Охотники на мамонтов - Джин Мари Ауэл

что Ранек постоянно стремится унизить или высмеять его, особенно когда в его тоне сквозила язвительная и тонкая ирония. Конечно, это раздражало Фребека, и, кроме того, он просто опасался человека с такой темной кожей.

– Да, ты прав, Ранек, – громким голосом ответил упрямый спорщик. – Я не считаю ее целительницей. Как мог человек, выросший среди бессловесных животных, стать целителем? И, кроме того, Фрали уже рожала детей, почему же на этот раз у нее должны быть какие-то трудности? Если и случится несчастье, то его, скорее всего, принесет эта женщина, воспитанная в зверином стаде. Статус нашей стоянки и так уже понизился из-за этого плоскоголового мальчишки. Неужели вы не понимаете этого? И что подумают люди, заехав к нам в гости и обнаружив, что в нашем доме живут лошади? Нет-нет, я не хочу, чтобы эта ненормальная женщина, которая жила с плоскоголовыми, стала членом Львиной стоянки.

Замечание Фребека по поводу статуса Львиной стоянки вызвало большое волнение у собравшихся, но вдруг властный и зычный голос Тули возвысился над общим гулом:

– На каком таком основании ты заявляешь, что статус нашей стоянки понизился? Ридаг ничуть не повлиял на наше положение. Я по-прежнему занимаю почетное место в Совете Сестер. И Талут тоже не утратил своего положения.

– Может, и так, но только почему-то все теперь с презрением говорят: «Ах, это та стоянка, что приютила плоскоголового!» Да мне даже стыдно признаться, что я тоже являюсь ее членом! – запальчиво крикнул Фребек.

Тули, которая едва ли не на голову превосходила ростом этого довольно тщедушного мужчину, смерила его холодным взглядом.

– Ты можешь покинуть нас в любое время, никто не станет задерживать тебя здесь, – сказала она совершенно невозмутимым тоном.

– Ну вот, посмотри, что ты наделал своими глупыми речами, – запричитала Крози. – Фрали ждет ребенка, а ты добился того, что нам придется уйти. И куда же нам идти-то, ведь зима уже на носу? Зачем только я согласилась отдать свою дочь за тебя? Как я могла доверить ее тому, кто не смог даже заплатить приличный Брачный выкуп? Конечно, ты даже не можешь позаботиться о ней! Ах, моя бедная дочь, моя бедная Фрали…

Стоны и причитания старухи вызвали всеобщее негодование, в котором слышались аргументы в защиту Фребека. Эйла медленно развернулась и пошла в сторону очага Мамонта. Но, проходя через Львиный очаг, она заметила, что большими печальными глазами Ридаг наблюдает за ходом собрания, и присела рядом с ним на лежанке. Послушав, как бьется сердце мальчика, она убедилась, что с ним все в порядке. Затем, не пытаясь вовлечь его в разговор, поскольку не знала, что и сказать, она усадила Ридага к себе на колени и начала покачивать его, напевая тихую монотонную мелодию; когда-то эту мелодию она напевала своему маленькому сыну, а позже, живя одна в пещере, убаюкивала ею саму себя.

– Сколько раз вам надо напоминать о силе Говорящего Жезла? – мощным басом пророкотал Талут, мгновенно утихомирив встревоженных людей.

Глаза его гневно сверкали. Он был ужасно рассержен. Эйла еще никогда не видела его в таком гневе, но она восхитилась его самообладанием, когда он продолжил свою речь:

– Крози, мы не собираемся выгонять Фрали на мороз, и ты обидела меня и всех обитателей стоянки, предположив, что такое возможно.

Разинув рот от неожиданности, старуха взглянула на рыжебородого вождя. На самом деле у нее и в мыслях не было, что Фрали могут выгнать на мороз. Просто ей хотелось в очередной раз обругать Фребека, и она не подумала, что ее слова могут быть обидными не только для него. Крози даже покраснела от смущения, чем удивила многих собравшихся, однако избранная ею линия поведения была вполне обдуманной. В конце концов, именно от нее Фрали получила свой высокий статус, и Крози могла гордиться собственным высоким положением, по крайней мере в прошлом; но жизненные потери были очень велики, и в итоге несчастной стала не только она, но и ее родные. Однако старуха могла еще претендовать на почтительное отношение, хотя бы благодаря своим былым заслугам.

– Я могу понять, Фребек, что тебе не нравится быть членом Львиной стоянки, – сказал Талут. – Но если она и утратила отчасти высокий статус, так только потому, что мы были единственными, кто согласился принять вашу семью. Как верно сказала Тули, никто не станет удерживать тебя. Ты волен уйти в любое время, но мы не вынуждаем тебя к этому, учитывая, что Фрали должна разродиться этой зимой. Возможно, до сих пор тебе не доводилось тесно общаться с беременными женщинами и ты не особенно сведущ в этом вопросе, но беременность Фрали действительно протекает довольно трудно. Даже я отлично вижу это. Однако мы собрались здесь совсем по другой причине. Сейчас не важно, каково твое мнение о нас и что мы думаем о тебе. Пока ты все же остаешься членом стоянки. Я предложил Эйле стать мамутои и заявил о своем желании принять ее в Львиный очаг. Однако все должны выразить согласие, поэтому мы рассматриваем, основательны ли твои возражения.

На сей раз Фребек смущенно поежился. Не успел он насладиться сознанием собственной значимости, видя, с каким вниманием люди слушали его возражения и замечания, как вождь тут же напомнил ему о том унижении и отчаянии, которые он пережил, безуспешно пытаясь найти стоянку, чтобы основать собственный очаг со своей новой избранницей, которая была более чем желанна, поскольку сам он никогда не смог бы занять столь высокое положение в племени, которое появилось у него теперь благодаря высокому статусу Фрали.

Мамут пристально наблюдал за ним. Фребек никогда не пользовался особым уважением. В наследство от матери он получил низкий статус, не обладал никакими достоинствами, которые могли бы возвысить его в глазах соплеменников, то есть не имел никаких заслуг или ярких способностей и дарований. Нельзя сказать, что люди ненавидели его, но и особой любовью он также не пользовался. В общем-то, это был заурядный человек очень средних способностей. Однако только что Фребек доказал, что он – искусный спорщик. Все его аргументы были логичны, хотя исходная точка зрения была ошибочной. Оказывается, он гораздо умнее, чем кажется на первый взгляд, и, похоже, имеет большие амбиции. Союз с Фрали был огромной удачей для Фребека. Пожалуй, этот человек заслуживает более пристального внимания.

Даже для того, чтобы сделать предложение женщине такого высокого статуса, надо было обладать определенной отвагой и дерзостью. Брачный выкуп считался у мамутои основной статьей дохода, а невесты в определенном смысле были драгоценным обменным товаром. Положение мужчины в племени, во-первых, зависело