знаю, — взвыл толстяк хриплым голосом, гораздо более низким, чем голос Танглара Бростоса, — кто ты такой!

Рука безжалостно стиснула горло Индероса и резко дернула. Бард прижал подбородок к груди, зная, что сейчас произойдет. Его будут бить головой об пол…

— Ты — барон Черные Земли, — выдохнул толстяк в лицо барда. Он не стал бить его головой об пол, а поволок вокруг кровати под балдахином на многочисленных столбах, которая теперь занимала центр комнаты, — и твое тело устроит меня гораздо больше, чем тело этого болвана!

Человек, который иногда был Громовой Арфой, а иногда бароном Черные Земли, в отчаянии что-то прошипел и почувствовал, что кольцо, к которому он прикасался пальцами, засунутыми в карман на поясе, с тихим шелестом исчезло. В воздухе возникло мерцание.

Фаерод Серебряное Древо остановился и злобно улыбнулся, глядя сверху в лицо своего старого врага.